Читать книгу - "Шторм-333. Взятие дворца Амина - Валентин Константинович Мзареулов"

и их снаряды, отскакивающие от стен прямо на нас, временами гулкие выстрелы гранатометов — все это было похоже на ад. У торца быстро подавили очаг сопротивления группы гвардейцев. Я снова бросаюсь вперед и наверху лоб в лоб сталкиваюсь с Мишей Романовым и Эвальдом Козловым. Без слов, стреляя на ходу, бежим к центральному входу и врываемся на первый этаж. К этому моменту наши ряды уже значительно поредели. Те самые проклятые 40 процентов потерь убитыми, тяжело и легкоранеными, о которых предупреждал В.В. Колесник.

Увидел среди офицеров Бояринова (он погибнет через несколько минут), успел ему улыбнуться и, действуя как некий заведенный механизм, бросаюсь наверх, на второй этаж. Потом выяснилось, что к тому моменту Миша Романов уже был контужен и не двигался.

За мной устремились и другие офицеры. Никто не кричал «За Родину!» и чего-то подобного. Все происходило так, словно для нас это было обычное дело, повседневная работа.

В моей группе оказались офицеры «Грома» Виктор Карпухин, Саша Плюснин, Виктор Анисимов, Сережа Голов, Эвальд Козлов. Тут сработало то, что офицеры «Грома» уже знали меня и, глядя на мои уверенные действия, решили, что я наверняка знаю, где находится Амин. Если бы это было так!

Стрельба не затихала ни на улице, ни в здании. На узкой лестнице, ведущей на второй этаж, перед самой площадкой все залегли. Виктор Анисимов, лежащий рядом, просит гранату. Киваю головой. Лежим вплотную, ему удобнее было взять у меня гранату в подсумке и бросить, чем мне самому. Виктор осторожно берет гранату, бросает, за ней вторую. Обе попадают в дверную филенку, отскакивают и медленно катятся на нас. Еще немного, и быть беде. Но, к счастью, ковер на полу замедлил их движение, и они рванули на площадке в метре от нас. Осколки разлетелись во все стороны, и при этом зацепило Сережу Голова.

После взрыва гранат выскакиваем на площадку. В это время к нам подтянулись «зенитовцы» из моего экипажа — Нурик Курбанов и Саша Карелин, которые уже прочесали второй этаж с торца. Не останавливаясь, устремляемся в противоположную сторону и действуем по отработанной схеме: гранаты, автоматные очереди.

Вдруг слышим истошный женский крик: «Амин, Амин…» Врываемся в коридор, и я вижу справа, у барной стойки, лежит мертвый человек в полосатых трусах и белой майке, очень похожий по фотографиям на Хафизуллу Амина. Недалеко от него в углу женщина и дети (как оказалось, жена Амина с детьми). Для опознания трупа вызываю Гулябзоя, который лично знал Амина и который подтвердил, что этот человек и есть Амин.

Докладываю по рации Б.С. Иванову:

— Главному конец. Имею с нашей стороны погибших и много раненых.

В ответ приказ:

— Отступайте!

Приказ удивил, и я не стал спешить с его выполнением. Вся операция заняла около 45 минут.

Позже о событиях в Афганистане генерал Александр Ляхов-ский написал книгу «Трагедия и доблесть Афгана». В фундаментальной работе на восьмистах страницах на основе многочисленных интервью, исторических материалов и документов и собственного опыта он дает правдивую картину о войне в Афганистане. В ней подробно рассказывается и о первых часах этой войны — штурме дворца Амина. В своем интервью я говорил Ляховскому, что по рации я докладывал Б.С. Иванову. Ляховскому как военному человеку было непонятно, почему это происходило именно так. Ведь если руководил операцией Ю.И. Дроздов, то и докладывать надо было ему! Поэтому в своей книге на странице 291 он пишет:

«…Я (командир группы «Зенит» майор Яков Семенов) доложил по рации генералу Дроздову, что дворец взят. Главному конец». Чтобы читателю было понятно, что это не так, сошлюсь на газету «Спецназ России» № 1 за январь 2009 года. На странице 6 газеты на вопрос, откуда вы наблюдали за ходом операции, Ю.И. Дроздов отвечает: «Вместе с Колесником с командного пункта, вырытого на гребне горы рядом с одной из «Шилок». Уже стемнело. По кратким радиосообщениям командиров взводов мусульманского батальона мы чувствовали ритм разворачивающихся событий, нарастание и затухание боя. В какой-то момент огонь резко усилился, а потом наступила тишина. Кстати, насчет связи. Я на протяжении всего штурма поддерживал контакт с находившимся на узле связи «Микрон» Б.С. Ивановым. Почему-то связь была очень неустойчивой».

Легко понять, что Колесник поддерживал связь с командирами взводов мусульманского батальона, которые не знали и не могли знать, как идет бой во дворце, а у Ю.И. Дроздова связи со мной не было, а с Б.С. Ивановым связь была никудышная.

Генерал Александр Антонович Ляховский проделал воистину титанический труд, издав эту книгу. Если бы не он, многие события той войны отдельными его участниками трактовались бы субъективно. Он рано ушел из жизни, пусть земля ему будет пухом, и я благодарен судьбе, что она познакомила меня с этим человеком. Александр написал дарственную надпись на своей книге, и его слова мне дороги:

«Легендарному командиру группы «Зенит» Якову Федоровичу Семенову! С глубоким уважением и восхищением доблестью и отвагой в память о тех незабываемых днях. Искренне Александр Ляховский».

Однако вернемся в тот декабрьский вечер 1979 года. Примерно через час после моего доклада Б.С. Иванову во дворец прибыл Ю.И. Дроздов, и уже с этого момента все дальнейшие действия во дворце проходили под его непосредственным руководством. Ночь прошла в боевой обстановке. Тут и там раздавались выстрелы, продолжалась зачистка помещений дворца.

Группа офицеров пыталась безуспешно найти документы, которые указывали бы на тайную связь Амина с американскими спецслужбами.

Утром следующего дня Эвальд Козлов и я перевезли семью Амина в расположение нашей казармы и передали их членам нового правительства Афганистана. При этом запомнился прискорбный факт — на наших глазах погиб весь боевой расчет мусульманского АГСМ от прямого попадания миномета гвардейцев роты Востротина. Эти потери связаны с невероятной остротой обстановки, их невозможно было избежать, но было очень больно и обидно за элементарное отсутствие координации в действиях ГРУ и ВДВ.

После полудня 28 декабря Эвальд Козлов сел за руль «Мерседеса» Амина и мы, Ю.И. Дроздов, Олег Швец, Василий Колесник и я, поехали в наше посольство. Там уже обо всем знали и тепло и искренне нас встретили, оказывая всяческие знаки внимания. Возвращались поздно вечером. По дороге к дворцу нас остановил выставленный десантниками патруль и потребовал назвать пароль. Я наугад назвал цифру, и мы благополучно миновали пост, но буквально через двести метров были обстреляны другим постом. Только услышав громкий русский мат, гвардейцы прекратили стрельбу. Результатом обстрела стали несколько пулевых отверстий на машине в районе радиатора. Василий Колесник взял у патруля БМП,