Читать книгу - "Шторм-333. Взятие дворца Амина - Валентин Константинович Мзареулов"

что пойду пешком. Через пару часов все же нашли автобус, и нас развезли по домам. Так встречала страна своих героев.

Какие выводы можно сделать из успешно проведенной операции? Мы с честью выполнили задачу, и я попал в историю специальных операций как командир группы «Зенит», несмотря на попытки некоторых генералов замолчать этот факт, фальсифицировать историю. Мы сильны задним умом, как говорят в народе, но я и тогда, и тем более сейчас обязан сказать о следующем. Вот некоторые выводы.

Главное внимание при проведении такого рода операций следует уделять подбору членов группы и их подготовке к действиям на аналогичных объектах. К учениям 1978 года была подготовлена группа из 14 офицеров, которые вошли в отряд «Зенит», но на мою настойчивую просьбу включить их в состав моей группы я получил отказ, и только Володя Рязанцев оказался у меня.

Например, американские спецназовцы при подготовке операции по бен Ладену, имея уже боевой опыт, два месяца отрабатывали тактику действий на макете, специально выстроенном в США. Обама лично принимал решение по операции и в режиме онлайн через беспилотника отслеживал ее ход.

Проведение такого рода операций предполагает тщательную проработку всех деталей материально-технического обеспечения. В нашем случае можно назвать немало, казалось бы, мелочей, которые могли бы оказать серьезное влияние на ход операции. В качестве примера могу назвать отсутствие фонариков, и если бы освещение во дворце отключили, то неизвестно, как бы закончилась вся операция, во всяком случае, потребовалось бы значительно больше времени.

Если в операции задействованы различные структуры, то, очевидно, должен быть создан на это время и соответствующий орган. Как может заместитель командующего ВДВ генерал-лейтенант ставить задачу майору, преподавателю КУОС BKLU КГБ?

Конспирация при подготовке операции не должна быть помехой для координации действий различных силовых структур.

Цели и задачи операции должны быть доведены до исполнителей в четкой форме и задокументированы, иначе возникают ситуации, подобные истории в Вильнюсе, когда М.В. Голова-това Литва сделала военным преступником. Возникает вопрос, а за что тогда отвечает Горбачев?

Отношение к участникам операции. После операции Обама собрал всех участников на базе в США, поблагодарил за успех и каждому пожал руку.

Фидель Кастро, встречая кубинский спецназ после выполнения сложных задач в Анголе, всегда встречался с личным составом и оказывал соответствующие почести.

К сожалению, в нашей стране было другое отношение к боевым офицерам, прошедшим Афган. В первые годы даже похороны погибших проходили «по-тихому», и только через год после ввода войск стали хоронить с почестями, но без упоминания слова Афганистан. Отношение у многих государственных чиновников к «афганцам» скорее пренебрежительное, чем уважительное. Фраза «Мы вас в Афганистан не посылали» стала крылатой в устах бюрократов.

На этой грустной ноте приходится заканчивать воспоминания о штурме.

Глава 3. Время собирать камни

Леонид Богданов

В Кабуле

28 декабря все приводили себя в порядок, шли устные и письменные доклады в Москву. Консул занимался отправкой трупов убитых, а также транспортабельных раненых в Советский Союз.

29, 30 и 31 декабря Кабул постепенно, группами покидали наши подразделения спецназа, включая «Альфу» и «Зенит». Вечером, по-моему, 29 числа, на одной из вилл собрались на товарищеский ужин бойцы «Зенита». Присутствовал Ю.И. Дроздов, В.А. Кирпиченко, я и Б. Кабанов от представительства, полковник Л.П. Костромин. Ю.И. Дроздов, которому в принципе подчинялись подразделения спецназа, подвел некоторые итоги. Мы помянули погибших. Поздравили тех, кто остался жив и принимал активное участие в выполнении задачи, поставленной Москвой. 30 декабря меня пригласили на виллу «зенитовцев» тоже на прощальный ужин. Там я услышал несколько песен, которые исполнял один талантливый офицер, родом из Одессы. Тогда он был старшим лейтенантом. И песни уже посвящались событиям в Кабуле. Причем были написаны очень хорошие слова, а мелодии взяты из других известных песен. Более того, «зенитовцы» несколько песен записали на магнитофон. Насторожило меня то, что в песнях раскрывались некоторые подробности операции, которые тогда считались секретными. Все были строго предупреждены о неразглашении сведений, которые касались подготовки и проведения операции. Ведь в Центре и Кабуле уже работала специально созданная комиссия по уничтожению документов, относящихся к «Байкалу-79». Я сказал командиру группы:

— Приезжай в посольство, надо поговорить на эту тему. Что-то здесь не то.

А 31 числа «зенитовцы» напели целую пленку этих песен и подарили Б.С. Иванову в память о Кабуле. В них действительно по объектам расшифровывалась почти вся операция. Когда эта пленка дошла до Б.С. Иванова, он пригласил меня и резидента. Прослушали мы пленку и схватились за голову. Группа вечером 31-го улетала в Москву. Было решено срочно изъять пленки. Причем в то время несколько человек из «Альфы» находились во дворце, где разместился Бабрак Кармаль. Они представляли собой его личную охрану. Несколько сотрудников спецназа были в другом месте дворца, где размещались военные. Тогда офицера безопасности С. Бахтурина попросили съездить, по-моему, к военным. В. Чучукин поехал в резиденцию Б. Кармаля, а мы с Б.С. Ивановым направились на виллу, где располагался «Зенит». Отряд был построен на первом этаже, Б.С. Иванов еще раз выразил им благодарность за проделанную работу, сказал, что все будут представлены к правительственным наградам. Далее он сказал, что прослушал пленку, песни сделаны очень талантливо, но они содержат сведения, которые нельзя разглашать. Добавил, что если бы эта пленка попала к американцам, за нее можно было бы получить до 2 миллионов долларов. Меня это немного насторожило. Но затем Иванов дал указание все пленки сдать мне, а сам уехал. Бойцы отряда сложили пленки в чью-то зимнюю шапку и передали мне. Затем мы пошли в каптерку, выпили на прощанье по рюмке водки, я забрал пленки и уехал в посольство. Конечно, это не решило полностью проблемы. Во-первых, видимо, не все сдали свои экземпляры, а, во-вторых, когда они вернулись в Москву, раненые, попавшие в госпиталь, восстановили эти песни. Потихоньку они начали расходиться, если не массовым тиражом, то наверняка среди своих. Такая пленка есть и у меня.

31 декабря улетели в Москву Дроздов и Кирпиченко. А мы готовились к встрече Нового года. Я имею в виду коллективы посольства, торгпредства, экономсоветника. Это делалось организованно: каждый вносил определенную сумму денег за себя или за семейную пару. Во второй половине дня ко мне зашел полковник Голубев и сказал:

— Леонид Павлович, нас тут осталось 30 человек, мы еще не улетаем. Видимо, ночевать будем здесь, в подвале посольства. — А там было оборудовано помещение типа бомбоубежища. Этим вопросом занимался офицер безопасности,