Читать книгу - "Итальянские войны. 1492–1518 - Анри Лемонье"

Европе. Он был par excellence поверенным по итальянским делам. В Милан он вошел в первый же день одновременно с Людовиком XII и с тех пор побывал там много раз; в дипломатическом смысле он там почти натурализовался. Создавалось сильное впечатление, что он ведет две политики — министра и кардинала, иногда сочетавшихся, часто мешавших одна другой; первая была направлена на то, чтобы поддержать амбиции Людовика XII, вторая — чтобы содействовать его собственным притязаниям на папский престол. Пытаясь добиться успеха, сначала он решил заключить союз с императором; но права сюзеренитета, какие империя имела на Милан, давали возможность лишь для кажущегося союза, а при австро-бургундском императоре миланский вопрос дополнительно осложняло присутствие бургундского. В этой ситуации ему пришлось искать противовес в другом месте, и поначалу он счел, что нашел его в особе Филиппа Красивого. Когда эта комбинация развалилась из-за безвременной смерти последнего, он обратился к Фердинанду Арагонскому; это был очень неосторожный шаг, усиливавший уже не князя без собственной страны, а главу могучего народа. Потом он вернулся к императору. Итогом всей этой политики нестабильного равновесия стал Камбрейский договор. Кардинал задумал его, не сводя глаз с Италии; он пожертвовал всем ради союза с империей, питая странную иллюзию, что может его усилить за счет подключения арагонского короля и папы, которых, несомненно, воспринимал как легко управляемых статистов! Ведь среди всех этих проявлений недостаточной проницательности надо отметить, что он ни о чем не догадывался в отношении Юлия II.

Оценка его политики

Следовательно, его политика была неудачной — неверной в принципе, плохо организованной в плане комбинаций. В лучшем случае можно сказать, что он исключительно легко варьировал средства. Большую силу ему придавал, несомненно, авторитет, и его достоинством была несомненная уверенность в себе, благодаря которой он обладал такой чертой характера, лучше всех компенсировавшей ошибки, как решительность. «Полагаясь на свои силы, — пишет Гвиччардини, — он смело брался решать вопросы самостоятельно, и эти качества не встречаются ни в ком из тех, кто позже был его преемником». Вот, можно сказать, верное суждение о его роли и о последствиях его смерти.

Что касается самой сути вещей, то не слишком заметно, чтобы эта смерть что-либо изменила. Еще до 25 мая спасение Венеции уже не могло вызывать сомнений: папа во всем действовал против Франции, Испания и швейцарцы относились к ней все хуже, Англия была недоброжелательна, а Австрийский дом, хоть и понес, по словам одного посла, «большую потерю» со смертью кардинала, еще до нее плел против французов подозрительные козни. Сложилась крайне неясная ситуация, вредная и опасная для Франции. Что сделал бы Жорж Амбуазский, чтобы нейтрализовать эти события во всё более усложнявшихся обстоятельствах, если он не смог не допустить их в момент наибольшего успеха, достигнутого королем?

IV. Священная лига

Политика Юлия II

В 1510 и 1511 гг. в европейских делах царила полная путаница. Но Юлий II начал принимать над ними руководство, и вся его политика была направлена против Франции.

Он использовал последствия своего примирения с Венецией с методичностью, при которой даже задержки способствовали осуществлению хорошо продуманных комбинаций. Он безоговорочно предоставил Фердинанду Католику инвеституру на Неаполитанское королевство и тем самым добился, чтобы тот объявил о своем нейтралитете и пообещал, что может примкнуть к Священной лиге. В Англии в 1509 г. умер Генрих VII, и его сменил его сын Генрих VIII. Новый король поспешил показать себя; он был умным, просвещенным, осторожным и жаждал скорей блеска, чем славы; враги Людовика XII находили в нем сочувствие. Папа поторопился повлиять на него.

Швейцарцы

Уже давно начались переговоры со швейцарцами. Среди них преобладали следующие настроения. Прежде всего, раздражение — особенно оно чувствовалось в среде крупной буржуазии, вызванное милитаризмом и наемничеством: в январе-феврале 1510 г. собрание Швица приняло решение подвергнуть смертной казни и конфискации имущества любого дворянина или простолюдина, замеченного в вербовке солдат за чужой счет. Потом — очень ощутимое недовольство Францией, смешанное со страхом и завистью. Наконец, недоверие к Австрийскому дому. Несмотря на все это, Национальное собрание участвовало в многочисленных переговорах. Людовик XII обнаруживал очень мало проницательности. Он не хотел больше «позволять жалким мужланам обирать себя» и начал формировать национальную пехоту. Он ограничивался тем, что предлагал наемникам довольно скудные суммы денег, как во времена, когда к Швейцарии не обращались со всех сторон. Максимилиан был, несомненно, более ловким, так как в начале 1511 г. добился соглашения, обеспечивавшего ему поддержку швейцарцев если не в Италии, то по меньшей мере в герцогстве Австрийском и во Франш-Конте — последнее обстоятельство для Франции было достаточно неприятным.

Маттеус Шиннер

Папа добился успеха уже намного раньше. Он сделал проводником своих интересов одного из тех людей, которые, не располагая материальными средствами воздействия, иногда предрешают ход событий благодаря исключительному влиянию собственной сильной личности. Епископ Сионский Маттеус Шиннер отличался энергичным нравом, цельным характером, стремлением возвыситься и сыграть видную роль, изобретательным умом, беззастенчивостью; все это он поставил на службу Святому престолу. Он стал в полном смысле слова помощником Юлия II.

Швейцарцы на службе папы (март 1510 г.)

В заслугу папе и его агенту можно поставить то, что они решительно приступили к обсуждению вопросов с Конфедерацией. «Папа, желая оборонить церковь от смутьянов, ищет помощи и поддержки у господ конфедератов». Всякий раз, когда римская церковь, ее глава, ее служители или ее владения окажутся под угрозой, кантоны должны были посылать шесть тысяч человек на службу его святейшеству. Взамен папа ставил их под защиту своего духовного оружия. Это, разумеется, не мешало договариваться по конкретным материальным вопросам — о ежегодном жаловании, либо кантонам, либо завербованным. Соглашение было подписано Национальным собранием 14 марта 1510 г. Швейцарцы на шесть лет станут врагами Франции.

Союз швейцарцев с папой тоже переживал конфликты, зачастую бурные[52]. После каждого поражения или каждой задержки жалованья военные начинали творить ужасные бесчинства. В 1511 г. сам Шиннер, которого повсюду преследовали солдаты, был вынужден на некоторое время укрыться в лесах Граубюндена. В то время Юлий II вел резкие разговоры с делегатами кантонов. Они обвинили его в том, что попали из-за него в сложное положение. Он говорил с ними свысока. «Вы совершили там поступок не только неосмотрительный и кощунственный, но еще и глубоко оскорбительный. До какой вы дошли дерзости и насколько забылись, что посмели притязать на роль посредников между Римом и королем Франции, между тем как забота о нашей чести подобает высочайшим по положению государям, которые нам ежедневно предлагают свои услуги?» И он добавил: «Будь у меня