Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

что всю информацию о подозрительной переписке, получаемой через губернаторов и Дирекцию почт, в комитет будет сообщать МВД. Ввиду ухудшения внешнеполитической обстановки деятельность комитета была направлена и на полицейское умиротворение окраинных и в особенности приграничных губерний. Хотя 25 июня (7 июля) 1807 г. между Россией и Францией был заключен Тильзитский мир, деятельность «Комитета 13 января» не прекратилась.

Это начало конца.

Шарль Морис де Талейран, тайный агент Александра I, О русском походе своего хозяина

Возглавил комитет министр юстиции князь П. В. Лопухин, в состав вошли сенаторы Н. Н. Новосильцев и А. С. Макаров, по необходимости в работе комитета принимали участие В. П. Кочубей и С. К. Вязмитинов.

При комитете была создана Особенная канцелярия[37]из 23 сотрудников. Исполнительными органами комитета были секретные полицейские органы Петербурга и Москвы, а также службы полицмейстеров губернских, уездных и портовых городов. Комитет просуществовал до начала 1829 г., наиболее интенсивно (состоялось 170 заседаний) он работал с 1807 по 1810 г. Большинство дел были связаны с наблюдением за лицами, распространявшими «политические» слухи, состоящими в масонских ложах и заподозренными в нелегальной работе на Францию.

Для действенного надзора за соблюдением паспортного режима в структурах полиций Петербурга и Москвы в 1809 г. создаются конторы адресов для регистрации всех иностранцев, прибывающих как на постоянное жительство, так и для работы по найму. За исполнением регистрации следили частные приставы и квартальные надзиратели. В Петербургской конторе адресов имелось отделение для регистрации иностранцев, связанное как с МИДом, так впоследствии и с Особенной канцелярией при министре полиции, контролирующей выдачу иностранцам паспортов.

Надзор за иностранцами в Петербурге осуществляла специальная агентурная сеть, состоящая из лиц, служивших иностранцам, и созданная по образцу прусской секретной службы. Эта сеть имела форму цеховой корпорации и называлась «Сообщество лон-лакеев». В правилах для лон-лакеев говорилось: «Во всякое время буде лон-лакей заметит в приезжем или в поведении его или услышит что-либо необыкновенное, противное законам, правительству или мерам осторожности, то, не теряя ни часу времени <…> о том извещать, и если возможно — на бумаге»[38]. Таким образом, подавляющее большинство пребывавших на территории России иностранцев окружалось «негласной опекой», что позволяло контролировать как официальную сторону их деятельности, так и выявлять «некие тайные приготовления и предумышления в отношении Отечества».

Однажды И. А. Крылов получил приглашение на придворный маскарад. Собираясь ехать, он посоветовался с Е. М. Олениной, как лучше придумать костюм.

— Да вы, Иван Андреевич, вымойтесь, отутюжьтесь, причешитесь, и вас просто никто не узнает, — отвечала ему, улыбаясь, Оленина.

Из анекдотов о Крылове И. А., который был не только талантливым баснописцем, но и не менее талантливым оперативным сотрудником российского таможенного ведомства, а также членом «Общества обжор» и, как о нем говорили, «милейшим, но абсолютно неопрятным человеком».

Поскольку оборотной стороной убийства Павла I стало подсознательное чувство страха за собственную судьбу, Александр I, при всей его внешней либеральности, очень тщательно следил за всеми угрозами, стараясь предупредить нежелательное. Так, в ходе реформы государственного управления, проводимой М. М. Сперанским с использованием французского опыта, 25 июня 1811 г. было учреждено Министерство полиции. Руководителем министерства стал военный губернатор Петербурга А. Д. Балашов, получивший звание генерал-полицмейстера и чрезвычайные полномочия. Он имел право требовать в свое распоряжение войска без санкции военного министра и отдавать непосредственные распоряжения командирам полков, также ему поступали любые сведения от местных органов власти и управления без согласования с другими министерствами; он освобождался от ответственности за превышение власти, если действовал «в видах общей безопасности».

Особенную канцелярию министерства, находившуюся в личном подчинении Балашова, возглавил Я. И. де Санглен. Канцелярия осуществляла надзор за иностранцами, выдавала заграничные паспорта, занималась цензурой, выполняла личные поручения министра и вела секретное делопроизводство. Постепенно она стала одним из органов политическом полиции и контрразведки, а ее начальник обладал правом личного доклада императору без согласования с министром; он также получал указания государя по негласному надзору за высокопоставленными чиновниками империи. Например, в августе 1811 г. Александр I дал А. Д. Балашову и Г. М. Армфельту тайное приказание «примечать» за поступками М. М. Сперанского, а де Санглену поручил контролировать деятельность самого Балашова. Позже Санглен писал, что все они действовали как телеграфы, нити которых «были едино в руках государя».

Первоначально «Сообщество лон-лакеев» органично вошло в структуру Министерства полиции, но в 1811 г. оно было официально «расформировано», чтобы на практике заменить гласный надзор за иностранцами на более тщательный негласный надзор. Якобы разрушенная агентурная сеть перешла в подчинение Особенной канцелярии Министерства полиции. Через Дирекцию почт МВД в Министерство полиции и одновременно в «Комитет 13 января» поступали полученные с помощью перлюстрации «немедленные и верные сведения о подозрительных переписках». Это было крайне важно, так как многие персоны, обладавшие дипломатическим статусом, часто шифровали в личных письмах, которые не подвергались досмотру, дипломатическую и иную секретную информацию. Расширение надзора за частной жизнью «иностранцев и лиц, состоящих в переписке с оными, позволило выявить множество внешне малозаметных, но оперативно важных элементов тайной дипломатической войны.

В апреле 1812 г. исполняющим обязанности министра полиции стал С. К. Вязмитинов, а управляющим Особенной канцелярией Министерства полиции — М. Я. фон Фок, сменивший на этом постуде Санглена.

Еще одним органом государственной безопасности в Российской империи была Собственная Его Императорского Величества канцелярия, с 1812 г. выполнявшая общегосударственные контрольные функции. Управлял канцелярией В. Р. Марченко.

В системе Военного министерства и действующей армии также были созданы специальные службы и подразделения, обеспечивавшие безопасность государства и императора. Один из значимых шагов в этой области — создание в первой половине 1811 г. Внутренней стражи. Ее особые военно-полицейские функции заключались, в том числе, в охране и восстановлении внутреннего порядка. Инспектором Внутренней стражи, в ранге помощника военного министра, стал генерал-адъютант императора Е. Ф. Комаровский, который позднее писал в мемуарах, что по желанию государя он должен был «быть между ним и Барклаем-де-Толли», который с января 1810 г. по сентябрь 1812 г. являлся военным министром. Из этого следовало: инспектор Внутренней стражи имел двойную подчиненность и право личного доклада государю, что, несомненно, повышало его статус и позволяло лично доносить информацию во всей полноте, минуя дополнительные бюрократические инстанции.

Как известно, вооруженные силы любого государства — важнейший инструмент осуществления не только внешней, но и внутренней политики. При подавлении крупномасштабных антигосударственных выступлений внутри страны, зачастую инспирированных или поддерживаемых (как восстание Пугачёва) геополитическими противниками Российской империи, именно армия при ее штыках и пушках играет роль «последнего довода королей». Но отдать приказ армии просто так, без весомых оснований, нельзя, поэтому