Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

давно потерял, ведь Павел не умел и не хотел прощать. Вместе с женой Андрей Кириллович был сослан в имение своего отца в Батурин. Но в судьбу графа вновь вмешался случай, и еще какой. После того как Павел был жестоко убит в своем дворце, его старший сын Александр, взойдя на престол, восстановил опального дипломата, и Разумовский триумфально вернулся в Вену.

Мотивы Александра I были понятны: на тот момент Европа была обеспокоена появлением дерзкого и амбициозного корсиканца. Наполеон Бонапарт, захватив власть во Франции, желал превратить ее в главную державу на континенте. Правительства европейских государств были не готовы к совместным действиям. Австрия могла стать главной союзницей России в случае войны с Францией, и лучшего помощника в решении этого вопроса, чем Разумовский, досконально знавший австрийцев, Александру было не найти.

Разумовский оправдал надежды: он чуть ли не насильно заставил Австрию вступить в коалицию против Наполеона. С точки зрения дипломатии все было сделано безупречно, но с точки зрения военного искусства это была чудовищная политическая ошибка, за которую Россия заплатила Аустерлицем: о склонности австрийцев к предательству не говорили только ленивые. Итог кровопролитного сражения русско-австрийской армии против Наполеона — потеря 27 тысяч человек, из которых 21 тысяча погибших…

Позорный мир с французами, подписанный Александром I в Тильзите, обрушился на Разумовского грузом личного стыда. За его спиной шептались, распространялись сплетни. «Графу Разумовскому предстоит несомненная опала, так как он совершил разом две ошибки. Он не донес двору своему о состоянии Австрии вообще и о положении армии ея в частности… Граф Разумовский потратил миллионы на приобретение имений под Веной», — писал посланник Сардинии в Петербурге граф Жозефа де Местр своему королю. Такое было впервые почти за тридцать лет дипломатической службы.

В этот тяжелый момент на Разумовского обрушивается еще и личная трагедия — заболевает его «малютка Тун», любимая супруга Элизабет, или Елизавета Осиповна, как ее назвали в России. Доктора предписали графине теплый климат, и Андрей Кириллович отправил ее в Неаполь к Марии-Каролине. Однако ни трогательная забота неаполитанской королевы, ни теплый климат Сицилии не смогли спасти графиню, она скончалась незадолго до католического Рождества в возрасте 42 лет.

Графу Разумовскому было 54. После смерти жены он остался в своей любимой Вене. Но отнюдь не доживать — его звезда в очередной раз засияет на небосклоне мировой дипломатической истории в период заката столь ненавистного ему Наполеона. Именно Разумовский будет официальным уполномоченным российского императора при заключении второго Парижского договора, также он примет участие в Венском конгрессе, определившем миропорядок на Европейском континенте на несколько последующих десятилетий.

За свои немалые труды «во благо и на пользу России» действительный тайный советник 1-го класса Андрей Кириллович Разумовский будет возведен императором в княжеское достоинство Российской империи с титулом «светлости».

Еще он организует на свои средства лучший в Европе квартет, в котором сам будет играть вторую скрипку, подружится с Бетховеном, займется меценатством и станет известным коллекционером. Он снова женится, его избранницей станет графиня Тюргейм, и будет счастлив в браке. На этой светлой ноте мы и оставим его, а сами вернемся к более прозаичным событиям.

* * *

В ходе очередной Русско-турецкой войны 1787–1792 гг. императрица по инициативе князя Потёмкина восстановила казачество на южных рубежах Российской империи. Войско должно было нести постоянную сторожевую службу, охраняя границу от нападений горцев. В 1790 г. Войско верных запорожцев переименовали в Черноморское казачье войско, и оно приняло участие в штурме острова Березань и Измаила. По окончании войны войску была выделена территория на левом берегу Кубани.

Одно из тайных заданий Пьера-Огюстена Бомарше было связано с литературным трудом некоего господина Аткинсона. Если точнее, это был памфлет под названием «Предуведомление», в котором Аткинсон доказывал права испанской королевской династии на французскую корону. Аткинсон был остер на язык, и его памфлет охотно читали. Слухи дошли до Людовика XVI, и тот готов был заплатить любые деньги, чтобы пресечь хождения памфлета по рукам. Бомарше выехал в Лондон и нашел Аткинсона. Сделать это было довольно трудно, так как этот человек носил совсем другое имя. Доподлинно неизвестно, как проходил их разговор, но Аткинсон согласился уничтожить еще не распространенные экземпляры. Скорее всего, это явное преувеличение, но речь шла о восьми тысячах (!) брошюр. Все то, что было у него в доме, Аткинсон немедленно бросил в огонь. А потом пустился в бега. Началась долгая погоня, которую Бомарше мог бы описать в отдельном произведении, но поскольку он выполнял конфиденциальное поручение короля, сюжет так и не лег на бумагу, а жаль… Ловкачу Аткинсону удалось скрыться, а о его памфлете вскоре забыли, потому что политика все время подбрасывает что-то новенькое.

Конец XVIII в. был поистине революционный. Забурлила Франция. Зимой и весной 1789 г. восстания произошли в Марселе, Тулоне и Орлеане, в апреле восстание вспыхнуло в предместье Сент-Антуан Парижа. Недовольных на время удалось усмирить, но трон зашатался. В мае 1789 г. в Версале начались заседания Генеральных штатов — представительского органа, не собиравшегося больше века. В июне собрание депутатов третьего сословия объявило себя Национальным, а в июле — Учредительным собранием; это собрание намеревалось издать новые законы «для всех». Людовик XVI распорядился разогнать «смутьянов», и как следствие 14 июля в Париже началось восстание, гарнизон Бастилии сдался. Двадцать шестого августа Учредительное собрание приняло знаменитую Декларацию прав человека и гражданина. Старому строю, основанному на сословных привилегиях и абсолютизме королевской власти, были противопоставлены неотчуждаемость естественных прав человека и равенство всех перед законом. Мы не будем описывать драматичные события периода Великой французской революции, но скажем, что Франция на десять лет была ввергнута в пучину кровавой гражданской войны, в ходе которой погибло не менее миллиона человек.

* * *

В этот же период обострилась ситуация и на западных границах Российской империи. Пруссия мечтала распространить свое влияние на Речь Посполитую, а значительная часть польской шляхты хотела «свободы» от России. В 1790 г. Польша заключила союз с Пруссией, а в мае следующего года сеймом был принят «Правительственный закон» (Конституция), который заложил основы для преобразования конфедеративной страны в государство с сильной центральной властью. Однако ограничение сословных привилегий вызвало неудовольствие у части магнатов и шляхты, организовавших в мае 1792 г. Тарговицкую конфедерацию.

Король Станислав Август Понятовский объявил конфедератов мятежниками, но Екатерина II, не допускавшая и мысли о реальном усилении Речи Посполитой, выступила в поддержку конфедерации и приказала русским войскам войти в Польшу и в Литву. В 1792 г. началась Русско-польская война, и Польша, вероятно, рассчитывала на помощь западных соседей, но не получила ее.