Читать книгу - "Итальянские войны. 1492–1518 - Анри Лемонье"

и госпожи Клод. Его заключили в Лионе 5 апреля 1503 г. и отметили фейерверками, которые продолжались недолго, потому что стало известно, что Гонсало отказывается признавать соглашение под тем предлогом, что «у него нет никаких писем от короля Испании».

Двуличная политика Людовика XII

Так накапливалось все больше двусмысленностей. Искренне не вел себя никто, сам Людовик XII, проводя переговоры о замужестве дочери, в то же время принимал меры, направленные против возможных последствий этого союза. Секретной декларацией, датированной 30 апреля 1500 г. в Лионе, он объявлял недействительным как противоречащее обещаниям, данным при посвящении в королевский сан, любое соглашение о браке его дочери с кем-либо другим, кроме Франциска Ангулемского, единственного наследника престола (он был потомком Карла V Мудрого по мужской линии), ведь у Людовика XII сыновей не было. Впрочем, это его обещание было ненадежным, поскольку рождение «сына Франции» могло и аннулировать по-настоящему опасные обязательства, принятые им. Но какой же своеобразной была политика, в которой судьбы великих держав зиждились на столь непостоянных основах!

VI. Договоры в Блуа

Несомненно, успокоив себя мысленными оговорками о посвящении в сан, а с другой стороны, подталкиваемый королевой Анной, замыслы которой помогал осуществлять кардинал Амбуазский, Людовик XII целиком посвятил себя матримониальной политике. Едва оправившись от болезни, настолько тяжелой, что «некоторые думали, что ему пришел конец», он вернулся к проекту брака между Клод и Карлом.

Договоры в Блуа (сентябрь 1504 г.)

10 июля Максимилиан дал своим послам полномочия провести с Людовиком XII переговоры обо всех спорных вопросах, расхождениях интересов, как на суше, так и на море; о вопросах, касающихся герцогства Миланского и плана договора, составленного в Тренто в 1501 г., и даже о неаполитанских делах. Он изъявил готовность сделать все, чтобы установить нерушимую дружбу между ним, суверенами Испании, эрцгерцогом Филиппом и Францией. Договоры, названные Блуаскими, были с ним подписаны 22 сентября. Первый договор: нерасторжимый союз между Максимилианом, Людовиком XII и Филиппом, которые будут «не более чем одной душой в трех телах». Инвеститура не позже чем через три месяца на герцогство Миланское для Людовика XII и его потомков мужского пола или, при отсутствии таковых, для Карла Люксембургского и госпожи Клод. Не заключая сепаратного мира с Фердинандом или Федерико Неаполитанским в конфликте из-за Неаполя, король Франции обязуется в этом отношении согласовывать свои действия с Максимилианом. В договоре учитывались интересы итальянских союзников Людовика XII; его хранителями назначались курфюрсты Священной Римской империи, и допускалось, что его подпишет король Арагона при условии, что передаст Неаполитанское королевство под охрану эрцгерцога Филиппа до тех пор, пока сын последнего не вступит в брак. Второй договор: заключение брака между Карлом Австрийским и Клод Бретонской; супруги получат Бургундию, Милан, Геную, Бретань, графства Асти и Блуа, если король умрет, не оставив наследников мужского пола. Третий договор (секретный), в котором участвовал папа: план создания лиги против венецианцев, давно вызывавших раздражение у Людовика XII и Максимилиана.

Как ни старайся понять в истории всё, не удается объяснить, по каким причинам, в расчете на какие материальные выгоды король согласился подписать подобные соглашения, а его советники — дать согласие на это. В этом можно видеть лишь следствие мономании Анны Бретонской и старческой немощи Людовика XII: отказаться не только от итальянских завоеваний, но и от Бретани с Бургундией, и это после того, как Карл VIII вернул или уступил Артуа, Франш-Конте, Руссильон! А что сказать о роли Жоржа Амбуазского и тех, кто в этой связи по-прежнему добавлял к своему имени «мудрый министр»?

Соперничество Анны Бретонской и Луизы Савойской

Почти невозможно не признать, что в основе лежала давняя, хоть и скрытая вражда между королевой Анной Бретонской[44] и графиней Луизой Ангулемской[45], матерью Франциска. Две этих женщины, столь разные по духу и по характеру, ненавидели друг друга. Анна женским чутьем догадывалась, что соперница рассчитывает на лучшее будущее. Она страстно желала родить сына, но каждый раз надежда оказывалась бесплодной, несмотря на все новые беременности, и ее выводило из себя присутствие юного графа Ангулемского, назначенного наследника королевского престола. Перспектива брака дочери, Клод, с Франсциском Ангулемским не слишком устраивала Анну, прежде всего потому, что ее настораживало полученное им воспитание, а также потому, что она хорошо понимала: после смерти Людовика XII все влияние приобретет мать нового короля, и герцогство Бретань не останется под властью ее дочери.

С подписанием Блуаских договоров Анна добилась огромных преимуществ. Поскольку ей разрешили утвердить брачный проект, 4 октября она поспешила поставить свою подпись. Потом она поехала праздновать в Париж, впервые устроив себе торжественный въезд. При ее проезде играли «новые комедии... весьма прославляя великолепие лилии (Франции) и высшее совершенство горностая (Бретани)»; ей преподнесли большой золотой корабль весом в шестьдесят марок; вокруг нее теснились принцы и «баронство Франции и Бретани». Но за этим триумфом последовало жестокое разочарование: 22 декабря стало известно, что королева не беременна, как она какое-то время думала. Луиза Савойская еще могла питать надежды на сына, которого называла «своим Цезарем».

Смерть Изабеллы Кастильской (ноябрь 1504 г.)

Едва были подписаны договоры в Блуа, как изменилась политическая ситуация, а тем самым и французская политика. 26 ноября 1504 г. умерла королева Изабелла Кастильская. А ведь она оставила управление Кастилией своему мужу Фердинанду Арагонскому, в ущерб дочери Хуане и зятю Филиппу Красивому. Тем самым интересы Филиппа вошли в полное противоречие с интересами его тестя; он немедленно принял титул короля Кастилии. Французская дипломатия попыталась воспользоваться этими обстоятельствами, чтобы одновременно извлечь из Блуаских договоров некоторые преимущества, какие те включали, и урезать обязательства, а позже даже и расторгнуть соглашения. Король отрядил к Максимилиану Жоржа Амбуазского «в сопровождении множества епископов и других церковных сеньоров, а также многочисленных дворян». Двадцать четыре лучника эскорта в своих окетонах несли по четыре тысячи экю, предназначенные для оплаты инвеституры на Миланскую область. 4 апреля 1505 г. в Хагенау Максимилиан ратифицировал Блуаские соглашения; 6 апреля кардинал принес оммаж и получил инвеституру. Людовик в качестве герцога Миланского обязывался отныне быть «верным и преданным слугой Римского короля, своего истинного сеньора, извещать его о заговорах, плетущихся против него, выполнять без обмана и мошенничества всё, что обязан верный князь». Вот еще один искусственно сохранявшийся пережиток феодализма.

Роль второстепенных государств

Некоторое время Филипп Красивый, монарх по сути без настоящего государства, станет определять политику двух великих держав или будет близок к этому. Вместе с ним, и в этом своеобразие истории XVI в., на сцену выйдут