Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

уничтоженной красоты! Стоя в дверях, мы беседовали почти час — два человека с погибшими сердцами. Мы заговорили о них. О сестрах. О самых дорогих нам на свете…» Но здесь следует добавить, что участь Марии-Каролины не была столь трагична, как у сестры, да и замену Разумовскому она нашла довольно быстро.

С очередным поручением строжайшей секретности Разумовский был отправлен ко двору шведского короля в Стокгольм. Король Швеции Густав III мечтает вернуть земли, потерянные во время Северной войны. Новая назревающая война была крайне нежелательна для России. Ведь в это время она воевала с Турцией, и Екатерина не могла выставить против 68-тысячной армии Густава достойные силы. Она снова понадеялась на Разумовского — на его дипломатическое искусство. Он должен был всемерно ослабить влияние Густава в Европе и лишить его поддержки в самой Швеции. Вероятно, не все знают, что Густав приходился Екатерине кузеном, но родственные связи для нее ничего не значили. Своего двоюродного брата она недолюбливала и даже в личной переписке называла не иначе как «толстяк Гу». Он был человеком амбициозным и страдал многочисленными комплексами, самый главный из которых был общим для всех монарших особ — Густав панически боялся потерять власть. В 1771 г., едва братец вступил на престол, Екатерина писала Никите Панину: «Я не столь отзывалась утвердительно на добрые диспозиции короля шведского, чтобы из того заключить можно, чтобы не должно нам бденным оком смотреть на шведские обороты». Она никогда не доверяла «толстяку Гу».

Густав III был женат на Софии-Магдалене Датской. Отношения между супругами не складывались, и вот по какой причине: в обществе поговаривали, хотя и шепотом, что король предпочитает женскому обществу мужское. Так или не так, сложно сказать, но доподлинно известно, что он писал своему брату герцогу Карлу Зюдерманланд-скому: «Я подчинился государственной необходимости и отдал ей мою руку, и чем больше меня утомляют уговорами любить принцессу, тем больше мое несчастье».

Нетрудно догадаться, как решил действовать Разумовский. Был ли между ними роман, неизвестно, но после знакомства с посланником королева стала истинной поклонницей всего русского.

В 1788 г. война против России все-таки была развязана, причем без санкций сословий, как того требовали законы королевства. Она была крайне непопулярной в самой Швеции, причем настолько, что против короля был составлен так называемый Аньяльский заговор. Участники заговора требовали немедленного заключения мира с Россией и даже обособления от Швеции Финляндии — либо под протекторатом России, либо при совместном кураторстве России и Швеции. К сожалению, участь заговорщиков была незавидной — Густав умел расправляться с недовольными, но вот королева благоволила русским пленным: расселяла их вблизи своей дачи, устраивала для них пирушки с танцами, а молодых пленных гардемаринов отправляла учиться в университет Упсалы.

Андрей Разумовский досконально изучил политические настроения в шведском обществе. Его агентурная шпионская сеть, созданная из придворных Густава, работала безотказно, благодаря чему в Петербург поступали самые свежие новости. Екатерина была очень, очень довольна, а Густав негодовал… но и побаивался трогать Разумовского. Он, конечно, мог бы его убрать, но это грозило слишком серьезными последствиями, так что приходилось терпеть.

Как ни пытался Густав III обвинить Россию в воинственном настрое, Разумовский его все же переиграл. За месяц до объявления Швецией войны он предъявил официальный протест касательно развернувшейся антирусской кампании. Таким образом шведскому двору стало известно, что Россия в курсе всего происходящего.

Но верхом дипломатической игры Разумовского стала записка, которую он опубликовал, обращаясь ко всему шведскому дворянству. В ней недвусмысленно говорилось о том, что Россия «может только повторить уверение своего миролюбия». Это чтиво стало одним из самым популярных в Стокгольме. Конечно же, записка дошла и до короля, вызвав в нем ярость. На следующий день Андрея Кирилловича посетил церемониймейстер шведского двора. Он официально объявил, что Густав III не желает больше признавать графа в качестве чрезвычайного посланника и министра российской императрицы при своем дворе. Это была неслыханная дипломатическая дерзость. И тот самый международный дипломатический скандал, которого так жаждал Разумовский. Тогда еще не существовало такого понятия, как персона нон грата, и король не мог лишить ранга человека, которого в этот ранг не возводил. Тотчас же депеши с информацией об инциденте полетели во все европейские представительства России. История получила самую широкую международную огласку, и Густав, еще не выиграв военную кампанию, проиграл на политической арене.

Густав не мог отказаться от своих претензий и заключить мир, и война продолжалась до 1790 г. Но прежде чем она окончилась (практически ничем: по Верельскому мирному договору никаких территориальных изменений не произошло, все осталось как прежде), граф Разумовский все-таки был выслан из страны. Причем выслан не просто так, а в сопровождении военного конвоя, что больше походило на экстрадицию военного преступника. И если бы только это! Густав распорядился не давать на корабль Разумовского лоцмана: мол, граф и сам как-нибудь выплывет, ведь он же бывший морской офицер. О том, что лоцмана ему не дадут, Разумовский узнал от королевы и стал изучать шведское побережье. А заодно и оборонительные сооружения береговой линии. Так что он привез в Россию, до которой благополучно добрался, подробные береговые карты.

Многочисленные победы графа на любовном фронте давали повод злопыхателям говорить, что он силен только в королевских опочивальнях, что там и ведется вся его дипломатия. Но это не так. Сложнейшие многоходовые комбинации, широкая и отлаженная агентурная сеть в самых разных слоях общества, умение достигать практически неосуществимых целей — всего этого у него не отнять. Неслучайно люди знающие говорят о нем, как о гении тайных дипломатических игр.

Разумовскому минуло 36 лет, и при всех его многочисленных романах он по-прежнему был одинок. Он мечтал вернуться в Вену, и тому была причина: у графини фон Тун-Гогенштауфен подросли очаровательные дочери, старшая из которых, Элизабет, сумела пленить сердце дипломата. Он написал прошение Екатерине, и та пошла ему навстречу: разрешила брак с австрийкой и отправила в Вену на незначительную для его уровня должность — помощником российского посла князя Голицына. Разумовский был счастлив. Он приехал в Вену помощником посла, а через некоторое время стал полномочным послом и министром при австрийском дворе. Пробыв на этой должности 17 лет, он возобновил мир между Россией и Австрией, при его участии прошли второй и третий раздел Польши…

Два года он был в опале. В ноябре 1796 г. в Зимнем дворце в Петербурге от апоплексического удара скончалась Екатерина Великая, и на русский престол взошел ее сын Павел I. Разумовскому смена власти стоила карьеры. У него не осталось могущественного покровителя, а друга юности он