Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

когда человечество находится в состоянии кардинальной эволюции, преобразующей его отношения с природой и меняющей его социальные и культурные связи, и когда оно задается вопросом относительно своего будущего, христианам есть что делать, помимо того, чтобы менять место у алтаря в церквях».

Много внимания на соборе было уделено потере церковью большого числа представителей из среды рабочего класса. Еще в 1925 г. папа Пий XI сказал: «Самым страшным потрясением XX века является тот факт, что Церковь, по существу, потеряла рабочий класс», и руководители католической церкви старались прилагать усилия для убеждения рабочих в близости интересов.

В феврале 1966 г. L'Osservatore Romano писала о посещении папой Павлом VI строительной площадки химической фабрики на окраине Рима, где понтифик беседовал с рабочими. Папа сетовал, что «современный рабочий не обращает больше взоры к вере, к церкви. Можно даже сказать, что он отошел от этого. Рабочий чувствует, что все это далеко от него, все это чужое, если не прямо враждебное». И дальше прозвучал философский довод: «Раз вы не идете ко мне, я сам иду к вам, поскольку вы являетесь представителями огромной массы трудящихся. Я пришел, чтобы убедить вас в том, что церковь близка вам. Мы вас понимаем, мы вас любим, мы — ваши друзья. Зачем сомневаться в этом? Мы здесь для того, чтобы служить вам, чтобы удовлетворить ваши нужды, а также для того, чтобы простить вам вашу некоторую невоздержанность. Ничто не отделяет меня от вас. Более того, я чувствую к вам большую симпатию и любовь».

Накануне третьей сессии Собора 15 французских священников-рабочих в опубликованном в Rinascita письме епископам Франции описали свое видение проблемы отхождения рабочего класса от католической церкви: «Народ видит, что церковь всегда проповедовала покорность и осуждала мятеж, способствуя тем самым дальнейшей эксплуатации одного класса другим. И вообще рабочий судит о церкви более по ее делам, чем по ее словам. Церковь не может не казаться ему чуждым миром, в котором он не находит того главного, к чему он стремится».

Собор уже не мог игнорировать массовое движение рабочих за право участвовать в управлении предприятиями, но высказался об этом в самой общей форме, связав свою концепцию участия рабочих в управлении предприятиями с идеей классового сотрудничества, а не классовой борьбы. Тем не менее впервые в истории католической церкви было признано право рабочих на забастовку: «Забастовка при нынешних условиях может оказаться необходимой для защиты прав, но она должна всегда рассматриваться как крайнее средство».

Другой важной (наиважнейшей!) темой была проблема распространения различных форм атеизма, включая и научный атеизм. Итальянский епископ Барбиери на страницах La Documentation catholique утверждал: «Научный и практический атеизм сам по себе и по своим последствиям в нравственном и духовном плане хуже, чем атомная бомба». В 1964 г. в Ватикане был создан специальный институт под названием «Секретариат по делам неверующих», задачи которого заключаются в разработке новых методов борьбы со всеми возможными формами атеизма. Le Monde описывала, как руководитель этого Секретариата Венский архиепископ кардинал Кениг в своем выступлении на Соборе говорил о необходимости использовать такие средства борьбы против атеизма, как интенсивное сотрудничество с другими христианскими церквями, выступления в защиту социальной справедливости, борьба против невежества в религиозных вопросах. Предлагаемые методы очень похожи на классические положения учебников по специальной пропаганде и формам гибридной войны. Философия и прагматика всегда соседствовали в широком арсенале Ватикана.

Собор показал, что католическая церковь не монолитна, что внутри церкви ведется достаточно жесткая борьба различных течений о будущем этого института, что привело к принятию документов компромиссного характера. После Собора что-то стало меняться, что-то осталось неизменным. Такие сложные, да еще и надгосударственные структуры, как Ватикан, продолжают оставаться саморегулируемыми. При этом надо понимать, что на протяжении прошедших двух тысячелетий Святой Престол научился аккумулировать значительные средства, которые всегда можно грамотно использовать в непрерывной открытой, но особенно в секретной деятельности.

* * *

Как прореагировала Америка на решения исторического Собора? Предсказуемо. Любая форма социального «послабления» со стороны католической церкви в XX в. жестко контролировалась и жестоко каралась. Карательные войны, которые секретно вели Соединенные Штаты в период 1960-1990-х гг., были направлены в том числе против Ватикана и региональных представителей католической церкви, и это при том, что католическая церковь всегда активно сотрудничала со спецслужбами США и старалась не противоречить линии «мирового хозяина». Но на Втором Ватиканском соборе папа Иоанн XXIII объявил в 1962 г. «новую эру в истории католической церкви». Он напомнил, что в IV в. император Константин учредил христианство в качестве официальной религии Римской империи, начав революцию, превратившую «гонимую церковь» в «церковь-гонителя». Так почему бы не вернуться к этому примеру?

«Ересь» Второго Ватиканского собора подхватили латиноамериканские епископы, выбравшие «предпочтительный вариант для бедняков»[525]. Но даже такие евангельские преобразования были сочтены в США недопустимым шагом. В конечном счете это стоило жизни многим представителям прогрессивного крыла Римско-католической церкви, в том числе ряду представителей Ордена иезуитов, наиболее известным из которых был святой отец Игнацио Эльякуриа, выступавший в защиту угнетенных жителей Сальвадора. Вместе с пятью другими иезуитскими священниками-преподавателями он был убит сальвадорскими военными 16 ноября 1989 г. в католическом центре Центральноамериканского университета.

Старт жесточайшим акциям по ликвидации, похищениям с последующими жестокими убийствами, военным переворотам и военному вмешательству «американских и местных эскадронов смерти», особенно на Южноамериканском континенте, был дан администрацией Джона Кеннеди.

Преследования представителей «либеральной теологии» не прекратились и в заключительный период ушедшего XX в. Один из величайших мыслителей нашего времени Ноам Хомски, используя цитату Адама Фи-зексона и Джой Олсон, очень наглядно иллюстрирует: «Убийство интеллектуалов после падения Берлинской стены стало последним ударом в борьбе с ересью либеральной теологии, кульминацией десятилетия ужаса в Сальвадоре, начавшегося убийством практически теми же злодеями архиепископа Оскара Ромеро, которого называли „голосом лишенных голоса". Победители в этой войне против церкви горделиво заявили о своей ответственности. В качестве одного из своих тезисов "Школа Америки" (впоследствии переименованная), прославившаяся подготовкой латиноамериканских убийц, заявила, что либеральная теология, провозглашенная Вторым Ватиканским собором, была "побеждена с помощью армии США"». Он же авторитетно констатирует: «Показательным примером является Латинская Америка. Тех, кто призывал к свободе и справедливости в этом регионе, в пантеон почетных диссидентов не приняли. В частности, через неделю после падения Берлинской стены шесть ведущих латиноамериканских интеллектуалов, священников-иезуитов, были убиты по прямому приказу высшего командования Сальвадора. Преступники служили в элитном батальоне (вооруженном и натасканном Вашингтоном), за которым на тот момент уже тянулся отвратительный след крови и террора».

В конце XX — начале XXI в. в ряде стран положение католической церкви было изменено путем