Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

фактом своего непрерывного развития разрушала религиозные догмы. Парадоксально, но только в XX в. фатальной ошибкой был признан суд над Галилеем, состоявшийся в 1663 г. Ватиканская газета L'Osservatore Romano 15 февраля 1964 г. сочла возможным посвятить целую страницуученому в связи с 400-летием со дня его рождения. В том же 1964 г. папская Академия наук издала достаточно солидную книгу «Жизнь и труды Галилео Галилея» в двух томах. Однако Ватикан ни словом, ни делом не определил своей официальной позиции по поводу суда, вынудившего (возможно, с применением пыток) ученого, стоя на коленях, произнести предложенный ему текст отречения от своих взглядов. Копии приговора (признать Галилея «сильно заподозренным в ереси») по личному распоряжению папы были разосланы во все университеты католической Европы.

Выступивший на четвертой сессии Собора епископ Страсбурга Эльхингер на страницах La Civilta Cattolica выразил сожаление по поводу того, что церковь еще не отменила «это несчастное и несправедливое осуждение». По мнению этого епископа, реабилитация Галилея католической церковью имела бы большое значение в современном мире.

Западногерманский епископ Кемпе на страницах издания La Documentation catholique писал, что церкви без страха и колебаний должно признать «в осужденном еретике христианина, который принял смерть за веру в Христа». На самом Соборе много времени было уделено ошибкам католической церкви в период Реформации XVI в.

Папа Павел VI в своей вступительной речи на второй сессии обратился к христианам-некатоликам с просьбой о христианском прощении. Такое заявление папы для многих людей было сродни непредсказуемому взрыву. Западногерманский католический теолог Г. Кюнг на страницах Der Spiegel излагал, что Реформация «является подлинно религиозным стремлением христиан». По его словам, Мартин Лютер как католический пастырь первоначально планировал провести давно назревшую реформу внутри самой церкви, и не его вина в том, что Лютер и большинство его последователей отделились от католической церкви, а папство «оказалось не на высоте своих задач».

Еще одной сенсацией Собора стало взаимное прощение католической и православной церквей. Шестнадцатого июля 1054 г. представители папы Льва X во время торжественного богослужения в соборе Святой Софии в Константинополе положили на алтарь буллу об отлучении от церкви Константинопольского патриарха, а 23 июля 1054 г. Константинопольский патриарх, в свою очередь, отлучил от церкви папу римского. Через 911 лет после тех событий, а именно 7 декабря 1965 г., папа Павел VI и патриарх Константинопольский Атеногорас аннулировали взаимные отлучения.

XXI Вселенский собор был созван с целью вынужденной попытки обновить церковь, привести ее структуру, внешнюю и внутреннюю политику, религиозный культ в соответствие с условиями окружающего мира. Известный французский историк католической церкви Д. Ропс, отвечая на вопрос о причинах созыва Собора, еще в 1961 г. на страницах издания, посвященного ватиканским проблемам, заметил, что «в мире происходят изменения революционного характера и совершается двойная революция — в области идей и в области практической жизни». Как он выразился, перед церковью стоит задача модернизировать свою пастырскую деятельность и постараться приспособить ее к новой мировой обстановке.

Впервые в истории католической церкви высшее собрание католических иерархов обсуждало не только проблемы веры, но провело дискуссии по сугубо светским и земным проблемам, которые волновали и волнуют подавляющее большинство современных верующих. Остро вставали вопросы войны и мира, крушения остатков старых колониальных систем, вопросы социальной справедливости, вопросы брака и семьи, вопросы регулирования рождаемости и многие другие.

Очень важной и характерной особенностью XXI Вселенского собора явилось то, что он завершился без традиционных для католической церкви проклятий, осуждений и отлучений, хотя этого и добивались консервативно настроенные иерархи, настойчиво пытавшиеся придать Собору открыто антикоммунистический и антисоветский характер. Кроме того, Собор был открыт для представителей других христианских церквей, включая Русскую православную церковь. Наблюдатели от христианских церквей присутствовали на всех сессиях.

Нельзя не сказать и о «вольнодумстве», проявленном организаторами Собора. В нарушение всех прежних традиций на заседания были допущены 40 женщин, что однозначно свидетельствовало о стремлении церкви повысить активность женщин в религиозной жизни католических общин. Женские католические организации уже давно старались поднимать вопрос о наделении отнюдь не слабого пола большими правами в церковных делах. Здесь стоит уточнить, что еще в 1963 г. международный женский Союз Жанны д'Арк, выступавший за равноправие полов во всех областях социальной, политической и религиозной жизни, буквально потребовал допустить женщин на Собор в качестве экспертов. Этот же Союз настаивал на допуске женщин на религиозные курсы, в духовные семинарии и даже на получении женщинами допуска к должностям католических священников.

Западногерманский журнал Europaische Ведедпипд философски писал в 1965 г.: «Кажется, что церковь, которая до сих пор шла спиной к будущему, вдруг сразу повернулась к нему лицом». Противостояние консерваторов и реформаторов в католическом сообществе было заметно на всех дискуссионных площадках и практически по всем обсуждаемым проблемам, хотя самой, наверное, острой дискуссией была тема о роли католической церкви в современных социальных условиях, включая такие сложные вопросы, как позиция церкви по вопросам ядерной войны.

На Соборе также ставился на обсуждение острый вопрос о безбрачии духовенства (целибате]. Наиболее прогрессивные представители реформаторского крыла считали разумным и возможным отказаться от целибата, который был санкционирован еще Латеранским собором в 1139 г. Проблема целибата значительно затрудняла и затрудняет пополнение католического духовенства (на середину 1960-х не хватало примерно 200 тысяч священнослужителей]. Папа Павел VI старался избежать широкой открытой дискуссии, но среди участников Собора был распространен опубликованный впоследствии (L’Unita) текст речи бразильского епископа Пауля Коопа, утверждавшего: «Либо священники будут женатыми, либо наступит конец церкви». Сторонники отмены целибата ссылались на восточные и протестантские церкви, подтвердившие возможность «одновременно быть супругом и хорошим священником». Важным доводом было и то, что лучше иметь женатых священников, чем констатировать массовое аморальное поведение неженатых пастырей. Сторонники консервативной позиции сохранения целибата утверждали в Le Monde, что, если женатый священник будет иметь одного ребенка, о нем будут говорить, что он не выполняет супружеского долга, если же у него будет 12 детей, ему некогда будет заниматься своими прихожанами. Собор принял компромиссное решение, позволяющее женатым мужчинам занимать должность дьякона.

Собор изменил статут конгрегации Священной канцелярии, утвержденной еще в 1542 г. папой Павлом III. Четыре столетия секретный институт Священной канцелярии был главным действующим органом активной борьбы католической церкви против ереси. Собор заменил название этой организации, которая теперь стала называться «Конгрегация по вопросам вероучения». Этой структуре было поручено заниматься вопросами доктрины и традиций. Конгрегацию, однако, по-прежнему возглавлял кардинал Оттавиани, что свидетельствовало об изменении названия, но не содержания деятельности.

Франсуа Утар, бельгийский марксистский социолог и католический священник, писал в своей работе L'Eglise et le monde, что ныне недостаточно проведения преобразований лишь в области культа: «В наши дни,