Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

Ватикана, а такие специалисты, как Паоло Чентурионе, Антонио Поссевино и ряд других, внесли определенный вклад в разведывательное обеспечение политики папства на территории Российского государства.

ГЛАВА 3

ТЕОРИИ, ТЕОРИИ, ТЕОРИИ…

Человек, который пытается

изменить других, теряет время напрасно, если он не начал с себя.

Игнатий Лойола, основоположник Ордена иезуитов

Пий ХII зашел настолько далеко,

что стал бы договариваться с самим дьяволом,

если бы это было в интересах церкви[221].

Католический биограф папы

Вначале очередной главы видится очень показательным пример деятельности созданных еще в раннем Средневековье специальных институтов Святого Престола для борьбы с «несогласными». В XIX в. таким «несогласным», попавшим под цензурный пресс, стал ученый, католик по вероисповеданию и поляк по национальности Тадеуш (Фаддей) Воланский (1785–1865).

Заподозрить Воланского в прорусской привязанности никак нельзя. Он отважно сражался против российских войск в составе польских частей армии Наполеона в войне 1812–1814 гг., и за воинскую храбрость был награжден орденом Почетного легиона самим французским императором. Женившись, поселился в той части Польши, которая досталась Пруссии. Так как времени у него было предостаточно, он начал активно заниматься изучением древней истории.

Особый интерес Воланского вызывали славянские и скандинавские руны, кельтские монеты, оставленные этрусками глиняные таблички и прочие артефакты. В ходе своих научных исследований он выдвинул теорию о том, что славяне — намного более древний народ, чем тогда было принято считать в среде ученых.

Обнаружение древнеегипетских фигурок в погребениях прибрежной полосы Балтики подтвердили его гипотезу о широких торговых и культурных контактах древнеславянских народов с представителями других культур. А исследование культуры этрусков, чьи надписи он пытался расшифровать, навели на мысль о родственной связи двух языков: этрусского и славянского.

Результаты своих исследований Воланский изложил в подготовленной в 1846 г. книге «Письма о славянских древностях». И мгновенно разразился скандал. Научную полемику понять можно, но «прославянская» теория Воланского, суть которой — в причислении славян к группе древнейших народов Земли, оказалась крайне опасной для представителей папской курии. Через несколько месяцев после выхода книги Гнезненский архиепископ иезуит Леон Михал фон Пшилуский направил папе Пию IX официальное письмо, в котором требовал внести «скандальный» труд в перечень запрещенных книг, а для верности и все другие печатные труды польского ученого. К самому Воланскому было предложено применить простую и эффективную меру — заживо сжечь его на костре из его книг. Напомним читателям, что происходило это не в далеком Средневековье, а в середине XIX в., века науки, как его иногда называют! Книги заполыхали, ученый, к счастью, остался жив.

Надо отметить, что свои теории Воланский черпал не из воздуха. Такие же взгляды веком раньше разделял Мав-ро Орбини, живший в городе Рагуза на Сицилии. Его оригинальный труд «Историография початия имене славы и разширения народа славянского и их царей и владетелей под многими именами и со многими Царствиями, Королевствами и Провинциями» в 1722 г. был издан в Санкт-Петербурге, в царствование Петра Великого. «Славянский народ озлоблял оружием своим чуть ли не все народы во Вселенной; разорил Перейду, владел Азиею и Африкою, бился с египтянами и с великим Александром; покорил себе Грецию, Македонию, Иллирическую землю; завладел Маравиею, Шеленскою землею, Чешскою, Польскою и берегами моря Балтийского; прошел во Италию, где многое время воевал против римлян. Иногда побежден бывал, иногда биючися в сражении великим смертопобитием римлянам отмщевал; иногда же, биючися в сражении, равен был. Наконец, покорив под себя дер-жавство Римское, завладел многими их провинциями, разорил Рим, учиняя данниками цесарей римских, чего во всем свете иной народ не чинивал…» — писал Орбини, и его книга, к слову, тоже была включена в список запрещенных Святым Престолом печатных изданий.

Отблески скандала с Воланским дошли до русского императора Николая I, который был провозглашен покровителем всех славян. Известный автор А. С. Иванченко, опираясь на архивные данные, так описал дальнейшее: «Когда труд Ф. Воланского в 1847 г. вышел в свет в Варшаве, католический примас Польши, входившей в состав Российской империи, обратился в святейший Синод России с просьбой испросить разрешение у императора Николая I применить к Воланскому аутодафе на костре из его книг. Однако Николай I, которого все наши писатели привыкли изображать невежественным Палкиным, затребовал сначала книгу Воланского и вызвал из Москвы для ее экспертизы Классена[222]. Простой случайностью это быть не могло. Вероятно, Николай I знал, что наша дохристианская письменность Классену известна. Потом император приказал взять потребное количество оной книги под крепкое хранение, остальные же, дабы не наносить вред духовенству, сжечь, к Воланскому же прикомандировать воинскую команду для содействия ему в его экспедициях по сбиранию тех накаменных надписей и впредь, и охранения его персоны от возможных злоключений».

В результате по повелению императора в Российской империи было напечатано переложение книги Воланского, выполненное профессором Классеном, под названием «Памятники письменности славян до Рождества Христова, собранные и объясненные Фаддеем Воланским, с примечаниями переводчика».

В России — да, все было так, но не в католической Европе. В 1853 г. все печатные труды Воланского окончательно были внесены в папский «Индекс запрещенных книг», и к 1865 г. трудно было найти хоть один экземпляр, разве что у какого-нибудь очень осторожного библиофила, который сильно рисковал, храня «крамолу». Само собой, были предприняты все меры для «вычеркивания» из памяти не только исторических трудов, но и самого имени «еретика» Фаддея Воланского.

* * *

В 1870 г. завершился процесс объединения Италии в единое государство. Возглавлявший в тот период Римско-католическую церковь папа Пий IX упорно отказывался примириться с потерей светской власти. Он объявил себя «моральным пленником», «узником», у которого «нет возможности покинуть пределы Ватикана». Во всех своих выступлениях он осуждал закон итальянского правительства «О гарантиях прерогатив папы и Святого Престола и о взаимоотношениях государства и церкви». Папа призывал итальянских католиков бойкотировать любые выборы и, шире, саботировать итальянское государство во всех его проявлениях. Таким образом, на политической повестке появился знаменитый «римский вопрос».

Именно в этот период начинается предыстория папы Пия XII, хотя на свет он появился только в 1876 г. Дед будущего папы Маркантонио Пачелли был отнюдь не рядовым функционером в лоне Римско-католической церкви. Он занимал должность заместителя министра финансов, а затем заместителя министра внутренних дел в папском государстве, возглавляемом папой Пием IX в период с 1851 по 1870 г. А в 1861 г. стал одним из основателей папской газеты «Римский обозреватель», рассчитанной на широкую читательскую аудиторию.

Отметился не только дед: многие члены семьи Пачелли занимали самые разные, но