Читать книгу - "Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны - Ростислав Владимирович Ищенко"

В результате там, где россиянин пишет письмо в прокуратуру, полицию или ФСБ, украинец, как правило, ищет единомышленников, чтобы, объединившись, защитить свои права (как они это понимают), не надеясь на государственную власть. В ситуации с санкционной борьбой работает ровно тот же принцип. Привыкший к работе в системе россиянин обращается к руководству, привыкший к противостоянию системе в рамках антисистемы украинец либо сам создаёт структуру, противодействующую России (как известный специалист по организации интернет сообществ, направленных на противодействие иностранным компаниям, не ушедшим из России г-н Дубилет), либо, если своих денег не хватает (или жаль тратить), обращается к общественности (как Корбан, призвавший бизнес обеспечить «защитников» Днепропетровска пикапами «Тойота» для нападений на российские колонны).

В России воюет и на экономическом, и на финансовом, и на прочих фронтах государство, поддержанное населением, на Украине борьбу ведёт население, не обращающее внимание на государство. На Украине каждый воюет самостоятельно: как считает нужным, с кем считает нужным и до тех пор, пока считает нужным.

Фактически идёт борьба системы (Россия) с антисистемой (Украина). Каждый в этой борьбе имеет свои преимущества.

Преимущества Украины носят тактический характер. Части атомизированного общества быстрее реагируют на раздражитель. Активистам нет необходимости проходить длительную процедуру согласования и координации своих действий. Они работают на собственный страх и риск. Благодаря такому подходу вначале кажется, что вся Украина в едином порыве вступает в борьбу. Даже генштаб, привыкший бороться с генштабом противника, не всегда сразу понимает, что противостоящие ему войска организованны лишь частично – большая их часть являются, по сути, самодеятельными полумахновскими образованиями, действующими вне системы централизованного планирования.

Однако, как только система разбирается в особенностях противостоящего врага, она сразу получает преимущество. Она позже запускается, зато двигается потом, как паровой каток, по очереди снося по пути разных активистов, волонтёров, территориальную оборону, а затем и всю антисистему.

Поэтому и эффективную помощь российскому государству мы можем оказать, только если будем учитывать вышеуказанные его и противника особенности. Чтобы ускорить начало работы системы в определённом направлении, необходимо обеспечить её соответствующей входящей информацией, поступающей в определённом системой порядке.

На Украине любая антиукраинская акция моментально стала бы основой для организации активистами шумной кампании как внутри страны, так и за её пределами. В России это является функцией государства. Причём государство будет бороться не с конкретным инициатором акции (слишком мелко), а с самим явлением. Для этого ему (государству) необходимо получить и систематизировать информацию о десятках и сотнях подобных активистов, выработать эффективный метод борьбы с ними и прихлопнуть единым махом. Грубо говоря, государство не выходит с баночкой собирать колорадских жуков, а посылает самолёт, один раз опыляющий поле и ликвидирующий всех вредителей.

Следовательно, информацию о каждом подобном случае совершения враждебных России действий необходимо направлять в госструктуры: Генпрокуратуру, Следком, ФСБ, Минобороны, СВР. Они потом разберутся, кому конкретно чем заниматься, главное, чтобы сигнал массово проходил с разных направлений, тогда система быстрее его воспримет.

Украина же потому ни разу в своей истории так и не смогла оформить самостоятельную государственность (хоть возможности были), что не хватало системности. Как только система (российская, польская, турецкая) по какой-то причине покидала эту территорию, оставляя жителей наедине со своими привычками, так на степных просторах сразу же воцарялась антисистема, прозванная местными жителями «Руиной», верхом организации которой была Сечь (большая банда), а основой – банды поменьше.

Потому Украина никогда и не сольётся с Россией (система не сливается с антисистемой). Потому-то восстановление нормальной государственности на этих землях требует деукраинизации – уничтожения антисистемы ради возвращения нормальной регулярной государственности. Ну а поскольку избавленный от ереси украинства человек автоматически становится русским (ибо таковым он был до попадания в лапы антисистемы), то и государственность на этих землях может быть или русская, или никакой.

Тотальная война Зеленского

12.04.2022

Зеленский издал указ о переносе боевых действий «на территорию агрессора». В Курской, Белгородской, Брянской областях, а также в нескольких районах Воронежской области, Краснодарского края и Республики Крым объявлен повышенный (жёлтый) уровень террористической угрозы.

Если бы украинская армия была способна проводить наступательные операции, указ Зеленского имел бы хоть какой-то смысл. Тогда можно было бы предположить, что, создавая угрозу российским регионам, он пытается отвлечь внимание, силы и средства Москвы от донбасской группировки и обеспечить её постепенный (с боями) отход на линию Днепра, во избежание окружения и уничтожения самой боеспособной части ВСУ на Левобережной Украине.

Но украинская армия не может наступать, а донбасская группировка не может отступать. По одной и той же причине. При абсолютном господстве ВС РФ в воздухе и столь же абсолютном превосходстве в ракетных вооружениях любая попытка выхода украинских войск из городов и/или укреплённых районов ведёт к их немедленному дистанционному уничтожению.

Именно поэтому не пытались деблокировать и не дали команду на прорыв гарнизону Мариуполя. Сидя в городской застройке, он смог полтора месяца сковывать крупную группировку российских войск, а в чистом поле был бы уничтожен за пару дней. По этой же причине украинский генштаб, прекрасно видя угрозу окружения своих сил в Донбассе (сообщает об этом в каждой сводке), не даёт им команду на отход. В городах и укрепрайонах они представляют серьёзное препятствие для ВС РФ и корпусов республик, а с началом отступления по открытой местности окажутся лёгкой добычей авиации и ракет.

По этой же причине украинское командование испытывает трудности с переброской подкреплений (движением войск между группировками). Ночью на гражданской технике небольшие группы личного состава ещё как-то перебрасывать можно, а вот крупные военные колонны сразу же становятся мишенью. Поэтому и воюют Донбасская, Среднеднепровская, Киевская, Харьковская и Николаевская группировки каждая самостоятельно. Поэтому и имеет Россия возможность, сосредоточив против Украины в разы меньшую по численности группировку, достичь сейчас в Донбассе локального не только технического, но и численного превосходства над ВСУ. Это притом, что, действуя на внутренних операционных линиях (заведомо более коротких) и обладая абсолютным численным превосходством в живой силе, Украина должна была бы при прочих равных наращивать любую группировку быстрее ВС РФ.

То есть, Зеленский не может наступать и отступать. Командующие его войсками американцы приняли гитлеровскую тактику последних месяцев войны. Отдельные большие города объявляются крепостями, за ними закрепляются армейские гарнизоны, получающие приказ драться до последнего, без права капитуляции или прорыва. Гитлер ещё угрожал командующим такими гарнизонами генералам репрессиями против семей, в случае сдачи. Возможно, американцы и этот опыт рейха переняли.

Опыт Мариуполя, гарнизон которого сопротивлялся полтора месяца, повторяет ситуацию немецкой «крепости Бреслау», державшейся почти три месяца (с 13 февраля по 6 мая 1945 года). Гитлеру этот метод не помог – советские войска просто блокировали «крепости», не снижая темпа операции. Но в