Читать книгу - "Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны - Ростислав Владимирович Ищенко"

обожания не закружилась бы голова. В конце концов, Путин едва ли не единственный человек в стране, мужественно сражающийся с попытками установить культ личности Путина. Большая часть населения настолько боится, что «после Путина» будет так, как было «до Путина», что готово провозгласить его хоть императором всероссийским, хоть Божественным Августом, лишь бы первое за столетие успешное правление в России не заканчивалось никогда. Фактически россияне, в не меньшей степени чем украинцы, наделяют Путина провиденциальными чертами. Только для россиян он – добрый бог, а для украинцев – злой.

Оборотной стороной этой иррациональной веры в путинское всемогущество является не менее иррациональная вера в то, что российская политика определяется не наличием объективных ресурсов и возможностей, но субъективными решениями Путина. На вопрос, почему Россия не принудила Украину к денацификации в 2014 году, большая часть населения в открытой или завуалированной форме отвечает: «Потому, что Путин не захотел (испугался, был обманут) и т. д.».

Это, кстати, нормальная практика взаимоотношений верующих в Бога в рамках любой религии. С одной стороны, человек верит, что Бог всемогущ и всеведущ, с другой – регулярно пытается его по мелочам обмануть (вроде как Бог не узнает) или поторговаться с ним. В российских политических реалиях, применительно к событиям последних восьми лет, получается, что всемогущий и всеведущий Путин восемь лет обманывался (боялся, не понимал) относительно лёгкости наведения порядка на Украине, а вот среднестатистический Вася, читающий «грамотного блогера», точно знал, что именно надо делать, но Васю никто не слушал, а уж Вася бы порядок навёл (примерно как Зеленский на Украине, только ещё быстрее, ибо «что тут думать, тут трясти надо»).

И даже сейчас, когда после восьми лет подготовки Россия не без труда преодолевает сопротивление не столько украинской армии (с армией-то всё относительно просто), сколько давно (уже к началу нулевых) сформированного на Украине русофобского общества, «васи» считают, что просто Путин и генштаб «всё просчитали» и «специально затягивают операцию» (из особо хитрых побуждений), а когда придёт пора, достанут секретное оружие «Фау-8», скажут: «Крэкс-пэкс-фэкс» – и всё победится и устроится само собой.

В этом и великая сила лидера, пользующегося абсолютным доверием общества (люди готовы идти за ним куда угодно, не задумываясь о последствиях), но в этом же и его великая слабость: любое серьёзное поражение (от которого никто не застрахован) может вызвать массовое разочарование («шаман утратил силу» и больше не может вызывать дождь), быстро переходящее в ненависть. Такова человеческая природа.

О подводных военно-политических камнях, поджидающих спецоперацию, я уже писал. Кратко напомню, что главная опасность заключается в том, что США пока ещё имеют опцию превратить её (операцию) в затяжную войну с участием части своих европейских союзников, ход которой они попытались бы дистанционно регулировать. Подчеркну: не факт, что у них получится, но такая опасность есть и с ней надо считаться. Уверен, что в Кремле её видят и учитывают, но уверен и в том, что говорить о ней надо, чтобы у людей не возникало отношение к войне как к увлекательной компьютерной игре с хорошей графикой, где всё понарошку и, если что, то можно перезагрузиться и начать всё сначала. Война (даже холодная, не говоря уже о горячей) – великий труд и великая случайность. Она тем и опасна, что бессмысленно уничтожает массу ресурсов, а победу не гарантируют даже самые тщательно проработанные планы, поскольку у врага тоже есть план.

Тем не менее, мы исходим из того, что текущий военный кризис на Украине завершится в нашу пользу (иначе наше участие в нём не имеет смысла). Но победа на поле боя ещё не гарантирует политическую и дипломатическую победу. Именно в таком порядке. Ибо мало заставить сражающегося врага капитулировать и принять наши условия. Надо ещё заставить (или убедить) остальной мир эту договорённость признать. Чтобы было понятнее напомню, что условия Сан-Стефанского договора, венчавшего русско-турецкую войну 1877-78 годов, были пересмотрены на Берлинском конгрессе в худшую для России сторону. Если общая политическая победа не следует за военной, то дипломатам бывает крайне трудно (а порой и невозможно) добиться стопроцентного признания миром результатов военной победы.

Одной из проблем, ограничивающих размеры политической победы всегда бывает способность устойчиво контролировать очищенные от врага территории (неважно путём ли присоединения их к своему государству или установления на них дружественного (зависимого) режима). Думаю, что сам ход военной операции должен был бы развеять сомнения тех, у кого они были, относительно сложности политического освоения освобождённых территорий Украины.

Начнём с того, что с завершением горячей фазы (если её удастся быстро завершить) не закончится глобальное противостояние с США. Следовательно, Вашингтон сделает всё, чтобы превратить военную победу России в её политической поражение. Причём надо отдавать себе отчёт в том, что стартовые условия для начала политического этапа борьбы за контроль над Украиной у США будут неплохие.

Я неоднократно писал о том, что проблема Украины в управленческих кадрах. Сейчас эта проблема становится проблемой России. На данном этапе, за неимением лучшего, ставка делается на сборную солянку из бывших регионалов и иных весьма условно пророссийских политиков (как готовых вернуться из эмиграции, так и остававшихся всё это время на Украине). Отдельные фигуры среди этих «бывших» могут пользоваться авторитетом у некоторых слоёв украинского населения, но среди них нет ни одной фигуры, достаточно авторитетной даже не для всей Украины, а для любой её части. Самая же большая их проблема заключается в том, что они не представляют себе иного порядка, чем «как при Януковиче, но без Януковича». А это означает не только постоянную опасность попыток возобновления проевропейского курса, но и возвращение к практике передела собственности проигравших во внутренней политике. В стране, где на руках находится несколько миллионов только неучтённых боевых стволов и где народ за восемь лет привык решать любую проблему насилием, это приведёт к перманентному вооружённому противостоянию, с которым не справится никакая Росгвардия. Просто потому, что это будет не политический бандитизм, не терроризм, а обычные бизнес-разборки в давно имманентном современному украинскому обществу режиме.

Мы уже сейчас видим, как все попытки создать действенные гражданские администрации из привезённых в армейском обозе «лидеров мнений» разбиваются о реальность. Эти «лидеры» не находят опоры в местном населении и вместо поддержки российской армии за счёт мобилизации местных ресурсов требуют от российской армии затраты ресурсов на их поддержку.

Поскольку долго сидеть на штыках нельзя, вопрос о замене большинства этих лидеров встанет скоро и остро. Им подберут замену на местах. И быстро выяснят, что эта замена не только предельно коррумпирована, но ещё и в большинстве своём не лояльна России и пытается вернуть бандеровщину (для начала хотя бы