Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

приготовлением, Витя периодически поглядывал в окно. Тьма тьмущая. Лишь только редкие фонари освещают падающие крупные снежинки. Витя слегка поежился, представив, как они, колючие и злые, будут залезать за шиворот. Еще и ветер начал завывать. Неприятная погода.

— Мне вообще есть смысл теперь домой идти? — спросил он, когда Макс поставил перед ним кружку с темным, как деготь, кофе.

— А почему нет? — не понял Макс.

— Ну… Учитывая, что я теперь узнал… Некомфортно, знаешь ли, жить с теми, кто должен тебя убить.

— Вить, я скажу тебе как есть — я терпеть не могу Охотников. Да, у них есть свод правил, который якобы говорит о том, что они не должны убивать без доказательства пролитой крови, но все это чушь собачья. Я даже промолчу о том, что этот пункт появился у них относительно недавно, после того как бравые австралийские Охотники в середине двадцатых годов полностью вырезали последний клан сумчатых ликанов, а в итоге из-за этого вымер целый вид животных, поскольку они были единственными, кто действительно заботился о сохранении популяции тасманийских волков. Так вот, я говорил о том, что далеко не все Охотники следуют этим правилам. Стреляют без разбору. А твой отец пожертвовал ради семьи одним из их основных постулатов. За пренебрежением которого следует очень суровое наказание. Потому что, на мое удивление, семья для него оказалась дороже. Нет никаких оснований полагать, что он не пожертвует правилами охоты еще раз ради тебя. Так что, на мой взгляд, зря ты панику наводишь.

— Да, может ты и прав, — призадумался Витя. С такой стороны подойти к вопросу он, в силу эмоций, как-то не подумал. — Тогда… Вечером с ними поговорю. Уже действительно напрямую. Хватит с меня тайн.

— А вот об этом я бы на твоем месте пока и думать забыл, — возразил Макс.

— То есть, по-твоему, я должен сделать вид, что этой ночью ничего не произошло и играть в их дурацкую игру? С чего вдруг? — вскинулся Витя.

— А с того, — спокойно отхлебнул кофе Макс. — Что ты по ходу реально тупой, главного не видишь. Представь, что тебе пришлось бы сообщить собственному сыну, что из-за каких-то правил ты должен будешь его убить, хотя он ничего не сделал. Сможешь? А сыну какого будет? Они делают это для твоей же безопасности, ты бы до сих пор был бы ни слухом, ни духом, если бы с какого-то непонятного хера не выперся бы побегать ночью. А еще прибавь ко всему прочему двинутого дядю, который наверняка что-то да заподозрит, если все пойдет не по их плану. И ты подставишь не только себя, но и свою семью, которая до того отчаялась, что верит в дурацкие сказки про проклятие укушенных. Не, ну если у тебя так чешется, то валяй, разговаривай разговоры. Не мне тебе указывать.

Вите стало на мгновение холодно. Рационалист хренов. А на деле — просто мальчик со слегка завышенным чувством собственного величия. Столько книг прочел, а жизни так до сих пор и не понял.

— Ты полностью прав, Макс. Я… Не подумал. Спасибо. Мне даже стыдно теперь перед тобой как-то, что тебе такие элементарные вещи мне, как детсадовцу, разжевывать приходится…

— Остынь, — едва заметно ухмыльнулся он. — В твои годы я не лучше был. Такой же сопляк зеленый. Да я и сейчас не сильно изменился. Просто понимаю чуточку больше. А стыдно тебе должно было бы быть, если бы тебе это не в семнадцать, а в тридцать с хвостиком объясняли.

Витя заинтересованно смотрел на Макса. И понимал, что прибедняется его новый знакомый, ой как прибедняется. Далеко не вчерашний щенок сидел сейчас напротив него и безмятежно попивал кофе. А самый что ни на есть прожженный и матерый волчара, повидавший уже многое на своем веку. Специально ведет себя как можно более аккуратно. Ибо при желании — наверняка мог бы его уничтожить словесно минуты за две. Что он и так почти сделал. Но нет, сидит, кофе попивает, ждет от Вити следующего шага. Будто проверяет.

— Ты же ведь еще тогда, в общине, догадался, верно? Когда я назвал тебе имя отца.

— Да знаешь, я бы так не сказал, — честно ответил он. — Тогда ФИО твоего отца показались мне… смутно знакомыми, но я как-то не особо придал этому значения. Картинка только вчера сложилась. И то, были во мне тени сомнения. Сам понимаешь, лучше один раз увидеть…

Допивали уже кофе в тишине. В окне было видно, как Белоомутск постепенно просыпался. Очередное зимнее утро. Утро воскресенья. И кому еще не спится только в половину восьмого утра? Может сейчас кто только вернулся с «Континента». А может кто просто засиделся до утра, ведя задушевные беседы. Наверняка есть и те, кому сейчас банально на работу. А Вите уже стоило выдвигаться домой. Пора и честь знать. Он и так уже Максу по гроб жизни обязан.

— Отчалюсь-ка я, пожалуй, — сообщил Витя, ставя пустую кружку в раковину. — А то у меня домашки много, плюс еще материал пропущенный нагонять… Там немного, но все же лучше перестраховаться. Спасибо тебе. За все. Может, еще увидимся. Да, кстати, тот парень, про которого мы вчера говорили — не он это, в общем. У него алиби.

— Слушай, раз уж ты сам тему поднял про «увидимся», — выдержав небольшую паузу, сообщил Макс. — Я тут так подумал — я готов тебя обучать.

— Правда? — живо откликнулся Витя.

— Да, — медленно подтвердил Макс. — Но с оговорками — во-первых, ты меня не достаешь. Номера моего у тебя и так нет, а караулить меня здесь или около общины тем более не стоит. Тренировки будут проводиться исключительно, когда мне удобно. Это нужно тебе, а не мне, так что подстроишься. Не переживай, вижу твой вопрос, я не изверг, тренировки будут по вечерам, учебе не помешает. Но если я сказал, что встречаемся сегодня, то ты откладываешь все свои дела, и мы встречаемся. Во-вторых, ты делаешь все, что я тебе говорю. Без исключения. И очень внимательно слушаешь. Если что не понял — спрашивай, в этом деле любой недостаток в информации — одна потенциальная невинная жизнь. В-третьих, тренируемся мы вдвоем. Своего друга таскать с собой запрещаю категорически, он будет только отвлекать. Ну и во избежание несчастных случаев. Ну и в-четвертых, мы не друзья. Хочу, чтобы ты это понял. Поэтому на тренировках мы не болтаем и не делимся друг с другом секретиками. Именно что занимаемся. Задушевно поговорить у тебя, как я понимаю, есть с кем. Если у меня будет