Читать книгу - "Игры на выживание - Джек Хэмлин"

них, и я думаю, мы бы смогли пережить это, но внезапное сильное сотрясение заставило Шарлин соскользнуть к краю крыши.

- Шарлин! - воскликнула Сэнди.

Я попытался схватить ее, но не успел. Она соскользнула к краю, визжа, и казалось, что она упадет вниз головой вперед. Она сопротивлялась и барахталась, но потом очередной толчок заставил ее ноги свеситься за край.

Крис схватил ее, ухватив за руку и сжимая ее железным захватом. Он не отпустил. Он никогда бы ее не отпустил.

К тому моменту я тоже оказался там. Я схватил одну из ее размахивающих рук и попытался подтянуть ее. Но она уже висела слишком низко: ее талия свисала с края, а ноги от колен и ниже погрузились в море личинок.

- Не отпускай ее! Не отпускай ее! - с ужасом кричала Сэнди. - Не... не... не дай ей упасть с края!

Шарлин тоже закричала. Ее рот раскрылся в мокрой форме буквы "О, - и она кричала изо всех сил. Она кричала не от ужаса, хотя и это тоже было, а от мучений, потому что они ее съедали.

К тому моменту и Крис, и я уже кричали, пытаясь вытащить ее изо всех сил, но чувствуя водоворотную тягу самих личинок. Это было безнадежно, и мы оба это знали, но не останавливались. Мы не смели перестать пытаться вытащить ее.

Она боролась до самого конца. Она была выжившим. Она была из того самого "достойного материала, - как говорится. Ей удалось вытащить одну ногу из корчащегося супа, прижав стопу к боковой стенке фургона. Я увидел, что произошло. Ее брюки исчезли ниже колена... как и кожа. Ее обнаженная нога выглядела как одна из тех ужасающих иллюстраций из "Анатомии Грея"... это была конечность, испещренная красными мышцами и белыми связками, в которую прокладывали туннели сотни червей. Она выглядела как сырой, красный кусок говяжьей вырезки.

- Помогите! Помогите! - кричала она нам, сопротивляясь и барахтаясь, а слизь вокруг нее взбивалась в маслянистую пену. - ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ! ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ! ПРОШУ ВАС, ДОРОГОЙ БОЖЕ, БОЛЬ, БОЛЬ, О, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, КАК БОЛЬНО!

Затем ее оттащили.

К тому моменту ее глаза были безумными и стеклянными, но все же смотрели мне прямо в глаза с невообразимой мукой и ужасом. То, что она переживала, разорвало ее разум на части, словно нарыв, из которого сочится яд. Огромное всасывающее усилие захватило ее, и она соскользнула вниз, погрузившись под воду, чтобы спустя всего несколько секунд вырваться на поверхность. Ее левого глаза не было. На его месте висел скрученный клубок червей. Ее нос представлял собой черепообразную впадину. От щек и ниже кожи не осталось - только мясо, прогрызенное голодными червями. Она открыла рот... вернее, челюсти, потому что рта уже не было... словно собираясь закричать, и сотни червей выплеснулись наружу, как рвота. Они проникали в нее, пожирая изнутри. Должно быть, они втиснулись в любую найденную щель - в задницу, во влагалище - и заполнили ее. Из этого жуткого, обесплотенного рта хлынула струя ярко-красной артериальной крови - и все.

Ее больше не было.

Мы простояли там у кромки воды минуту-другую, достаточно долго, чтобы увидеть, как на поверхность всплыла белая бедренная кость, а затем - корзину, которая когда-то была ее грудной клеткой, после чего мы отвернулись и присоединились к остальным.

Что можно было сказать?

Боже мой, что действительно можно было сказать?

Сэнди по-прежнему то кричала, то скулила. Мне хотелось дать ей пощечину. Раньше я никогда не испытывал такой непреодолимой потребности ударить женщину, но в тот момент я хотел дать этой мелкой сучке пощечину и продолжать бить ее. Я хотел поделиться с ней частью той боли, что была внутри меня.

Крис зажал ей рот ладонью, сжимая его до упора. Ее синие глаза были широко раскрыты, блестели и были влажными. Его суставы на пальцах побелели, словно он хотел раздавить ей лицо. - Заткнись, блядь, - сказал он медленным и удивительно спокойным голосом. Его взгляд был пристальным и смертоносным. Это уже не были те широко раскрытые и несколько наивные глаза юноши. Они состарились на десятилетия. Они были темными и сморщенными. Глаза человека, который видел все на свете и с которым ты не осмелился бы связываться.

Он отдернул руку.

Отпечаток ладони отчетливо виднелся на лице Сэнди. Она выглядела потрясенной и онемевшей. Ее губы дрожали. Слюна текла из ее слишком идеального рта калифорнийской девчонки. Она не произнесла ни слова. Она сошла с ума. В этом не было никаких сомнений. Она сошла с ума, и ей даже не пришлось смотреть, как съедают ее сестру.

Мне хотелось блевать.

Мне хотелось блевать и блевать без остановки. Я прошел через ад. Я видел ужас за ужасом. Я наблюдал, как стая зомби утащила мою жену, и не смог ей помочь. Я видел пустые глаза воскресших мертвецов. Я видел размозженные лица мутантов. Я пробирался сквозь трупы и внутренности и плавал в реках крови. Но ничто из этого, как мне кажется, за исключением, возможно, смерти моей жены, не потрясло меня так сильно, как то, что случилось с Шарлин. Есть психологические шрамы, а есть открытые, кровоточащие раны.

Внутри я истекал кровью.

Помимо этого я чувствовал оцепенение. От шеи и ниже я чувствовал оцепенение. Просто одна большая пустота. Как будто кто-то выбил из меня все внутренности. Я, блядь, ничего не чувствовал. В голове звучало тихое гудение, черный шум, который не прекращался. Я держал Робин за руку и сжимал колено Сэнди.

Не знаю, сколько времени прошло, но я моргнул.

Глаза жгло, и я моргнул. Я просто смотрел, не мигая. Я смотрел в глаза Робин, а она - в мои. Между нами не пробегало никаких эмоций, но, наверное, мы разделили момент человеческого соприкосновения. Наконец я отвернулся, но она продолжала смотреть на меня, и я чувствовал на себе ее взгляд.

Через некоторое время она что-то сказала.

Крис ее не услышал. Сэнди, конечно, ничего не слышала. Ее взгляд был ошеломленным, с розовых губ стекала слюна.

Но я услышал, что она сказала: - Один за другим, один за другим.

ГОРОД ЧЕРВЕЙ

Я не знаю, как долго мы так сидели в тишине.

Время как будто утратило свою осязаемость.

Мы сидели там, и единственным звуком было бульканье моря из червей. Оно напоминало звук желе, хлюпающего в миске, пульсирующего и сочащегося вокруг нас. На поверхность всплыло еще больше скелетов. Они