Читать книгу - "Тайна девочки из Вудхаус-Гроув - Катя Д."

Фрэнки молча, не торопясь возвращаться в комнату. После теплого душа тело налилось усталостью, а от бьющих в маленькое окошко капель клонило в сон. Может, она даже сможет урвать пару часов и поспать перед ужином. Тогда первый день вышел бы на удивление неплохим.

Она застегнула молнию на рюкзаке, поправила воротничок и направилась к выходу.

Свет погас внезапно. Целиком и сразу.

Фрэнки вздрогнула. Темнота сомкнулась вокруг плотной массой, и на секунду ей показалось, что стены придвинулись ближе.

– Очень мило.

Ни ответа, ни смешков не последовало. Лишь под потолком слышалось потрескивание проводки.

Потом со стороны двери раздался щелчок.

Фрэнки выпрямилась. Скамейки то и дело грозили сбить с ног, но ей удалось нащупать стену. Она пошарила по ней в поисках выключателя. Пальцы скользнули по холодной плитке, задевая крючки на вешалке. Ничего. На секунду ей даже показалось, что поверхность под ладонью движется, будто по плитке что-то ползало. Она отдернула руку, моргнула и усилием воли заставила себя продолжить поиск.

Выключатель нашелся дальше. Свет вспыхнул резким ударом.

– Могли бы придумать что-то поинтереснее.

Фрэнки отступила к двери и взялась за ручку. Металл оказался ледяным, точно с обратной стороны находился не коридор, а морозильная камера. Она толкнула дверь. Замок поддался не сразу, но спустя несколько ударов все-таки уступил.

Когда она вышла в коридор, лампы там тоже дрогнули. Обретенное в душе тепло улетучилось вместе со спокойствием. В груди поднялась волна негодования на старое здание с его сквозняками и ветхой проводкой. Руководству стоило бы озаботиться ремонтом, вместо того чтобы учить здесь детей.

Фрэнки потерла прохладные ладони и опустила взгляд. На той руке, которой она водила по стенам, между пальцами запутался длинный черный волос.

Глава 3

Сентябрь 2017 года

Когда из-за ветвей дубов выглянул Вудхаус-Гроув, Фрэнки вздохнула и надвинула капюшон толстовки на голову. Шины мягко шуршали по гравию, пока машина не остановилась у кованых ворот. Смотреть на мать не хотелось, поэтому Фрэнки предпочла вид тумана, что обволакивал заднюю часть школы.

Приезд мамы не задался. Они не вытерпели общества друг друга и двадцати минут. Чего она ожидала, оставив ее в этой дыре и умчавшись в Лондон? Прошла неделя, как ее бросили здесь одну.

– Так и будешь молчать? – заглушив мотор, спросила Стейси.

– А чего ты хочешь? – огрызнулась Фрэнки. – Забирать ты меня не собираешься.

– Поговорить.

– Ну, если бы тебе хотелось говорить, ты не засунула бы меня сюда, лишь бы избавиться.

Мама потерла переносицу. Фрэнки уставилась на ее пальцы, которые принялись барабанить по рулю. Даже в сером дневном свете обручальное кольцо сверкало яркими огнями.

– Ты же знаешь, это не так. Я пытаюсь…

Фрэнки резко повернулась к ней.

– Ты вычеркнула меня из своей жизни, мам! Не говори, что все это ради меня! Единственное, что ты попыталась, – так это найти мужа побогаче.

– Мы же уже обсуждали, – с усталостью сказала мама. – Я пытаюсь дать тебе лучшее будущее, Фрэнсис. Хорошее будущее, которое сможет открыть такая школа, как Вудхаус. Не будь с нами Мартина, думаешь, могла бы я хоть как-то помочь тебе устроиться? Нет, Фрэнни. Мы до сих пор жили бы в Крауч-Энде. К тому же, если ты не забыла, тебе хотелось пожить без нас.

Фрэнки облизнула пересохшие губы.

– Все это отмазки! Важно лишь твое предательство. Потому что именно ты предала и отца, и меня.

На лице матери появились красные пятна, которые выдавали гнев, как и плотно сжатые губы.

– Помолчи! Ты решила, что только одной тебе тяжело. Что лишь твои переживания имеют значение. Да все это время я на цыпочках ходила, зная, как трудно ты переносишь утрату папы. Мартин делает все, чтобы угодить! Хотя бы один чертов раз ты поставила себя на место другого?

– Да пошла ты! – Фрэнки выскочила из машины и прокричала: – Я просто хотела быть с тобой! Вот и все! Ненавижу тебя и твоего Мартина!

Неожиданно мать отвернулась, будто даже смотреть на Фрэнки неприятно, и закрыла глаза. Лицо сделалось отрешенным, почти что незнакомым, когда она взглянула на нее снова.

– Я приеду через неделю.

– Можешь не приезжать. – Она хлопнула дверью, склонилась к стеклу, до боли в пальцах сжимая лямку рюкзака. – Бросила и забыла, разве не так?

Когда Фрэнки отходила от машины, сердце болезненно сжалось от вида слез в глазах матери. Но это она приняла решение сослать дочь в Ланкашир, поэтому Фрэнки не верила им. Мама задумчиво уперла руки в руль, посмотрела на школу, явно колеблясь, но все-таки завела мотор. Приняла решение оставить ее здесь. Ну и пусть!

Фрэнки угрюмо наблюдала, как машина сдала назад и, развернувшись на узкой дороге, начала отдаляться, пока не скрылась за низкими ветвями. От мамы остался едва уловимый запах туалетной воды на одежде. Для папы она редко красилась, не то что пользовалась парфюмом. Но жизнь и правда сменила курс после его смерти. Фрэнки скучала по временам, когда они были втроем, а болезнь не нависла над их семьей. Она ходила в приличную школу – идею отца о лучшем образовании, – не подозревая, что идиллия не продлится долго.

Под одежду пробрался холод, и Фрэнки поежилась. Возвращаться во мрак школы не хотелось. Погода была скверной, а в стенах Вудхауса впору повеситься. Он с первого взгляда не понравился ей. Стоило перешагнуть порог, как по телу бежали мурашки. Может, место и считалось престижным, но за ту неделю, что Фрэнки провела здесь, ничего, кроме плесени на стенах, сквозняков, проблем с электричеством и плохой еды, она не видела.

Закинув рюкзак на плечо и засунув руки в карманы куртки, Фрэнки пошла по протоптанной дорожке вдоль ограждения. Из рассказов соседок по комнате получалось, что та вела в Байбери – деревню, куда на выходных отправлялись побродить воспитанницы Вудхауса и мальчики из школы Баксвуд. Уму непостижимо, скольких детей оторвали от дома.

В этом году лето выдалось особенно дождливым, земля раскисла и чавкала под подошвами. Тропинка стелилась среди поля с пожухлой травой, редкими кустами