Читать книгу - "Восставшие из ада - Питер Эткинс"

монета. В обмен на товары и услуги он будет проходить через пекарню, таверну, бордель, церковь и налоговую инспекцию. И на этой монете был бы след сердечной цепи Демона. Она распространилась бы по Империи, как чума распространяется по населению. Раб вспомнил трупы, наполненные живыми крысами, которых катапультировали в город. Разве не было сходства? Крысы были крошечными, но болезнь, которую они распространяли, наносила огромный ущерб. Не может ли Повелитель Кварталов заразить денежную систему христианского мира примерно так же, как османы пытались заразить население?

Стражники выкрикивали проклятия, пытаясь стащить Шута с пурпурной мантии Императора. Шут умолял своего хозяина спасти его. Тем временем император вытер слезу. Ему было жаль это делать, очень жаль, но необходимо принести жертвы, чтобы вернуть Константинополю его былую славу.

Когда Император передумал относительно своего любимого Шута, Демон заговорил конфиденциально.

- Ты знаешь, что это за ключи? Те, что в посохе дурака? Они открывают двери в комнаты твоих наложниц. Нужно ли мне говорить больше? - Повелитель Кварталов усмехнулся. Сердечная цепочка задрожала в быстром ритме его веселья.

Очевидно, что было бы катастрофой, если бы цепь Демона была переплавлена со сплавом для монеты. Что это за катастрофа, Раб не знал, но она была бы серьезной. Инстинкт подсказывал ему это, наверняка. Точно так же, как инстинкт подсказывал ему, что этот поставщик для сенобитов ждал, погребенный в течение столетий. Там он выждал время для такой возможности, как эта. Но что мог сделать юноша? Император не стал бы прислушиваться к советам раба.

Стражники держали Шута за лодыжки. Они потянули его. Однако из чистой любви к жизни он цеплялся за императорскую мантию. Придворные зашумели, либо ошеломленные поворотом событий, либо выкрикивая советы стражникам.

Сейчас!

Раб бросился вперед. Он сжал цепочку с сердцем обеими руками.

- Только не ты!" - взвыл Демон. - Это не должен был быть ты!

Камергер крикнул:

- Остановите его!

Раб потянул за цепь. Он увидел, как сердце рванулось вперед сквозь ребра. Оно превратилась в конус, как бывает, когда из кожи вытаскивают шип. Еще один рывок - цепочка выпала со струей темного ихора.

Стражники легко поймали бы Раба. Однако отчаянная борьба Шута привела к тому, что толпа людей попыталась разлучить шута с Императором. Люди спотыкались друг о друга, ноги путались в плащах, солдаты оступались.

Итак, Раб вырвался на свободу. В его руках была цепочка от сердца. Стражник преследовал его. Однако был тот, который двигался быстрее. Демон порвал кожаные ремни.

- Верни его! - ураганная сила его крика погасила масляные лампы. И все же во мраке церкви его демоническая фигура сияла ярко, как адское пламя.

Раб убежал. Никогда еще он не бегал так быстро. Его путь лежал через пустынную площадь перед Святой Софией. Над ним звезды ярко освещали беды человечества. Он перепрыгнул через обезглавленный труп, который породил крыс. Затем он нырнул в переулок. Здесь вздымались простыни: смертный саван во тьме. Они были готовы, если некогда могущественный Константинополь падет. Хотя кто стал бы хоронить его мертвецов, не говоря уже о том, чтобы горевать о них?

Валуны от осадных машин превратили дома в пыль. Но хуже, гораздо хуже, чем грохот камней, падающих с неба... Демон хочет меня. Дьявол пробежал сквозь эти смертельные саваны. Один из них хлопнул по его лицу, белый хлопок туго натянулся, затем лицо Повелителя Кварталов выжгло свой отпечаток на ткани, оставив постоянную тень.

Раб помчался по лабиринту к крепостным стенам города. Их чередующиеся линии кремовой и красной кладки напоминали слои жира и окровавленного мяса, сложенные высоко на столе мясника. На вершине стены защитники города наконец развернули свои скрипучие, изношенные, обветшалые боевые машины. С треском катапульты запустив ракеты в военные корабли султана, которые были плотно упакованы в узких проливах Геллеспонта.

- Моя цепь! Отдай ее обратно!” - Демон бежал так быстро, что натыкался на здания. Монеты, воткнутые в его кожу, извергали потоки искр. В этот момент Раб мог бы поверить, что его преследует огненная комета.

Тяжело дыша, молодой человек вскарабкался по ступенькам на зубчатую стену. Звездный свет показал вражеский флот; скоро они высадят войска там, где оборона была наиболее слабой. Цепочка с сердцем звякнула в его пальцах. Временами оно было холодно, иногда-жарким, как внутренности, выдернутые из свиного брюха. Одно его прикосновение вызывало образы Повелителя Кварталов, принуждающего многих царей или фараонов обреченного царства подписать свой пагубный контракт. И, возможно, его достижения в конечном итоге принесут ему повышение до ранга сенобита.

Впереди, на вершине крепостного вала, византийские солдаты нагружали метательные мешки амфорами, содержащими летучие масла. Их они зажгли перед запуском. Раб наблюдал, как оружие, известное как Греческий Огонь, описало дугу в небе; пылающий след, который падал на корабли; ад за адом расцветал; они представили захватчикам обжигающую часть Ада на Земле. Крики агонии замерцали над поверхностью воды.

Когда Раб добрался до одной такой катапульты, готовой к запуску, он остановился как вкопанный. Там он ждал Повелителя Кварталов. Демон взревел на него, рыча, выплевывая котел ярости. Когда он сжал челюсти, с его губ посыпались голубые искры. Солдаты, управлявшие катапультой, в ужасе разбежались.

- Я заберу цепочку обратно. Тогда я уничтожу тебя.

- Давай, сделай это! Повелитель кварталов? Ты не захватишь и тысячной доли моей души.

- О, ты верующий? - существо ухмыльнулось. - Как мило. Как наивно.

- Сдавайся, Демон. Ты проиграл. Видишь флот вторжения? Он горит. Атака османов провалилась. Император не подпишет твой контракт.

- Верно. Но спасет ли это твою прелестную шкуру от моего внимания? - Демон двинулся вперед. - Скажи мне, пожалуйста, как?

- Этого не произойдет. Я принимаю, что это мой последний час.

- Хороший мальчик. Умный мальчик. А теперь отдай мне цепочку.

Раб не дрогнул.

- Тебе придется забрать ее обратно.

- О, ты хочешь поиграть, не так ли? - золотые монеты в глазах монстра блеснули. - Почему нет? Однако ты понимаешь, что эта империя умирает. Ее валюта ничего не стоит. Запах разложения. Даже бревна дворца гниют.

- Константинополь еще не умер.

- Но скоро, очень скоро. Так зачем же мучиться за город, за который не стоит умирать?

- Если, препятствуя тебе, я дал своей семье еще несколько десятилетий, то я доволен. Моя жертва того стоила.

- Ах, благородство, альтруистичный дурак. И я подумал, что Шут-это тот, у кого звенит палка. Не тот человек, который стоит прямо - нет!

Раб сунул цепочку с сердцем через собственные губы себе в рот. Он не остановился на этом, держа его металл на своем языке. Собравшись с духом, он воткнул цепь себе в горло средним пальцем. Он