Читать книгу - "Солнечный свет - Алена Ивлева"

уже придумала объяснение всему, что случилось, а если нет, то к утру рассказ будет готов. В крайнем случае, можно отправить Софу обратно в город, сославшись на собственные силы в решении проблем. Все вернется на круги своя: гости уедут, я стану главной хранительницей, выйду замуж за Филиппа и буду хозяйкой дома, о котором могла лишь мечтать. Однако не миновать последствий: Софа умрет, а я буду должна найти новых девочек на места учениц и убить одну из них собственной рукой.

Вариант номер два гораздо менее предсказуем и понятен – пойти против Нины и духов. Попытаться спасти Софу. Разрушить все. Тогда я потеряю, что имею, и даже больше – Филипп, пока не мой, моим никогда и не станет, духи позаботятся об этом. Возможно, в итоге умру я.

Хранительницы должны помогать, а не убивать. Они не должны предавать.

Все было решено еще на ковре в доме, который подарил мне три года спокойствия и любви. Но они были пластмассовыми, ненастоящими. Всего лишь блестящей оберткой от конфетки. Этот мир принимал меня лишь в роли послушной, ничего не требующей ученицы. Теперь я это понимаю.

Хорошо, что Маргарита любила вязать в перерывах между готовкой и уборкой. Хорошо, что она не послушалась Нину и не убрала небольшой ящик с пряжей из кухни. И как же хорошо, что я присутствовала при их споре. Перепрыгивая через две ступеньки и оказавшись на кухне, я засунула два мотка в карманы юбки. Надеюсь, хватит. План медленно формировался в голове.

Лестница, коридор, подъездная аллея, тропинка. В этот раз я споткнулась о каждый корень, упала раза три и разодрала коленки в комплект к ладоням. Ветки больно били по лицу, царапали щеки. Юбка порвалась, зацепившись за очередной куст. Духи не хотели, чтобы я приходила. Духи гнали прочь, но, когда злость, упрямство и решительность Нины покинули ее слабое тело, они не растворились в воздухе. О нет! Они захватили меня. За пеленой тех чувств, которые пару часов назад на части разрывали мою, как мне казалось, подругу, наставницу, не было боли.

Второй раз за день я оказалась у камня. Память у меня была плохая, но то, что рассказала Лора, тяжело забыть. Как же поймать ворона? Сам он в руки ко мне не пойдет, придется придумать еще одно заклинание на ходу.

– Так, – сказала я вслух и закрыла глаза, – я знаю, что вы не хотите этого, знаю, что накажете меня, но пришло время остановиться. Хватит пожирать тех, кто хочет служить. Выйду не теми дверьми, пойду не по той дороге, пройду через запад, север и юг, обойду восток. В лесу глубоком, под небом черным да с морем рядом, да у земли… стоит злат камень. Пришла девица, да смотрит лихо и просит у камня, ворона явится. Да будет так!

– Не думал, что вы осмелитесь сделать что-то подобное, – неожиданно раздался хрипловатый голос Альберта.

Медленно открыв глаза, ожидая увидеть кого-то потустороннего в его теле, возможно, духа, вселившегося в бедного старичка, пришлось разочароваться. Такой же, как всегда, в черном костюме-тройке, пиджаке с массивными плечами, тростью, позолоченной на рукоятке. Будто тот же персонаж из мультфильма, но рисовал его уже другой художник, не способный повторить оригинал до конца. В нем появилась некая легкость, несвойственная такому возрасту, и трость стала не предметом необходимости, вынужденной мерой, а скорее аксессуаром. Вот что. Он больше на нее не опирался, а лишь держал в руках, как зонт.

– Вы на птицу не похожи.

– Отчего же? Разве нет чего-то вороньего во мне? – Он закинул трость на плечо и медленно пошел в мою сторону. – Не говорите, что ваша фантазия скудна и не способна представить меня в обличье птицы, раз на мне нет перьев.

– Я не ожидала вас увидеть. Здесь должен быть ворон, а не человек.

– Потому что вам так сказала Нина? Или Лора? Жаль, я не присутствовал на очной ставке, было бы славно посмотреть, как они объясняются. Но было необходимо присматривать за Тимофеем и Софьей.

Наконец-то то, что долго пряталось в тени, открылось.

– Это вы с ним сделали? Прокляли его?

Он молчал.

– Знаете, Альберт, как можно требовать от меня стать следующей наставницей, если каждый выдает лишь по крупице информации, по частичке пазла, который приходится собирать самостоятельно. Большая ответственность сопровождается большими привилегиями. Будьте добры, расскажите, почему вы здесь?

– Чтобы все проконтролировать. Предполагаю, ни одна из ваших предшественниц не упоминала о вороне, еще одном страже леса. Хранительницы бывают очень эмоциональны, иногда сбиваются с правильного пути. Женщины, что поделать.

– Не будьте сексистом.

– Я уже многое повидал. – Он остановился недалеко от меня и опять оперся на трость. – Понимаете, столько хранительниц сменилось, пока я существую, а проблемы у вас одни и те же. Кто станет главной, а кого отвести к нам.

– Возможно, проблем бы не было, если вы бы сразу предупреждали, что скормите кого-то духам.

В его взгляде читались скука и безразличие. А я опять оказалась в парке аттракционов. Крошечная машинка на американских горках заходила на крутой поворот.

– Да, это я его проклял. Хотя, смею предположить, вы построили неверную картину в голове. Позвольте все прояснить. В тот день, когда мы приехали, Тимофею ничего не грозило. Он был в абсолютной безопасности. Никакой порчи.

– Но я же видела, как Нина спрашивает что-то у зеркала.

– О, зеркало… – Теперь он опирался о камень. – Она спрашивала, как ей доказать, что именно вы должны стать ее преемницей. Именно тогда и зародилась идея испытания. Вам казалось, что духи тестируют каких-то жалких, смертных людей, чтобы спасти еще одного такого же? Нет, мы бы никогда не стали тратить так много сил на тех, кто этого не стоит. В действительности, все испытания были для вас. Варвара и Софья. Кто же станет следующей? Я наблюдал со стороны, как вы справляетесь с трудностями, как держите под контролем людей. Когда я не мог присутствовать в обличье старика, я прилетал вороном. И по итогу всех ваших действий я пришел к выводу, что лучшим вариантом будет Софья. Но нам нужно было последнее испытание. Тем более что Нина отбилась от рук, проявляла слишком много самостоятельности. Пришлось немного испугать ее, да и вас. Заодно провести последний тест.

– Вот как! Мы были двумя лошадьми, из которых выбирали самую выносливую.

Неужели Нина скрывала так много. Тимофея не прокляли, а значит, ее слезы на чердаке, истории о незнакомцах, с которыми мы делили кров, были ложью. Она заставила нас поверить в приближающуюся потерю,