Читать книгу - "Солнечный свет - Алена Ивлева"

в другой вселенной, а теперь встретились тут. Среди других людей. Никакого ожидания не было, не было мучений, не существовало слез. Я не заламывала руки, не царапала колени, не падала на пол от отчаяния. Не было никакой жизни до этого дня. Мира не существовало до нашей встречи. Я совсем потерялась в этом лесу, который ты и посадил. Тропинки переплетались, я путалась в собственных ногах, спотыкалась на ровном месте. Продрогнув в одном белом шифоновом платье, я готова была рухнуть на промерзлую землю. Ты говорил одеться теплее, но я не послушала. Ты сказал снять каблуки и надеть ботинки, но я проигнорировала. Теперь туфли остались в болоте, а босые ноги покрывали раны. Я знаю, что ты не придешь. Я знаю, что тебе больше нет до меня дела, а одной мне не выбраться, ведь тягучая темнота уже окутала плечи, потекла смолой по рукам. Здесь мне и место. Моя вечная постель. Упав на колени, я последний раз взглянула на небо. Яркие лучи солнца ослепили.

– Посмотри на меня. – Филипп взял мое лицо в руки.

– Сны пугают меня. Я путаюсь в реальности и мыслях.

Вода накрывала с головой. Дикие волны хлестали наотмашь. На короткие мгновения вынырнув из цепких лап, я пыталась разглядеть берег, но вокруг ничего не было. Холодный ветер бил в лицо, оно будто прижималось к свинцу. На небе ни луны, ни звезд, но вокруг светло, как будто где-то подсвечивают фонарями.

Я отчаянно пыталась удержаться на поверхности, руки хотели зацепиться хоть за что-то, бревно или доску, случайно проплывающую мимо, но меня ждал лишь новый удар волн. Под водой я не могла открыть глаз, дурацкий детский страх. Пловчиха из меня никудышная. Руки и ноги как будто бились в конвульсиях, я была надувным человечком, качающимся из стороны в сторону, пустоголовой куклой, несинхронно машущей руками.

Вдруг что-то скользкое и склизкое обвило ногу. Оно резко дернуло и потащило на дно. Жалкие попытки вырваться только сделали хуже, какое-то растение так сильно сжало голень, что, казалось, вот-вот оторвет ее. Оно тянуло все глубже и глубже, а дыхание я могла задерживать всего лишь на несколько секунд.

Ноздри сами собой втянули воду, она оказалась в легких, и к горлу подступил кашель, который невозможно было сдержать, голова оказалась в тисках, готовая взорваться в любой момент. Вот и наступил конец. Я вдохнула.

В последнюю минуту все-таки можно открыть глаза. Наверху все еще бесновались волны, а тут на самом дне все было удивительно спокойно. Вдруг что-то большое и размытое, похожее на кусок скалы, оказалось на том самом месте, где только что была я. Точно также оно спускалось вниз, вода утаскивала его, и теперь мы вместе станем частью морского царства. Я почувствовала прикосновение, повернула голову и увидела руку, вырывающую с корнем то, что утащило вниз, а затем рука взяла меня за локоть и потянула наверх. О, это был не кусок скалы, как мне подумалось сначала, а человек.

– Это была твоя рука.

Вокруг все расплывалось. Ни одной четкой черты, потому что мы были ненастоящими. Картинки сменялись одна за другой, мне было страшно, и только твой образ помог выйти на свет. Как глупо было бежать! Мне никогда не обогнать судьбу, но это дар, а не проклятие.

– Это и говорила Нина.

Разве возможно вдыхать воздух без страха, что этот вдох будет последним. Разве могу я смотреть в твои глаза без паники, что никогда больше их не увижу. Каждый раз, когда ты уходишь, я готова упасть на пол, прижатая ужасом, раздавленная тревогой. И никак мне не справиться самой, но и признаться не могу. Тебе не стоит знать – это бремя принадлежит лишь мне, ведь порождено оно душой моей, самыми темными ее уголками. Ты должен спать спокойно, пока я мечусь в постели, мечусь в кошмарах, съедаю себя изнутри. Ты будешь счастлив. Я возьму все на себя.

– Мой страх потерять тебя. Потерять то, что еще не было найдено.

– Я должен признаться. Я помогал Нине в испытаниях. Я положил гвоздь на поле. Я надоумил Петра попытать удачу с невестой. Я рассказал о пляже за скалами, но расчет был на Иосифа, а не на эту бедняжку. Мне жаль.

В темной комнате не было ни окон, ни мебели, ни фотографий в рамках, ни разбросанных вещей, ничего, кроме одной двери. Коричневая, с дешевой металлической ручкой, похожая на миллион других дверей в миллионе других квартир или домов, но все же чем-то отличающаяся. А отличалась дверь тем, что за ней был человек. Он стоял неподвижно, не издавая ни звука, практически не шевелясь и не дыша, но его присутствие было таким же реальным, как и сама комната. Зайти человек не мог, ведь была ночь, а, как известно, ночью двери запираются. Но желание попасть внутрь было сильнее замка, и он остервенело, приложив всю силу, начал дергать ручку. Тот, кому не посчастливилось находиться в комнате, ужасно испугался – мало того что кто-то ломится внутрь, так и бежать некуда и звать некого. А человек за дверью все продолжал биться, хотя ни золота, ни денег, ни украшений внутри не было, и его желание попасть туда, где его не только не ждут, но и бояться было очень странным. На секунду все смолкло. Неужели сдался? Но тут в замке повернулся ключ.

– Ты стучался, чтобы вытащить меня из ловушки.

– Нина все рассказала. Я поэтому и приехал, хотел посмотреть на Софу. – Он дотронулся до моей руки. Провел пальцами по расцарапанной ладони. – Но я все понял, лишь взглянув на тебя на крыльце. Ты можешь на меня положиться.

Я легла на его колени.

– Что же мне делать?

Ткань его брюк впитывала слезы, и я провалилась в сон.

Глава 7

Ни кошмаров, ни видений, ни страхов не было, ведь прошел лишь час. Филипп донес меня до кровати, пока моя душа витала где-то между сном и реальностью. Я провалилась в другое измерение, в Страну Кошмаров, как только присела на скамью рядом с ним. Филипп – подарок духов, а духи не любят бунтарей. Было бы глупо говорить, что выбора нет, ведь, как бы пошло это ни звучало, выбор есть всегда. Существует два варианта исхода сегодняшней ночи. Первый приведет меня к собственному счастью. Я ничего не буду делать, не пойду к Софе с рассказом о ее смерти, притворюсь, что все в порядке. Нина наверняка