Читать книгу - "Восставшие из ада - Питер Эткинс"

него всегда была хрупкая связь с реальностью, у этого парня. Поэтому доктор Эверсон и Джейк велели Линдси держаться от него подальше.

- Она в коробке, - бормотал Данай. Ему, полиции. - Открой коробку, Джейк-в-коробке, открой коробку.

Никто не смог открыть коробку, и полиция пошла по другим следам. Теперь она была нераскрытым делом.

Гром прокатился по потолку. Джейк сидел в своей спальне, когда-то их спальне, и поднес коробку к искусственному свету лампы у кровати. Коробка была теплой в его руке. И...

- Ай, - сказал он, когда статический разряд пронзил его.

И... вот. Он ясно увидел, как открыть коробку, будто кто-то стоял рядом и указывал на углубление в центре деревянной панели. Его губы разомкнулись. Как никто раньше этого не заметил?

Он коснулся панели, и коробка загудела электричеством. Из нее исходило мягкое голубое сияние.

Он нажал на панель, и она поднялась прямо вверх.

Колокол загудел в его пустой груди, в его пустом сердце.

Он был Разрушителем, ее Сенобитом. Он проник в нее, забрал ее, мучил и содрал с нее кожу; он насиловал ее и осквернял, и боль была невыносимой. Он вводил нож под каждую клетку ее тела и оттягивал ее назад, цепляя на крюк; он пронзал ее половые губы и уретру, терзал ее молниями и ножами, когтями, зубами, ногтями и криками других жертв. Он истязал ее и препарировал.

Каждую секунду каждого часа на протяжении веков.

В аду были другие часы; их все создал Инженер, и они тикали слишком медленно, чтобы вытерпеть; били тревогу слишком быстро, чтобы человеческие сердца успевали за ними. Разрушитель оживлял Линдси каждый раз, когда она умирала от чистой агонии; она была растянута так сильно и так часто, что ее тело взрывалось на куски просто по привычке.

Боль...

Боль...

- Ты еще не там, - шипел он ей, бил ее и резал. Она думала, что привыкнет к этому; она стонала и извивалась, пытаясь изобразить худшее, что могла вообразить, чтобы он остановился; потому что, разрывая ее на части, он насиловал ее на части. Он занимался сексом с каждой раной, разрезом и осколком. Он толкался и кончал, на нее и часто. Все, что она чувствовала, - это агония. Бесконечная.

Она тяжело дышала, стонала; затем, после новых веков изобретательных мучений, замолчала.

- Да, - прошептал он в ее душу.

Еще века.

И еще.

Затем:

Она стояла в центре лабиринта. Холодные серые стены расходились наружу, как ее руки и ноги, прикованные к ложу мучений Разрушителя. Она видела дорогу, по которой шла, дорогу Джейка и Даная, по которой не пошла, и дороги других возможностей. Подстегнутая болью к высшему самосознанию, она ползла по проходам, затем ковыляла, затем шла. Кровь хлестала по коридорам и полосами покрывала стены; она знала, что находится внутри своего тела, затем внутри своего разума, изо всех сил пытаясь родиться.

Внутри своей души, разрывая ее на части сама. С его помощью. Ее мучитель, ее возлюбленный. Чтобы выпустить ее.

Чтобы выпустить ее.

- Да, - прошептала она Разрушителю, взлетая, поднимаясь к своему раю. Он был ее ангелом; он протолкнул ее к стороне наслаждения. Эндорфины тела и души, к самой сути смерти. - Теперь я знаю, кто я. Ты сделал это для меня.

- Это ты сделала это, - сказал он ей, пока они летели вместе через черные небеса на крыльях восторга. - Твоя боль говорила с тобой. Без боли нет роста.

- И ты дал мне больше боли, чем кто-либо может представить.

"Поверни сюда, туда и сюда", - сказал голос в голове Джейка. Молния сверкнула, гром загремел, и он слушал голос, пока комната становилась голубой; пока слезы текли по его лицу и кто-то двигал куб в его руках, открывая панели.

Колокол загудел.

- Я приду за тобой, - прошептал он, наполовину обезумев.

- Теперь я знаю, кто я, - сказала Линдси Разрушителю, пока он растягивал ее и терзал. Пока он принуждал и жестоко обращался с ней. - Я точно знаю, кто я.

- Это хорошо, - сказал он, широко улыбаясь, когда она снова потеряла сознание.

Когда она очнулась, то ожидала увидеть его лицо в маске над собой. Вместо этого она увидела Джейка. Чуть округлее, чуть старше, с глазами, полными ужаса.

- О Боже мой, Линдси, - прошептал он, протягивая к ней руки, но тут же отдергивая их. Его лицо побелело, слезы текли по щекам. - Моя дорогая, моя бедная дорогая.

Она посмотрела на него, затем на себя. Широкие кожаные ремни удерживали ее распростертой на двух деревянных балках над огненной ямой. Раскаленные железные прутья пронзали ее лоно, и она ощущала запах собственной жарящейся плоти.

- Я вытащу тебя отсюда. Можешь помочь мне? Есть ли ключ? - Он посмотрел на ее оковы. Затем отвернулся и его стошнило.

- Как...? - спросила она. И тут же поняла. Он разобрался с коробкой-головоломкой.

- Мне понадобилось много времени, чтобы поверить, - сказал он, вытирая рот. - Прости, что так долго. Но я здесь. Мы уйдем... - Тут он разрыдался. - О Боже, это ад.

- Да, - сказала она.

Затем из теней выступил Разрушитель вместе с тремя своими первыми спутниками: лидером с крюками на веках; татуированным Сенобитом с драгоценными булавками; и женщиной в бальном платье. Они посмотрели на Джейка.

- Ты призвал нас, - сказал Разрушитель.

- Нет. - Джейк покачал головой и отступил от Разрушителя, затем храбро встал между квартетом и огненной ямой, чтобы как можно осторожнее обнять Линдси. - Я прокрался сюда, - прошептал он ей.

- Каково твое удовольствие? - спросил татуированный Сенобит с блестящими драгоценными булавками.

- Отпустите ее, - сказал Джейк.

- Этого не будет, - сообщил ему Разрушитель. Он вытянул руку; она стала когтем, и он пошел к Линдси и Джейку. Джейк отпустил Линдси и отступил. Разрушитель разорвал ее левый сосок на две равные половины. Она запрокинула голову и закричала.

Она закричала. Это она кричала.

- Ты призвал нас, и ты должен остаться с нами, - сказала женщина в бальном платье. - И мы разорвем твою душу...

Ее душу. Это была ее душа.

Разрушитель рассек ее правый сосок, затем насадил себя на нее, пока Джейк проклинал и кричал.

- Отпусти ее!

Разрушитель калечил ее, мучил ее, ее, и когда она узнала себя так же, как знала свою боль, свою, он остановился. Он поднял ее окровавленную голову, чтобы она могла видеть мужа, стоящего на коленях между двумя другими Сенобитами в черной коже и замысловатых арабесках шрамов и кровоточащих ран. Каждый из них держал длинную цепь с крюком на конце. Каждый наклонился и схватил Джейка за запястья. Джейк был