Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Владимировна Потапова"

в неделю звонят и просят прийти на опознания бесхозных тел. Как я устала от этого. Уж лучше знать, что его нет на этом свете, и успокоиться.

Одета она была в черную блузку, а под глазами залегли глубокие тени. Я разложила карты и стала смотреть по ним.

— Вот вы знаете, а карты показывают, что ваш сын жив, — ответила я.

— Да? — радостно встрепенулась она.

— А где?

— Адрес мне не сказали, — помотала я головой, — На чужбине, не свободен, — продолжила я вытаскивать карты из колоды.

— В тюрьме? — с надеждой спросила она.

— Может и в тюрьме, а может и в рабстве.

— В рабстве? — удивилась она, — Разве оно до сих пор существует?

— Еще как, — криво усмехнулась я. — Почитайте про это в интернете, сильно удивитесь.

— Да? — растерянно спросила она.

— Угу, — кивнула я.

— А что еще карты говорят?

— Что он болеет, — ответила я.

— А он когда-нибудь вернется на родину, домой, ко мне? — с надеждой спросила она.

— Если приложить усилие, то может быть, — кивнула я.

— Я приложу, — обрадовалась женщина, — Благодарю, вы мне дали направление, я буду искать сама. Сначала тюрьмы, а потом все остальное, может, я спасу своего сыночка.

— Удачи вам! — пожелала я ей.

— И вам, Агнета, огромная благодарность. А то я уже отчаялась, стала подумывать о том, чтобы ставить свечки за упокой своего сыночка, а он оказывается жив. Буду молиться Богу, чтобы он помог его найти и вернул на родину.

— Если вам это поможет, то молитесь.

Она еще раз поблагодарила меня и сбросила звонок. Шелби тем временем мотылялся по моему кабинету и ворошил волосы на голове.

— Ты чего такой задумчивый? — спросила я, собирая карты со стола.

— Да я всё про Леську думаю. А может она прикинулась больной, чтобы к нам поближе подобраться? — спросил он с тревогой.

— Ты же демон, возьми и посмотри.

— Я пытался, на ней непрогляд стоит, — нахмурился он.

— Ну непрогляд могла повесить как она сама, так тот, кто всю работу по ее уничтожению произвел, — пожала я плечами.

— Ну да, так оно и может быть, но все равно мне как-то тревожно из-за этой ситуации.

— О да, это, мой дорогой Шелби, называется интуиция, и она требует в ближайшие сроки избавиться от мадам, а не упорствовать на свой геморрой. Ты не против, если я позвоню Матрене? — спросила я.

— Ты знаешь, что она тебе скажет? — с улыбкой спросил он.

Резко перекинулся старушкой, запихнул в уголок рта трубку на манер Сталина.

— Гони ее в шею, Агнета, и даже не вспоминай о ней, — проговорил он голосом Матрены.

— Я тоже так думаю, — рассмеялась я, — Похож, зараза.

— А я только хотел с тобой поспорить, а ты согласилась с моим мнением, — грустно сказал он.

Нашла в телефонной книге номер Матрены и позвонила ей.

— Кремль на проводе, — весело сказала она, — Чего надобно тебе, моя черешня?

Шелби в образе Матрены копировал ее слова и размахивался трубкой.

— Сгинь, — прошипела я на него.

Он показал мне язык и исчез, оставив на печке трубку.

— Чего у тебя там случилось? — спросила меня Матрена.

Я ей рассказала про Леську.

— Гони ее взашей и пенделя выпиши, она сама уже почти всеми частями тела в болоте утонула, так еще и тебя за собой утянет. Ты можешь представить, что там за ритуал, что из здоровой молодой женщины за пару недель сделал старуху. Сунешься, и они раскатают тебя под орех. Был бы кто-то из своих, то еще можно было бы вписаться, а тут совершенно посторонняя баба. Ты, конечно, женщина добрая, но подумай о своих родных, каково будет твоей Кате без матери? Да и мама твоя без тебя не обойдется. У тебя только жизнь другая началась, наслаждайся, не надо, не бери чужие проблемы.

— Я ее уже поселила в Сашином доме.

— Как поселила, так и отсели, — сказала мне Матрена, — Поверь, так для тебя будет лучше. Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе.

— Может попросить Николая помочь или Мару со Светиком?

— Не-не, радость моя, у них у всех только жизнь начала налаживаться. У Николая скоро свадьба, у Мары со Светиком любовь-морковь. У твоей подруги ни разу нормальных отношений не было, а ты хочешь все испортить? Было бы из-за кого. Человек только о своем кошельке и думал. Понятно, что деньги очень важны в жизни, но нет смысла зарабатывать таким способом. Тем более она прекрасно знала, чем для нее это все закончится, и все равно поперла в самое пекло. И даже не раздумывай.

— Я не знаю, как отказать, — вздохнула я.

— Вот же, — хмыкнула Матрена, — Где твой боевой настрой? Ладно, я помогу тебе, не ей, а тебе от нее отвязаться. Сейчас к тебе приеду.

— Сейчас у меня обед по расписанию и придут Ираида с Машей.

— А это еще кто? Хотя имя такое у тетки знакомое. Ираида, Ираида. Все равно не помню, значит, не важно.

— На них проклятье лежит, — пояснила я.

— Что за проклятье?

— Маша никому отказать не может.

— Какое замечательное проклятье, — усмехнулась баба Матрена, — Особенно для тех, кто рядом находится. Из Маши можно веревки вить.

— Ну да, может. Мама у нее в раздумьях и была.

— Ничего не могу тебе сказать. Когда соберешься Леську выгонять — позвони мне, — сказала Матрена, — У меня тоже сейчас обед по расписанию, борщ варю, и, судя по сильному запаху мяса, кто-то спер косточку и где-то ее обгладывает. Пошла я гонять проказника. Покедова, Агнешка.

— Ага, покедова.

После обеда пришла одна Ираида.

— А где Маша? — спросила я ее.

— Она упала и ногу сломала, — вздохнула женщина.

— Очень жаль, но можно попробовать что-то сделать и со сломанной ногой, в смысле, обряд провести.

— Ее в больницу сейчас отвезли, — помотала Ираида головой.

— Ясно, значит, думать будем после больницы.

— Вот, я аванс принесла, у нас больше ничего нет.

Женщина положила мне на стол пакетик, в котором лежала золотая цепочка с крестиком, обручальное кольцо и маленькие золотые сережки с аметистом.

— Что это? — спросила я.

— Золото. Оно настоящее, берите, ничего не думайте. Просто денег нет, только вот это у меня и осталось. Появятся деньги, я у вас все выкуплю, — тяжело вздохнула она.

— Вы вроде замужем никогда не были. Откуда обручальное кольцо?

— Это моей мамы.

— Я не возьму, — помотала я головой.

— Почему? — удивилась Ираида, — Я знаю, что за такую работу принято платить, а если она будет не оплачена, то станет еще хуже.

— Ну вот как буду ее проводить, так и оплатите, — сказала я. — Может, вам кто