Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Владимировна Потапова"

— Какая-то эта Маша не везучая, — рядом появился Шелби.

— Странно все это, — ответила я. — И карты молчат.

К нам подошел Исмаил и посмотрел вслед Маше.

— У нее там кто-то на спине сидит, — сказал он.

— Опять бесы что ли? — вздохнула я. — А почему я не увидела и не почувствовала?

— Да мало ли, может, какой непрогляд на ней стоит, морок, — пожал он плечами.

Исмаил вытащил из кармана газетку с махоркой, уселся на лавку и принялся скручивать свою любимую козью ножку.

— У меня папиросы есть, — Шелби протянул портсигар.

— Не надо, у меня свое.

Они закурили вдвоем, а я вернулась в дом, не люблю сигаретный дым. Да и в такую погоду он навевает грустные мысли.

Рыбные обломки

Ушла Маша, а я задумалась, жалко мне было женщину, но и без диагностики как ей помогать? Никто не работает без собранного анамнеза. Достала я все свои карты из стола и из книжного шкафа и стала раскладывать, только вот сколько ни раскладывала, не идет гадание, хоть ты тресни.

— Ничего не понимаю. Непрогляд что ли стоит? — пробормотала я.

— Ты неправильно смотришь, — рядом появился Шелби.

В уголке его рта торчала папироса.

— У меня не курить, — строго сказала я.

— Я и не курю, это аксессуар, — хмыкнул он.

— Тогда ладно, — кивнула я. — Так чего я там неправильно смотрю? Я вон уже на лампу поглядываю, и она молчит.

— Ты не Машу смотри, а всю ситуацию в целом.

— Так можно разве? — удивилась я.

— Нужно. Агнета, ты же вроде не первый раз замужем. Не получается посмотреть человека — смотрим, что и почему. Давай снова, но на ситуацию.

— Давай, — кивнула я. — Эта Маша не похожа на злодейку и прохиндейку, — сказала я. — Она говорила, что с детства такая, значит, это все идет оттуда. Может, переклад был на нее какой-то сделан?

Задумчиво раскладывала карты. Моя магическая лампа пошла волнами, и по ее поверхности поплыли картинки. Перед моим взором появилась какая-то болезненно худая молодая женщина.

— Но это не Маша, — удивленно сказала я.

— Это ее мать, смотри дальше, — сказал Шелби.

Женщина что-то жарила на сковороде. Судя по обстановке, находилась она на общей кухне. Я внимательно следила за происходящим. Вдруг я оказалась на ее месте, и это я жарила какие-то рыбные обломки. Есть хотелось дико, при этом мутило, голова кружилась.

— Хорошо, что хоть кто-то выкинул эти обломки, и никто не успел их подобрать, — промелькнуло у меня в голове. — Морковки добавлю с луком, и на пару дней мне хватит. Может, деньги к тому времени найду, еду куплю нормальной. Ничего не осталось, даже овощей.

Вдруг кто-то прошаркал на кухню.

— О, опять эта, снова будет клянчить, заберет больше половины, как всегда. Толстая, неповоротливая, ей бы похудеть не помешало, куда такой вес иметь? Еще и метет все подряд, — снова всплыли чужие мысли у меня в голове. — Если поделюсь, то буду опять голодная сидеть несколько дней, у нее рука тяжелая. Если что взяла, то потом долго будет пусто. Соседи поговаривают, что она черная ведьма, вот и боятся ее, и делятся с ней.

— Дай, — уперлась тарелка в спину.

— Не дам, самой мало, у вас пенсия, а я работу потеряла, и одна я, помощи ждать неоткуда, а вам помогают все.

— Дай, — тарелка врезалась в спину.

— Нет, — женщина повернулась к старухе лицом.

Все нутро прожгло от ее взгляда, который горел гневом и ненавистью.

— Не дашь? — прошипела старуха.

— Нет.

— Тогда никогда не сможешь никому отказать и всю жизнь одна промаешься, замуж никогда не выйдешь, — бабка ткнула скрюченным пальцем в живот женщине.

— Да пошла ты, — зло ответила женщина. — Твоим же салом тебе же по мусалам, иди отсюда, ничего тебе никогда не обломится.

Картинка схлопнулась, а я оглушенная сидела за столом и по инерции продолжала смотреть на лампу.

— Получается, что эта старуха прокляла мать, когда она была беременна Машей.

— Угу, — кивнул Шелби. — И часть проклятья ушла к Маше.

— Самая забористая его часть, — вздохнула я. — Поэтому-то мне ничего и не показывало по Маше, проклятие оно общее, на матери и на дочери. Лечить надо и ту, и другую. Не снимешь его с Маши, пока мама согласия не даст. Сейчас позвоню, поговорю с ней.

Взяла телефон и задумчиво посмотрела на Шелби.

— А работать мне можно с ней? — спросила я.

— Как ты думаешь, справедливое это проклятье или нет? — поинтересовался он.

— По тому отрывку, что я видела, нет, но сам знаешь, высшие силы просто так никого не наказывают.

— У них удивительное чувство юмора, — хмыкнул он.

Я кинула верхнюю карту с вопросом, выпала карта «Мир».

— Хорошо, звоню Маше.

Набрала, долго слушала гудки, только на второй раз мне ответили.

— Алле, — услышала я детский голосочек.

— Детка, а маму можно к телефону позвать?

— А мама с бабушкой ругаются, — сказала девочка.

— Ты передай маме, чтобы она потом Агнете перезвонила.

— Ой, вы та самая чертова ведьма? — испуганно спросила девчушка. — Это так бабушка говорит.

— Изумительно, — хмыкнула я. — Бабушке можешь сказать, что рыбные обломки я у нее отбирать не буду.

— Дай сюда, — послышался раздраженный женский голос.

Видно, у девочки кто-то отобрал телефон.

— Ничего она вам не даст, никаких денег, и не звоните сюда больше, — рявкнула женщина с той стороны.

— Мне Маша нужна, — сказала я спокойным голосом.

— Вы не поняли? Всё, лавочка закрылась, никаких денег в долг и без отдачи.

Рядом что-то пролепетала девочка.

— А, так вы и есть та самая всеми известная Агнета, — зло проговорила женщина. — Не надо нам ничего, мы в ваших услугах не нуждаемся. Еще вам, шарлатанкам, деньги отвали. Она и так ходила ко всяким психолухам, лучше бы детям одежды новой купила.

— Я не буду отбирать у вас рыбные обломки, — проговорила я.

— Рыбные обломки? Вы о чем?

Видно было, что я ее сбила с толку.

— В тот год, когда вы были беременны Машей, вы жили в коммуналке и у вас постоянно отбирала еду старая соседка.

Я замолчала, и она молчала.

— Мы придем сейчас к вам с Машкой, — ошарашенно сказала она. — Только у нас денег нет.

— Отдадите после того, как вам начнут долги возвращать.

— Ой, скажете тоже, — хмыкнула она. — Ваш муж еще не дома?

— Нет, пока с работы не вернулся, но долго я с вами общаться не смогу.

— Да мы не в гости, — усмехнулась она.

Через десять минут ко мне пришла Маша со своей мамой. У Марии под глазом красовался свеженький синяк.

— В дом проходите, — кивнула я.

Пока женщины раздевались в коридоре,