Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Владимировна Потапова"

Исмаил прав. Род проклятый, долги тяжёлые. И теперь всё это на бедную девку свалилось.

Она отпила чаю и посмотрела на меня прямо.

— Надо вызывать. Ту, самую первую. Ту, с чего всё началось.

У меня по спине пробежал холодок.

— Тёмную сестру? Но она же мёртвая.

Матрёна усмехнулась — сухо и беззвучно.

— Мёртвая-то мёртвая. Да только такие, как она, редко по-настоящему уходят. Особенно если за душой столько грехов да невыполненных обещаний. Она где-то здесь, рядом. Ждёт своего часа.

— Мне Шелби запретил в это дело впрягаться.

— Да и я тебе не дам за него браться, — кивнула бабушка. — Можно, конечно, почистить от всякой мелочевки род, но самое главное так и останется. Самое главное — это договор. Тот самый, что её тёмная прапрабабка заключила. Он — корень. Пока он цел, всё остальное — как сорняки: выполол одни, другие вырастут.

Она встала и подошла к старому резному сундуку.

— Поможешь мне ритуал подготовить. Вызовем её, поговорим по-хорошему. Узнаем, чего она хочет и как с этим договором быть.

Она открыла сундук. Оттуда пахнуло пылью, полынью и чем-то таким древним, что волосы на голове зашевелились.

— А если она не захочет говорить по-хорошему? — осторожно спросила я.

Матрёна достала из сундука чёрную свечу и свиток.

— Тогда, — сказала она твёрдо, — поговорим по-плохому. У меня и на этот случай методы есть.

— Я, конечно, не такая опытная, как ты, но я считаю, что без запроса работать не стоит, — поморщилась я.

— Вот точно, что-то я совсем старая стала, такую вещь важную пропустила. Вот что значит давно с людьми не работать.

Она всё вернула на место. Коловерша быстро захлопнул сундук с таким видом, будто кто-то на его содержимое покушается и в одно мгновение все себе утащит.

— Совсем из ума выжила, — проворчала она себе под нос, поворачиваясь ко мне. — Спасибо, что поправила. Без спросу лезть в чужой род — верный путь на тот свет. И не самой приятной дорогой. А я пока передумала помирать, у меня еще тут дел полно.

Она вернулась к столу, села и отхлебнула чаю, смотря на меня уже с другим, более ясным взглядом.

— Правильно ты сказала. Порядок есть порядок. Сначала — запрос. Алёна должна сама попросить о помощи, осознанно. Без этого мы — просто воры, ломящиеся в чужую дверь. Её воля — ключ.

Она потянулась за ещё одним печеньем, обдумывая.

— Вот что. Поезжай обратно. Поговори с девкой. Объясни всё как есть. Про долги, про угрозу, про то, что мы можем сделать и какую цену, возможно, придётся заплатить. Если согласится — вези её ко мне. Сама. Без её воли и желания мы тут вчетвером с Лешкой хоть танцы с бубном устраивай — ничего не выйдет. Только зло спровоцируем.

Я кивнула, чувствуя, как камень с души свалился. Мысль о том, чтобы без спросу лезть в чужую судьбу, меня тоже смущала.

— Поняла. Поеду, поговорю.

— И смотри, — Матрёна указала на меня пальцем, — не пугай её. Не дави. Просто расскажи. Решение должно быть её. Иначе всё это бессмысленно.

Коловерша тут же скопировал ее жесты и выражение лица.

— Вот шебутной, — не выдержала она и сердито на него зыркнула, а потом мягко улыбнулась.

Я допила чай, собралась. Уже у порога обернулась.

— Матрёна, а если она откажется? Если испугается и скажет «нет»?

Бабулька взглянула куда-то вдаль, за окно, где Лешка тихо и послушно сгребал снег.

— Тогда это будет её выбор. И её судьба. Наша задача — дать выбор, а не решать за неё. Теперь иди. Не гони.

Я вышла на крыльцо. Воздух снова звенел от мороза. В голове все было ясно, все мысли находились на своих полочках.

Лешка молча кивнул мне на прощанье, убирая лопату. Никаких стаканов он уже не доставал.

Я села в машину и завела мотор. Теперь мне предстоял самый трудный разговор — разговор с Алёной. Разговор, от которого всё и зависело. А еще мне надо было убедить Шелби, что вся эта затея для меня не так опасна.

Глава 26–27

Согласилась

— И что там эта старая прохиндейка задумала? — рядом на пассажирском сиденье появился Шелби в рыжей лисьей шубе и такой же шапке.

— Дорого-богато, — хмыкнула я, глянув на него. — А где трость с серебряным набалдашником? Для образа не хватает.

— Не хватает — сейчас организуем, — усмехнулся он, и в руках у него появилась трость из тёмного дерева с набалдашником в виде собачьей головы.

— Красивое, — улыбнулась я.

— Так, дамочка, ты мне тут зубы не заговаривай. Я тебя спросил про Матрёнины задумки, а ты мне ничего так и не ответила. Чего вы там с ней нарешали? — он строго на меня посмотрел.

— Ты же и так всё знаешь. Зачем меня спрашиваешь? — попыталась я уйти от ответа.

— Я хочу это услышать от тебя.

— Ну-у-у, — протянула я. — Как бы Матрёна решила заняться этим делом.

— Тряхнуть стариной? Не знал, что она умеет копаться в роду, думал, что она больше по прыщам и грыжам, ну и гадалка из неё зачётная.

— Ну мы же не все о ней знаем. Она сказала, что без воли Алёны мы ничего делать не будем, — честно ответила я, сворачивая в сторону дома. — Сначала я должна с ней поговорить. Объяснить всё. Если она согласится на помощь — везу её к Матрёне. Если нет… — я пожала плечами.

Шелби криво усмехнулся, глядя в окно на старый разрушенный дом.

— Разумный подход. Ритуал, проведённый против воли человека, редко приводит к чему-то хорошему. Получится не помощь, а ещё одно насилие.

Я удивлённо на него глянула. Я ожидала колкостей, сарказма, давления. Но не спокойного согласия.

— Я думала, ты будешь отговаривать. Говорить, что мы теряем время или что не стоит вообще за это браться.

— Время? Агнета, я существую достаточно долго, чтобы понимать: некоторые вещи нельзя торопить. Семена, посеянные в панику, дают горькие всходы. Если мы действуем ради Алёны, а не ради собственного тщеславия, то должны уважать её выбор. Даже если он нам не нравится. И да, я считаю, что с твоим опытом за это не нужно браться, но если за это возьмётся кто-то, кто в этом разбирается, то я не против. Так что я с тобой, — закончил он.

Шелби откинулся на спинку кресла, устроившись поудобнее.

— Просто скажи, куда держим путь. И притормози на повороте, пожалуйста, а то мы туда в сугроб въедем, а мне потом откапываться.

— Мы уже приехали, вон наш дом, — хохотнула я. — Что-то тебя