Читать книгу - "Игры на выживание - Джек Хэмлин"

Хотя нас разделяло более двадцати футов, а в комнате было довольно темно, я мог видеть его глаза. Они были похожи на холодный огонь. Он наклонился вперед и уставился на меня, и я снова почувствовал то же тепло, волны тошноты в животе. Он ухмыльнулся мне. Это было похоже на то, как будто тебе улыбается ящерица.

- Так же, как я знаю твое имя. Так же, как я знаю, что твоего сына зовут Пол, а твою жену звали Рики, и что ты испытываешь огромное чувство вины за ее смерть, и что ты безгранично доверяешь Таку - бывшему морскому пехотинцу, герою войны, играющему на скрипке, которого когда-то называли Шестьдесят пять за количество вражеских солдат, убитых им за один день, и что ты надеешься против всякой надежды, что Так защищает Диану и Джимми, Джинни и Марию и всех остальных. И не будем забывать о Сабелии, нашей латинской кокетке с бурным прошлым, ведь у тебя на нее намечены определенные планы. Ты не только веришь, что любишь ее, но и отчаянно стремишься, э-э, скажем так, вспахать ее поле и посеять свое семя-

Он выпалил все это вместе с кучей прочего, и я, конечно, слышал, но пока он говорил, мне казалось, будто на меня обрушивается обжигающее дыхание кирпичной печи, от чего у меня кружилась голова, пот струился из пор, а я задыхался. Словно меня перенесли из той комнаты в бесплодные, раскаленные пустоши Долины Смерти в самый разгар дня.

Когда он закончил рассказывать мне все обо мне самом и раскрывать мои сокровенные тайны, я снова оказался на коленях. У меня мелькнуло несколько безумных идей - наброситься на него и забить его до потери сознания. Я знал, что смогу это сделать. В комнате не было солдат. Но когда я об этом подумал, комната как будто удлинилась, и мой хозяин казался не в двадцати футах от меня, а в пятидесяти или шестидесяти. Я видел, как это происходило. Пространство между нами растянулось, словно горячий мармелад.

- Кто ты, черт возьми?

- Можешь звать меня паук. Это подходит по причинам, о которых ты скоро узнаешь. - Он указал на меня мягким белым указательным пальцем. - Но у тебя есть выбор. Ты можешь страдать, как и раньше, и слепо искать своих друзей, или я могу тебе помочь. Все, что тебе нужно сделать, - это присоединиться к нам. Все так просто. - Он снова улыбнулся, и по моей спине пробежал холодок. - Нет, я не знаю, где твои друзья, но я могу их найти. Это может занять время, но я смогу.

Я сглотнул. - Как? Поиском их разумов?

- Нет. Это бесполезно. Как только я зафиксирую какой-то разум, я смогу найти его где угодно. Его частоту, так сказать. Но пока я этого не сделаю... ну, как иголка в стоге сена, а?

- Как ты этому научился?

Он рассмеялся. - Научился? Я не научился. Этот дар развился во мне.

Не дослушав до конца, я понял, что он имел в виду. Я понял все. Эта информация хлынула в мой мозг с кристальной ясностью - ее было так много и она поступала так быстро, что мой разум мгновенно наполнился, словно губка. Паук - это Ричард Донегал, нейробиолог, который работал над секретной исследовательской программой под названием "ФОБИК" для ЦРУ еще в те времена, когда мир еще функционировал. Целью "ФОБИК" было усиление скрытых экстрасенсорных способностей человеческого мозга для возможного применения в военных и разведывательных целях. Это достигалось путем перепрограммирования гипоталамуса с помощью компьютерных чипов. Участники программы "ФОБИК, - такие как Донегал, могли допрашивать вражеских солдат, читая их мысли. Это была конечная цель, и она сработала. Но было еще кое-что, гораздо больше, только все это пронеслось в моей голове так быстро, словно компьютер, скачивающий данные со скоростью в тысячи бит в секунду, что я не смог удержать все это, и большая часть просто вытекла наружу. Но одну вещь я все же уловил: программа "ФОБИК" по-прежнему действовала и контролировала ARM. Он был кукловодом, а ARM - всего лишь рабочими пчелами в огромном улье. PHOBIC был полн решимости восстановить мировой порядок, и когда это произойдет, он будет им управлять. Он будет контролировать каждый его аспект. Больше не будет личного выбора и демократических обществ как таковых; догадки о свободной воле и неэффективность индивидуальности будут устранены. Без таких угнетающих философских концепций человеческое животное вновь сможет быть продуктивным. PHOBIC не только будет указывать им, как думать, но и как чувствовать. Симпатии и антипатии, мотивации и амбиции будут так же тщательно организованы, как и племенной состав населения.

Фашизм, доведенный до пугающего, бесчеловечного уровня.

PHOBIC был злом. Вопиющим, безжалостным злом, по сравнению с которым даже геноцид нацистской Германии или чистки сталинской России казались воскресным пикником в парке. Даже там человеческий разум был свободен мечтать, пусть даже тело было скованным. Но новый мировой порядок не допустил бы даже этого. Не будет никакого сопротивления, потому что воли больше не будет. Ее сокрушат не только умы "ФОБИК, - но и с помощью психохимических веществ, вводимых населению. Это уже делали где-то, и это сработало. Сработало очень хорошо.

Я поднялся на ноги.

- И ты питаешься кровью?

Он быстро рассмеялся. - Ты думаешь, я вампир? - Ему эта идея показалась забавной. - Все гораздо сложнее, чем кажется.

Я посмотрел на Донегала, паука, и он вызвал у меня отвращение. Абсолютное отвращение. В моих глазах он был пауком не только по имени, но и по сути... опухшим, мягкотелым паразитом, длинноногим и гротескным, сидящим верхом на паутине из человеческих жертв, которых он выпил досуха. Я хотел раздавить его. Растоптать его, пока из него не будет выжато все до последней капли. Он был отвратительным и мерзким. Глядя на него, я знал, что он чувствует мое отвращение, мою ненависть, мою потребность уничтожить его. Его образ стал размытым. Он все еще был там, но заставлял меня думать, что его нет. Галлюцинация. Это был еще один инструмент в его арсенале.

Он говорил, а я слушал. Проект "ФОБИК" начинался как секретная исследовательская программа с военным применением. Но сами "ФОБИКИ" - он указал, что их было сорок или пятьдесят - вскоре начали осознавать, что они и есть новый мировой порядок. Им было легко манипулировать людьми и событиями, особенно когда они объединяли