Читать книгу - "Адский Ангел - Эдвард Ли"

class="p">- Да, я прячусь. Я в безопасности только в преисподней. Когда я пробираюсь в Мефистополис, меня считают беглецом.

- Почему?

- Потому что я отказываюсь работать на прорицателей Люцифера. Меня считают преступницей против общественного права. Големы ищут меня, вероятно, пока мы разговариваем.

"Големы?" - Удивился Уолтер.

- Ну, так зачем же вы сюда пришли? Почему бы не остаться там, где безопасно?

- Потому что это не мое будущее, а твое.

- Что?

- Это сон, Уолтер.

- Это мне уже говорили.

- Я предзнаменование...

Уолтер нахмурился.

- Если ты можешь предсказать будущее, расскажи мне мое.

- Будущее не изменить, Уолтер. Если бы это было так, то я могла бы изменить его, не так ли? Я могла бы изменить его, предоставив тебе варианты. Но это невозможно, так какой смысл говорить тебе?

Даже такой умный, как Уолтер, пропустил это мимо ушей. Рассеянный взгляд на улицу показал ему, что грифоны ушли, оставив труп обнаженным до костей. Потом скелет встал и, пошатываясь, пошел прочь.

- Ты хочешь покончить с собой, не так ли, Уолтер?

Вопрос потряс его. Он склонил голову.

- Да.

- Из-за девушки?

- Да.

- Ты любишь ее, но она не любит тебя?

Что он мог сказать?

- Не отчаивайся, - сказала ему Безымянная. - Наслаждайся своей жизнью.

Без Кэндис у меня ее нет. Это удручало. Я жалок, подумал он. Он снова посмотрел на Безымянную.

- Ну? Скажите мне. Какая разница? Полюбит ли меня когда-нибудь Кэндис?

- Такая перспектива... вряд ли есть, - сказала Безымянная. Вряд ли. Вежливый способ сказать "нет". Но ведь он всегда это знал, не так ли? Ему было всего восемнадцать лет, у него практически не было опыта общения с женщинами, но он знал это, и даже если он знал это, услышав это от Безымянной, он чувствовал себя так, словно на него обрушилась стена.

- Тогда я должен это сделать? - спросил он. - Мне следует покончить с собой?

- Я не могу тебе ничего посоветовать.

Это был грохот, который он услышал? Какой-то странный шум, который, казалось, доносился из-за спины Безымянной.

Теперь она заговорила быстрее.

- Нет, будущее не изменить, Уолтер. Нравится тебе это или нет, но тебе придется принять свою судьбу.

- Принять свою судьбу, - повторил он загадочные слова. Ему все говорили это. Но, насколько он мог судить, его судьба состояла не в чем ином, как в том, чтобы снести ему голову в комнате общежития сегодня вечером.

Глаза Безымянной расширились, и она очень ярко улыбнулась ему.

- Они нашли меня.

- Что?

- Скоро увидимся, - и тут старые коричневые кирпичи каморки раскололись сзади; несколько кирпичей чуть не попали Уолтеру в голову. Он отскочил назад, его сердце подпрыгнуло. Стена была сломана сзади, и два очень высоких существа схватили Безымянную. Она не закричала; на самом деле, она почти не реагировала. Два мужеподобных существа, которые схватили ее, выглядели почти на десять футов выше, с чуть наклоненными шишками вместо голов и толстыми грубо очерченными руками, как у куклы, сделанной ребенком из глины. Однако чем пристальнее вглядывался Уолтер, тем больше догадывался, что они сделаны из глины. Они были тусклыми, коричневато-серыми и пахли речным илом. Один из них надежно удерживал Безымянную в вертикальном положении, обхватив ее толстыми руками за плечи. Другой все поворачивал и поворачивал голову на шее, пока она - хруст! - не оторвалась.

Голову бросили в мусорный бак, а тело Безымянной выволокли на середину улицы, где на нее тут же набросилась стая грифонов. Грифоны весело пронзительно закричали и в считанные мгновения обглодали труп Безымянной.

Оба Голема смотрели на Уолтера с совершенно пустыми лицами. Потом они заковыляли прочь.

"Скоро увидимся", - вспомнил Уолтер последние слова девушки. Он посмотрел на ее кости на улице.

- Не думаю, - пробормотал он и побежал прочь. Только тогда он полностью разглядел хохлатую вывеску на углу: Хайм-резервуар-авеню.

2

Бордо, 1348 год

Его называли по-разному, и в его имени было много противоречий. Имя Люцифер, например, означало "Утренний свет"; поэтому его иногда называли Утренней звездой. Его звали Эосфор, Иблис, что означало "враг Аллаха". Но в последнее время его все чаще называли Сатаной. Когда-то, в прошлые эпохи, он был носителем света. Теперь он был носителем тьмы.

Ему очень нравилась темнота.

- Хорошо, хорошо, - прошептал он про себя. Он смотрел на деревенскую улицу, выглядывая из-за эшафота. Из-за грубых дощатых стен здания доносились стоны. "Они даже не ждут, пока они умрут, прежде чем бросить их в воду", - подумал Люцифер. Он наслаждался этой мыслью. В каждой деревне было много эшафотов - в эти времена? Иногда это были просто ямы или огороженные пустоши смерти. Более изощренные города возводили для этой цели крытые здания, и в Бордо к этому времени было возведено много таких зданий. Зловоние, доносившееся сквозь деревянные перекладины, было выше человеческого представления, даже в этот грязный век. Bacillus pestis и pneumonitis принесли в Европу прекрасную черную волну смерти. Он надеялся, что зловоние гниющей плоти поднимется достаточно высоко, чтобы оскорбить Бога.

- Хорошо, хорошо, - снова прошептал он. Он ликовал, как ребенок, выглядывающий из-за лестницы на рождественскую елку. Люди в капюшонах и масках тащили к эшафоту новые тела, где они валялись, как длинные белые мешки.

Единственным звуком было неумолчное жужжание мух посреди их пиршества.

Они стояли рядом с ним, как он полагал, для защиты, но Иблис не нуждался в защите; на этом настаивали его генералы.

- Вы можете пострадать, милорд, - сказал ему один, по имени Шерман. Но Сатана был бессмертен.

- От чумы? - спросил он.

- Жители деревни могут напасть на вас, - напомнил Шерман. Бессмертие - это одно, а уродство - совсем другое. Почему он, один из мудрейших людей в истории, не подумал об этом? В прежние времена он бы уничтожил Шермана за то, что тот предложил нечто столь оскорбительное, но с годами он тоже повзрослел. Сатана стал разумным монархом.

- Позвольте мне пойти с вами, милорд, по крайней мере, - взмолился Шерман, - или нескольким моим лучшим Фламма-солдатам.

- Нет, энергии недостаточно.

- Это новая магия. По крайней мере, сначала испытайте ее на ком-нибудь другом. На мне, на ком угодно. Я умоляю вас, господин.

- Нет. - Люцифер улыбнулся этому взъерошенному генералу, который без всяких угрызений совести убил тысячи людей. - Капноманты из Синода обеспечили мне