Читать книгу - "Империя рассвета. Книги I–VI · пролог и главы I–LXXXIV - Джей Кристофф"

— Я н-не брошу Диор.

— Дело больше не в Диор, — прорычал я. — Поедешь с нами дальше — не доживёшь до того, чтобы её спасти. Я пытался, парень. Видит Бог, я пытался держать эту тварь во мне на цепи. Но в следующий раз, как она сорвётся, я не смогу её остановить. Кому-то придётся остановить меня.

Я подошёл к боку Хоакина, сжал его плечо.

— Ты сделал достаточно, сынок. Клянусь любым богом, что слушает, — если ничего другого, я вырву Диор из когтей того ублюдка. Клянусь.

Он понурил голову, губа дрожала, и я отвернулся обратно к его коню, чтобы избавить его от стыда за слёзы. Я и на каплю не мог его винить, по правде. Он зашёл так далеко. Отдал всё, что имел.

— Это с-слишком много.

Я обернулся на шёпот Хоакина, увидел его глаза на сумках, что я нагружал.

— Это почти вся наша еда, — сказал он. — Если ты отдашь это м-мне, тебе нечего будет есть на обратный путь.

Я слабо улыбнулся, засохшая кровь трескалась на моей коже.

— Никаких «долго и счастливо», помнишь?

Мы укутали парня в меха, повернули его на восток и смотрели, как он бредёт прочь на своём коне. Когда он скрылся из виду сквозь сыплющиеся снега, нескончаемую тьму, он обернулся и поднял руку в прощании, и мы с Аароном ответили тем же. Я не имел настоящего знания, доберётся ли Хоакин до дома. Но он был мёртв, останься он с нами.

Пока я смотрел, как псарь тает во мраке, я почувствовал мою Астрид за спиной. Реальную, как моё собственное дыхание и кровь. Грудь мою сдавило, когда она обвила холодными руками мою талию, прижала холодные губы к моему затылку. Длинные вороновы локоны увивали меня тенью.

Скоро, — выдохнула она.

Я медленно кивнул, глядя на тот тихо горящий горизонт.

— Скоро.

II

ШАРБУРГ

ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ ЛЕТ. Более двадцати шести лет после падения мертводня мы всё ещё гадали как. Иные говорили, что звезда пала за морем и дым её пожаров зачернил солнце. Иные говорили, что на небесах была ещё одна война, что земля раскололась и была выброшена ввысь телами падающих ангелов. Иные говорили, что то была попросту воля мстительного Бога.

Последний угодник-среброносец сложил пальцы домиком у подбородка.

Как и с большинством вещей, правда лежала где-то посередине.

Заветы называли Шарбург городом, где умер Спаситель. Летописи гласили, что столица Старого Тальгоста была некогда могущественнейшим градом в державе. Но столетия минули с тех пор, и даже отданный зубам времени, Шарбург был бы уже руинами. Но Отцу Времени, как вышло, помогли.

Пока мы с Аароном скакали на запад, земля становилась всё неспокойнее, то зарево на горизонте лишь росло. И, хоть мы и не достигли ещё края весны, снега перестали падать совсем. Пепел сыпался теперь с неба, земля под нами обратилась в камень и сажу, смрад серы был столь густ в воздухе, что всякий вдох был войной. Пики Замеска высились пред нами, и, перевалив их разбитые предгорья, глядя вниз на долину, что хранила останки того некогда великого города, наконец, наконец мы поняли.

Земля вокруг Шарбурга была… разломана. Великие трещины расходились наружу от городских стен, точно сколы в треснувшем зеркале. Они уходили вниз, в корни земли, и, верно, до самой бездны за ними. Ибо здесь был источник того зловещего зарева, что струилось вверх с дымом, и жаром, и смрадом самого ада.

— Я пил кровь Диор в Леоне.

Голос мой был хриплым, язык сух, как пыль, когда я заговорил с Аароном подле меня, оба мы глядели вниз на ту расколотую долину, на тот мёртвый город за нею.

— Несколько капель, — сказал я ему. — Не более. Но после я увидел сон наяву, брат. Империя, раскинутая подо мной. Волки Честейн на юге. Во́роны Восс на востоке. А на севере — огромная рука, что вздымалась над теми пиками и срывала солнце с неба.

Я кивнул на трещины, расползавшиеся наружу от руин Шарбурга. Их было много, точно притоки великих рек, бегущие сквозь землю. Но худшие из них, глубочайшие из них, сами горящие реки числом были…

— Пять, — пробормотал я. — Пять пальцев на руке.

— Пять кровных линий.

— Совпадение?

Аарон вздохнул. — Мне уже всё равно, Габриэль. Я просто хочу вернуть мужа.

Я опустил руку к руке, обвитой вокруг моей талии, взяв её ладонь. Невеста моя прижалась теснее за моей спиной, выдыхая моё имя, пока пепел падал повсюду вокруг нас. И, целуя холодные костяшки Астрид одну за другой, я кивнул.

— Тогда идём за ним.

Шарбург был городом, давно выпотрошенным, но даже на таком расстоянии его кости говорили о древнем величии. Великие стены крошились по его краям, разбитые шпили тянулись в почерневшие небеса. Путь вперёд делался коварен — зубчатые утёсы обрывались в дымящиеся пропасти, осыпавшиеся холмы, и зияющие трещины, и расколотые равнины, — и в конце концов я был вынужден проститься с храбрым Арженом. Я поцеловал его лоб и прошептал благодарность, оставив его с Затмением и двинувшись дальше с Аароном пешком, наши глаза сужены против пепла и углей…

— Стой.

Угодник приподнял бровь, когда Жан-Франсуа подался вперёд.

— Ты хочешь сказать, кони… выжили?

Габриэль нахмурился.

— Почему это тебя удивляет?

— Потому что всякий иной жеребец, кобыла и мерин, что ты помянул в этом сказании, мёртв. Я уж начал думать, что это какая-то мрачная шутка с твоей стороны. Едва ли не единственное занятие в Элидэне опаснее, чем «Конь с Именем», — это «Женщина, что переспала с Габриэлем д…»

— Я могу досказать эту грёбаную историю или нет?

Вампир откинулся обратно в кресле, крутя перо.

— S'il vous plaît.

Угодник хмурился ещё мгновение, прежде чем продолжить.

Итак. Дальше мы шли. Вены мои были огнём, жажда бушевала, и, потянувшись к бандольеру, я набил остатками санктуса трубку, втянув в лёгкие красный дым. Мы были теперь близ тех разбитых стен, карабкаясь по расколотой земле, выискивая знаки нашего врага. Мы не имели понятия, насколько Восс нас опередил и как давно прибыл. Насколько мы знали, Вечный Король мог уже обратить всякого смертного в своей свите, и нас ждала не шайка рабов-мечников, а голодные высококровные воины.

И Батист среди них.

Земля задрожала, я споткнулся и, схватившись за руку Аарона, чтобы не упасть,