Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

не был образцом для подражания. Но разве он заслуживал этого? Витя силился посмотреть в сторону Макса, но у него не получалось почти что физически заставить себя это сделать. В голове то и дело мелькали подозрения — так ли уж Макс на самом деле безопасен? Действительно ли он положительный герой в этой истории? Все, что Вите нужно сейчас сделать — как можно более аккуратно попрощаться и тут же рассказать обо всем отцу… Нет, о чем он только думает? Макс дважды спас ему жизнь. И все это время не было ни одного даже маленького намека на то, что он может быть склонным к убийству. Витю передернуло. Даже у него, старающегося по большей части позитивно смотреть на всякие вещи, сейчас выходило это крайне плохо. Юноше тяжело давался каждый вздох. Но все же он взял себя в руки. Не нужно спешить. «Ситуацию оценивают по ее последствиям».

Макс стоял спиной к нему. На его пальто падали крупные снежинки, которые тут же таяли. Витя подошел почти вплотную. Не совсем было понятно, к чему этот излишний драматизм. Хотя, может он просто додумал это ввиду творческой натуры.

— Я не хотел этого, — было очевидно, что каждое слово дается Максу с трудом. — Я всего лишь хотел его припугнуть. Я не мог смотреть на то, как он с ней обращается. Сидит на шее, ничего не делает, клянчит последние деньги на бутылки дешевой водки. Она жила-то на одну пенсию, а она сам знаешь какая в нашей стране. Так он еще и смел поднимать на нее руку! Разве я мог остаться в стороне?

Макс отчаянно силился не сорваться. Витя не посмел ничего говорить. Сейчас нужно было слушать.

— Я подкараулил его после очередной попойки. Думал, сверкну пару раз глазами, рыкну, он станет как шелковый. Но когда я его увидел, то растерялся. Мне было тринадцать лет, черт побери, пусть я хоть сто раз ликан, но я вышел против взрослого мужчины… Я говорил что-то невразумительное, а он лишь смеялся. Потом отвесил мне пару пощечин. Я стерпел. Но когда я увидел в его руке заточку… Я будто с цепи сорвался.

Когда я пришел в себя, то было уже поздно. Осознав, что натворил, я впал в истерику. Я подвел доверие Игоря, лишил Светлану Анатольевну единственного сына, пусть и не Бог весть какого. Я даже хотел наложить на себя руки… Конечно, я рассказал обо всем Игорю. Я уже морально приготовился к тому, что он прогонит меня взашей. Но он не стал этого делать. Он помог мне прийти в себя. Он понимал, что это было случайностью. Понимал, что я раскаиваюсь. Но мне от этого было не легче. Я все пытался убедить себя, что этот человек моральный урод, что он заслуживал этого… Но все было бесполезно. Убийству нет оправдания. И оправдывать его мерзко, какие бы мотивы не двигали тобой в этот момент. Мне нет прощения за то, что я сделал. И никогда не будет. А я даже вину перед ней нормально загладить не смог…

Макс опустил глаза. Его разум был полностью истощен. Он не мог уже даже говорить, лишь только хрипеть что-то невнятное. Витя стоял, будто громом пораженный, обуреваемый чувством стыда за свои мысли. Он даже не стал делать акцент на том, что Макс сейчас немного сам себе противоречит, ведь Омегу он щадить явно не собирался. Сейчас это было совершенно ненужным.

— Макс, — положил он ему руку на плечо. — Ты хороший человек. Я правда так считаю. Могу поклясться на чем угодно.

Ликан перевел на Витю чуть покрасневшие глаза. Робкая улыбка на лице юноши приободрила его.

— Ты же ведь это специально говоришь, да? — спросил он, моргая из-за редких слез.

— Ты чем меня слушаешь вообще? — возмутился Витя.

Макс довольно хмыкнул. Былой настрой к нему потихоньку возвращался.

Повисла тишина, лишь изредка прерываемая звуками автомобилей, да периодической болтовней прохожих.

— Знаешь, это же ведь после этого инцидента твоя чокнутая семейка перебралась сюда, — виновато улыбнулся Макс. — Игорь тогда знатно перенервничал, убеждая твоего отца, что ликан, убивший человека, ликвидирован.

— Что? — шокировано переспросил Витя. Картинка потихоньку начинала складываться. Если Максу было тринадцать, то это произошло десять лет назад, как раз, когда они переехали в Белоомутск. — Вот же ж… То есть, это мне тебя благодарить, что я из цивилизованной Москвы переехал в эту глушь на ПМЖ?

Макс неопределенно пожал плечами. В ответ на это Витя лишь широко улыбнулся:

— Да расслабься, я ни о чем не жалею. Моя жизнь прекрасна и удивительна. И не факт, что в Москве было бы так же. В конце концов, я познакомился с тобой. И я этому очень рад.

— Знаешь, могу сказать тоже самое, — кивнул Макс.

— Дружеские обнимашки? — предложил Витя.

— Нет уж, мы не настолько еще близки, — саркастично ответил тот.

— Да брось, бука, — ткнул его Витя. — Обнимашки спасут мир.

— Отстань от меня, — отмахнулся Макс, пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

— Ладно, куда двинем дальше?

Макс поднял глаза на почти что безоблачное небо. Собирался с мыслями. А ведь действительно, куда дальше?

— Знаешь, — протянул он. — Куда глаза глядят.

15 лет.

Макс вышел на крыльцо своего домика. В руках у него был бокал с вином. Эта июльская ночь выдалась на удивление прохладной. Конечно, телом он этого не чувствовал. Скорее, на каком-то подсознательном уровне.

Присев на ступеньку, он уставился на звезды и на бесконечную темноту, окружающую их. В такие моменты он как никогда ясно осознавал, какие люди идиоты, раз думают, что они действительно единственная разумная форма жизни в огромной Вселенной. Ну разве это возможно? Миллиарды Галактик и нигде не зародилась жизнь? Это даже звучит смешно.

Лера вышла следом за ним чуть позже. Укутанная лишь в одну легкую простыню, она выглядела такой желанной. Макс даже если бы сильно захотел — не смог бы не посмотреть на нее.

— Любимая, ты же замерзнешь, — мягко предупредил он.

— С тобой это маловероятно, — улыбнулась она, присаживаясь рядом и кладя голову ему на плечо. — Какая там у тебя температура тела, напомни?

— Около тридцати девяти, плюс-минус, — ответил Макс.

— Ну вот, — радостно провозгласила Лера.

Она села рядом с ним. Макс робко обнял ее за плечо. Ему так не хотелось отпускать ее ни на секунду. В глубине души он боялся, что пелена влюбленности может спасть с ее глаз. И тогда она оставит его из-за его природы. Игорь не раз говорил, что ликаны одиноки. У него были причины так говорить. И этот