Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

Он был почти уверен, что она сейчас около вышки. Она всегда туда приходила, особенно в тяжелые дни. Оставалось лишь умолять Богов, чтобы он успел до прибытия Охотника.

Макс петлял вдоль деревьев огромными прыжками, с каждой секундой приближаясь к вышке. Вот она уже виднеется на горизонте. Осталось совсем чуть-чуть…

Звук выстрела громом отозвался в ушах юноши. Он упал на колени. Не сумев сдержать трансформацию, он превратился в волка и уже в таком облике ринулся дальше.

Охотника уже не было. Но Макс все еще чуял его запах. А около вышки лежал прекрасный ликан-альбинос. Который однажды принял неверное решение.

Макс подошел к телу подруги. Она так и осталась с открытыми, кроваво-красными глазами. Макс опустился рядом с ней, пару раз тщетно ткнув лапой. Но она была мертва. Он сидел, жалобно завывая, возле ее тела еще минут тридцать.

Семенов был готов к диалогу. Поэтому когда разъяренный Макс влетел в его кабинет, тот даже глазом не повел.

— Убийца! — прокричал Макс.

— Сын, я понимаю, что ты чувствуешь, но, пожалуйста, выслушай меня…

— Зачем ты ее убил?! — не успокаивался Макс.

— Я ее не убивал, — спокойно поправил его Игорь.

— Нет, это сделал именно ты! — тело Макса дрожало еще сильнее, чем когда он услышал признание Лизы. — Ты мог просто ее отпустить!

— Не мог, — отрезал Игорь. — У общины есть четкая договоренность с Охотниками. Если кто-то из нас срывается, то я обязан его отдать им в руки. Это было одно из условий, на которые мне пришлось согласиться, чтобы все мы могли спокойно здесь жить. Поверь, решение отправить Лизу на смерть далось мне отнюдь не легко.

— Да к черту договоренности! — бушевал Макс. — Ты просто так взял и отдал члена своей семьи на убой!

— Каждый житель общины, — Игорь процеживает каждое слово. — Моя семья. И я должен заботиться о каждом ее жителе и обеспечить максимальный комфорт. Вряд ли бы мне хоть кто-нибудь сказал бы спасибо, если бы завтра к нам нагрянули Охотники. Ты готов подставить своих друзей? Дениса? Сережу? Их маму? Амира, в конце концов? Иногда ради сохранения общества приходится чем-то жертвовать.

— Значит, я не хочу жить в таком обществе, — сплевывает Макс, направляясь к выходу.

— И куда ты? — чуть привстал Игорь.

— От тебя подальше! — рявкает юноша и идет к себе собирать вещи. — Ты мне больше не отец!

— И мой отец застрелил ее? — приглушенно спросил Витя.

Макс едва заметно кивает. Витя положил голову на руки. Холод пробирает его тело.

— Мне так жаль, — шепчет он.

— Естественно, я устроил Игорю скандал и тем же вечером ушел из общины, — Макс не стал заострять внимание на последней Витиной фразе. — Мне было все равно, куда, лишь бы не видеть его. За одно мгновение он стал мне ненавистен настолько, что лишь одна мысль о нем вгоняла меня в коматозное состояние. Честно говоря, я до сих пор мучаюсь этой дилеммой. Я ведь понимаю, что Игорь поступил правильно. Абсолютно правильно. Но я все еще не могу его до конца простить. Такие вот дела. Черт, кофе уже остывать начал. Невкусно.

— И где ты жил два года? — спросил Витя.

— На первое время перебрался к Светлане Анатольевне, — кисло улыбнулся Макс. — А так, ну, то тут, то там. Мне повезло, что у меня была комната в университетской общаге. Поскольку Игорь мне больше денег не высылал, то пришлось устраиваться на работу. Все равно думал подкопить на лето, чтобы снять квартиру. Я, конечно, мог бы снова пожить у Светланы Анатольевны, но хотелось как-то одному, думаю, ты понимаешь. В Москве, конечно, с зарплатой продавца-консультанта в спортивном магазине снять квартиру, можно было даже и не мечтать, но Люберцах, может ты слышал об этом городе, я с горем пополам смог потянуть.

— Слышал, — хмыкнул Витя. — Тот еще городок, говорят.

— На самом деле, довольно милый, — возразил Макс. — Все под рукой, в шаговой доступности. В Москву тоже не проблематично добраться. Да и окружающие меня люди были весьма радушны. Однажды я там даже видел одну школу, никогда не догадаешься, как она называлась.

— Как же?

— «Школа радости».

— Серьезно? — прыснул Витя. — Да, у человека, который придумал это название, явно все в порядке с юмором.

Повисла пауза. Витя пытался придумать, в каком направлении дальше двинуть беседу. Пусть волнение уже давно сошло на нет, но оставалась какая-то неловкость. Макс, считай, ему душу изливает. А он все говорит какие-то глупости. Действительно, проблема. Он знал назубок схему Грегора Менделя о науке крови, но не мог сориентироваться в простой житейской беседе. Дела.

— Да уж, смотря на то, что произошло между тобой и Игорем, понимаю, что у меня с отцом конфликтов не было от слова «совсем».

— У каждого свои трудности. Не стоит их принижать только лишь потому, что кому-то в этой жизни приходится тяжелее, — мудро заметил Макс. — Какое было твое прям самое жесткое разногласие с отцом?

— Ох, ну я даже прям так с ходу и не скажу, — почесал голову Витя. — Мы частенько спорим… Ну, самое такое, зубодробительное, было, когда я в восьмом классе немного накосячил с годовыми оценками и меня в воспитательных целях не пустили в лагерь, да. Обижался я с неделю точно.

— Ох уж эти устаревшие представления о том, что оценки действительно как-то фиксируют качество образования ребенка, — презрительно скривился Макс. — В такие моменты радуюсь, что я не ходил в школу. И так было достаточно поводов для разочарования в человечестве.

— Да нет, Макс, дело не в этом, — кисло улыбнулся Витя. — Там штука была в том, чтобы научить меня ответственности. Я ведь действительно тогда, ну, немного себя распустил. Не умел рационально совмещать приятное с полезным. Пришлось учиться, чтобы избежать подобных неприятных историй в дальнейшем. Как говорится, урок усвоил. Но за лагерь все равно обидно.

— А ты вообще много где был? — спросил Макс, задумчиво уставившись на стакан.

— Ну, в Крыму был, — задумался Витя. — В Финляндии бывать доводилось. В Греции. Когда я был маленьким, то родители часто куда-нибудь да ездили. В последнее время, правда, мы уже давно никуда не выбирались.

— Везет, — вздохнул Макс. — Я даже на море ни разу не был. Однажды удалось лишь побывать на Байкале с палатками.

Сердце у Вити вздрогнуло. Байкал… Он же ведь так мечтал о том, чтобы побывать там дикарем. Хотя бы недельку. Ловить рыбу, гулять по лесу… Наслаждаться природой, которую он раньше мог видеть только на картинках. А уж как он мог бы там развернуться сейчас, став ликаном! Это было