Читать книгу - "Ковчег Иуды - Андреас Грубер"

у вас надежду, но, может статься, нам придётся продержаться здесь четыре-пять дней. А то и дольше.

Диттрих бросил на Паульсена тревожный взгляд.

— Прекрасно.

Паульсен молчал. Он и сам боялся чего-то подобного, но не хотел признавать. Могла пройти неделя, прежде чем горняки укрепят штрек и уберут завал. При этом каждый новый обвал только усугубит дело. Подбитая гора непредсказуема, как раненый зверь, загнанный в угол.

Видимо, Григ заметил, как побледнел Диттрих.

— Выше голову, парень. Пока у нас ещё есть чистый воздух, которым можно дышать. Это главное.

Григ поднялся, чтобы у ближайшей бензогазовой лампы проверить содержание кислорода в воздухе.

— Лишь бы метан не примешался. А если в воздухе ещё и угольная пыль окажется — тогда нам крышка.

Когда пыль осела, они стали видеть на три-четыре метра. Обвал выглядел так, будто в штрек самосвалом вывалили тонны щебня. Из земляных комьев торчали обломки крепи — словно копья частокола. Местами слой земли всё ещё сползал с потолка и осыпался на кучу.

Паульсен осмотрел шахтный вентилятор. Подводка к нему уходила под завал, сам аппарат не издавал ни звука. На поверхности стояла котельная установка, обеспечивавшая главный ствол необходимой тягой, но без электричества свежего воздуха не будет. Им придётся беречь тот кислород, который остался в штреке.

Григ, похоже, подумал о том же: он погасил бензогазовую лампу, висевшую под потолком.

— Одной газовой лампы и двух ручных хватит.

Диттрих тоже поднялся.

— Посмотрим, что у нас за беда.

Они двинулись осматривать выработки. Григ и Диттрих свернули в наклонный штрек, а Паульсен пошёл прямо по главному — к тому месту, где они обнаружили корень.

Оба хода вместе образовывали большую букву Y, внутри которой они оказались заперты. Не больше шестисот метров туннелей — вот и вся их клетка.

Паульсен шёл вдоль шахтных рельсов, закреплённых клиньями на деревянных шпалах. На путях стоял состав: передвижной жёлоб, опрокидная вагонетка и две платформы для перевозки леса. Паульсен протиснулся мимо, не сводя глаз с потолка. Деревянная крепь штрека держалась до самого конца туннеля.

Остановившись перед земляной трещиной, он уставился в темноту. Разлом шире не стал. Невольно Паульсен вспомнил слова Диттриха.

Я что-то видел. Там, внизу, что-то шевельнулось!

Он отогнал эту мысль. Таких бредней сейчас нельзя было себе позволить. Хватит и того, что у мужчин в головах роились старые шахтёрские байки. Слухи разлетятся по посёлку как пожар и оживят давно забытые горняцкие легенды.

Надо будет серьёзно поговорить с Диттрихом: когда они выберутся наверх, пусть держит язык за зубами. Иначе люди могут отказаться спускаться в шахту, а акционерное общество «Гшвендтнерские каменноугольные копи» закроет главный штрек.

Слишком много рабочих мест окажется под угрозой, и для Грайна с Хайденхофом последствия будут непредсказуемыми. Двести горняков — почти двести семей, живущих на заработки шахты. Возобновить нормальную работу удастся не раньше чем через две-три недели.

До тех пор компрессоры и врубовые машины будут молчать. Из посёлка не уйдёт ни один доверху гружённый железнодорожный вагон, грузовые баржи Винер-Нойштадтского канала останутся у причалов, заводы в Пойтенштайне, плавильни и известковые печи в Винер-Нойштадте остановятся.

Мрачные перспективы. А ведь была ещё и его собственная беда.

Паульсен как заворожённый смотрел в темноту разлома. И всё из-за дурацкого земляного корня, который вгрызся в почву и обрушил под ними пустоту. Откуда, чёрт побери, взялся этот корень и где он теперь? Да и корень ли это вообще? Если нет — что тогда?

Как бы там ни было, не следовало расковыривать странную находку киркой. Надо было не трогать её, а уложить поверх деревянные шпалы с рельсами. Но теперь было поздно.

Паульсен очнулся от оцепенения и повернул обратно. Из сколоченного стеллажа, втиснутого в земляную нишу, он взял стопку шерстяных одеял и закинул свёрток на плечо. Больше в этой части штрека взять было нечего. Он пошёл назад.

У развилки к наклонному штреку он встретил Диттриха и Грига.

— Нашёл что-нибудь полезное? — крикнули они.

Паульсен бросил одеяла на землю; вверх взвилось облако пыли.

— Только это.

— Рамная крепь в наклонном штреке обвалилась через пятьдесят метров.

Григ зажал ручную лампу в сгибе локтя. Они с Диттрихом несли ящики, поставленные один на другой почти до подбородка. Паульсен узнал на планках клеймо грайнского мясника — у него работали его мать и жена Мария.

— Провизия?

— Горняки утренней смены принесли в этот участок восемь фляг с водой и пять пайков — хлеб, шпик и копчёное мясо, — выдохнул Диттрих. — К счастью, не сложили всё в конце наклонного штрека, иначе завалило бы подчистую.

Мужчины поставили ящики на землю. Григ кивнул в сторону конца туннеля, откуда они пришли.

— Стены мокрые.

Он провёл рукой по губам.

— Я уже несколько дней боялся, что мы выйдем на зону песчаника, и всё время предупреждал: будет прорыв воды. Похоже, дождались. Возможно, из-за толчков над нами вскрылась водяная жила. Дальше лежит штанговый насос, его приводит в движение паровая машина.

— Прекрасно. Только без электричества? — возразил Паульсен.

— Когда наверху шишки обсудят положение, они как можно скорее пробьют через завал воздуховод и вторую трубу — под электричество. Оснащены мы неплохо, так что кое-какие механизмы запустить сможем. Например, насос, если пойдёт вода.

— И куда ты собираешься её отводить? — вмешался Диттрих.

— У вас что, совсем мыслей нет? — спросил Григ. — Разумеется, в земляную трещину в конце главного штрека. Она туда и так потечёт, но только если разлом не забит и не засыпан.

— О нет, я знаю, к чему ты клонишь. Ты хочешь расширить трещину. Нет уж, спасибо, без меня! — Диттрих натянуто рассмеялся. — Я к этой пропасти и близко не подойду. Я знаю, что видел в разломе. Пусть меня чёрт заберёт, если я стану там копать!

— Проклятье, я больше не желаю этого слышать! Ты нас всех с ума сведёшь, — рявкнул Паульсен. — Я был там и тоже заглядывал вниз. Ничего я не заметил.

— Может, эта тварь уже выползла и теперь где-нибудь ползает по штреку.

— Тогда я бы, наверное, на неё наткнулся.

Вдруг Паульсен указал на куртку Диттриха.

— У тебя на плече!

Диттрих дёрнулся так, будто его ударило молнией, и хлопнул ладонью по куртке. Григ захихикал, утирая слёзы из здорового глаза. Паульсен усмехнулся.

— Придурки! — выругался Диттрих.

— Трусишка!

— Если бы я сейчас мог сесть в клеть