Читать книгу - "Ковчег Иуды - Андреас Грубер"

— Осторожнее, чтобы дерево не развалилось, — предупредила Сабриски.

Апфлер и его помощники вытащили ящик и поставили его на землю рядом с кучей вынутого грунта. Дождь барабанил по крышке, по дереву стекала бурая скользкая жижа. Пахло тленом и гнилыми корнями.

Несмотря на холод, могильщик вспотел. Он провёл рукавом по лбу, оставив на коже коричневую полосу.

— Со следующим гробом нам, к сожалению, не повезёт.

Он кивнул в яму.

— Тот четыре года пролежал в воде.

— Поднимайте всё, что хотя бы относительно цело, — распорядилась Сабриски. — Остальным займусь я.

— Как прикажете, сударыня.

Апфлер по лестнице спустился в яму. Через несколько минут они выбросили оттуда столько глины, что уже наткнулись на первые куски дерева. Бредя по воде по икры, они осторожно расчистили крышку и края.

— Гроб сплющило до пятнадцати сантиметров! — крикнул Апфлер из ямы. Теперь он уже не мог видеть поверх края раскопа. — Осторожно надо, а то…

В следующее мгновение он ногой проломил доски.

— Чтоб меня!

Он подтянулся на лестнице.

— Давайте инструмент!

Один из парней подал Апфлеру ведро и ручной совок, и тот принялся вынимать сгнившее дерево.

Сабриски опустилась на колени у края ямы.

— Мне нужна средняя часть нижней стороны гроба. По возможности неповреждённая.

— Зачем? Это же сплошная труха.

— Я не собираюсь с вами это обсуждать. Мне она нужна! — резко оборвала его Сабриски.

Апфлер равнодушно пожал плечами.

— И всё-таки можно узнать, ради чего я это делаю?

— Я отправлю этот фрагмент на химическую экспертизу. Возможно, мальчика отравили.

— Отравили? — фыркнул Апфлер. — Сударыня, вы ведь сами в это не верите.

Расчистив обломки гроба, он опустил в воду чёрную пластиковую плёнку, приподнял остатки ящика и перевернул их на неё. В тот же миг всё развалилось. Показались белая, разбухшая плоть и лоскуты ткани.

— Ну и дрянь! — выругался Апфлер. — Я же говорил, что…

Он вдруг умолк.

— О нет! — вырвалось у Сабриски.

Кёрнер недоверчиво уставился в яму. Это дождь и взбаламученная мутная вода играли с ним злую шутку — или он действительно видел то, что, как ему казалось, видел?

У лежавшего наполовину в воде трупа он различил оголённый позвоночник.

Совсем рядом ударила молния. От раската грома земля дрогнула, и в следующее мгновение дождь обрушился стеной.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 18

Зал для прощаний рядом с кладбищем был круглым помещением с белым плиточным полом и куполом, под которым висел огромный миссионерский крест 1954 года. По единственному окну — овальному люку в крыше — безостановочно хлестал дождь. Стук капель гулко отдавался от пустых стен.

Снаружи, на кладбище, мороз полз между рядами могил; здесь же стояла влажная, душная теплынь. Апфлер, Кёрнер и двое парней установили гроб и полиэтиленовую плёнку на мраморные постаменты. В Грайне не было ни секционной, ни морга. Зал для прощаний оказался единственным помещением, хоть сколько-нибудь пригодным для вскрытия, какое Сабриски могла получить в своё распоряжение.

Едва Ханс Апфлер и его помощники ушли, Сабриски принялась за работу. Она перенесла инструменты из машины Кёрнера, надела белый халат и натянула латексные перчатки. На гроб Карины она пока даже не взглянула — первым делом занялась полиэтиленовой плёнкой.

Сабриски откинула плёнку. Вода брызнула на кафель, через край мраморного постамента потекла бурая, пахнущая землёй жижа. За всю карьеру Кёрнера это было всего второе вскрытие. На первом он присутствовал больше десяти лет назад, в патологии на Зензенгассе, где группа судебных медиков исследовала тело женщины, пролежавшее три недели.

Тогда всё было иначе: клиническая стерильность, ослепительный свет, расстояние в добрых десять метров между ним и столом, на котором вскрывали тело.

Теперь расстояния не было. Кёрнер, словно загипнотизированный, смотрел на человеческие останки, в которых уже невозможно было узнать прежние очертания. Грудная клетка трупа Матиаса глубоко провалилась. Плоть на лице сохранилась полностью, но расползлась, превратившись в бесформенную кашу. Казалось, тело подчинилось гробу, приняло его форму.

Кёрнер не смог бы сказать, кто лежит перед ним — мальчик или взрослый. Только размер частично истлевшей одежды выдавал подростка. Ему даже не пришлось прикрывать рот платком: разложение оказалось не таким страшным, как он боялся.

Вода размочила тело, точно губку, но вместе с тем словно законсервировала его. Густые чёрные волосы мальчика сохранились полностью — и от этого на фоне изуродованного тела выглядели особенно нелепо, почти гротескно.

Звяканье хирургических инструментов вывело Кёрнера из оцепенения. Сабриски уже расставила на столике возле постамента флаконы, режущие инструменты и химические растворы, а затем точными, аккуратными движениями отделила одежду от трупа.

Рядом с ней стоял диктофон; катушечки кассеты едва слышно вращались.

— Вскрытие грудины и грудной клетки, — произнесла Сабриски ровным, бесцветным голосом, не поднимая глаз.

Она приставила скальпель под горлом и глубоко рассекла грудную клетку по центру. Кёрнеру вдруг стало дурно. Он почувствовал, как кофе, выпитый два часа назад, подступает к горлу из сведённого спазмом желудка. Он резко отвернулся и глубоко вдохнул.

За спиной скребнули металлические зажимы, что-то влажно разошлось под лезвием, хрустнула кость. На лбу у него выступил пот. Что с ним такое? Это ведь не первый труп, который он видел в жизни.

Но сейчас всё было иначе. Верена жила в соседнем посёлке, и на следующей неделе ей должно было исполниться четырнадцать. От мысли, что так близко от неё он разрыл кладбище и вытащил на свет мёртвых детей, у него закружилась голова. Снова всплыли кошмары.

Он уставился в купол и сосредоточился на дроби дождя. Постепенно дыхание выровнялось. Где-то позади звучал сухой, деловой голос Сабриски.

— Образцы крови и мочи будут позднее отправлены на химическое исследование. Вопрос: присутствуют ли в организме следы валиума? Если да — в какой концентрации?

Кёрнер услышал щелчок крышки.

— Содержимое желудка отделено и также подлежит исследованию.

Время тянулось мучительно медленно. Кёрнер снова и снова слышал тихое скольжение скальпеля; смотреть он заставлял себя лишь изредка.

Вдруг голос Сабриски стал громче.

— От чего, ты сказал, умер мальчик?

— Сердечная недостаточность.

Сабриски поманила его. Она повернула труп на бок и направила фонарик-ручку на раскрытый участок спины.

— Рана похожа на ту, что была у Сабины Крайник, — сказала она. — Кожа и ткань под ней на уровне третьего поясничного позвонка разорваны. Вероятнее всего — изнутри. Позвонок деформирован.

Кёрнер на мгновение вспомнил рану