Читать книгу - "Добро пожаловать домой - Арно Штробель"

на второй вечер после нашего приезда рассказывал, что однажды ночью почувствовал: в доме находится посторонний и наблюдает за ним. Значит, они с мужем тоже могут быть в опасности.

ГЛАВА 31

Она сидит на сырой земле и снова и снова оглядывается.

Ей так холодно, что всё тело дрожит.

Перед уходом злое чудовище поставило большую свечу.

Но свеча находится у противоположной стены.

Слишком далеко.

Она не может дотянуться до неё и согреться, потому что её рука привязана к железной штуке, торчащей из стены.

Запястье болит, но теперь она из-за этого не плачет.

Сначала плакала много.

Но больше не плачет.

Она звала маму.

Звала папу.

Никто не пришёл.

Наверное, они её не слышат.

Она знает: мама и папа обязательно пришли бы за ней, если бы знали, где она находится.

Больше всего на свете ей хочется, чтобы мама обняла её и крепко-крепко прижала к себе.

Но она совсем одна в этой пещере.

И ей очень страшно.

Когда злое чудовище привязало её и ушло, страх был таким сильным, что она намочила пижамные штаны.

Но мама не станет её ругать.

Она ведь не виновата.

Вокруг только песок и камни.

Вот бы у неё было одеяло.

Тогда не пришлось бы так мёрзнуть.

Болит живот.

Она хочет есть.

Чудовище оставило ей бутылку воды, но не принесло никакой еды.

Никогда в жизни ей не хотелось увидеть маму и папу так сильно, как сейчас.

И Джеймса.

Будь Джеймс здесь, он бы её защитил и съел чудовище.

Вытянув указательный палец, она рисует что-то на земле перед собой.

Представляет, что это собака.

Джеймс.

Рядом рисует человечка из палочек.

Это чудовище.

— Отпусти Эмилию, злое чудовище, — приказывает она низким голосом, каким наверняка говорил бы Джеймс, если бы умел разговаривать. — Иначе я тебя очень сильно укушу.

Потом она рычит так грозно, как рычал бы Джеймс, защищая её.

— Нет, не ешь меня! — отвечает чудовище высоким голосом. — Я больше не буду обижать Эмилию. Честное слово.

— Ты должен отвести Эмилию к маме и папе. Тогда папа Эмилии тебя побьёт. А потом придёт полиция и посадит тебя в тюрьму.

— Но я не хочу в тюрьму, — протестует чудовище тонким писклявым голосом. — Я больше никогда не буду делать ничего плохого.

Она стирает ладонью рисунок на земле.

Здесь страшно.

Но на самом деле Джеймса рядом нет, и защитить её он не может.

Вообще рядом никого нет.

Она совершенно одна.

И злое чудовище с лицом клоуна наверняка скоро вернётся.

Теперь от страха она снова начинает плакать.

ГЛАВА 32

После ухода старшего комиссара Марко отправился на кухню, насыпал Джеймсу корм и налил свежей воды.

Лабрадудль жадно опустошил миску.

Когда вскоре Марко надевал в прихожей куртку, Джеймс подошёл и выжидающе остановился перед ним.

— Нет, гулять пойдём позже, — сказал Марко и велел псу лечь на подстилку.

Под печальным взглядом Джеймса он вышел из дома.

Йоханна открыла почти сразу после звонка, словно ждала Марко возле двери.

— Марко! Есть новости об Эмилии?

— К сожалению, нет.

— Как ты себя чувствуешь? Но заходи.

— Гвидо тоже дома?

— Эм-м… нет. Ты хотел поговорить с ним?

Марко задумался лишь на мгновение.

— Могу поговорить и с тобой.

В конце концов, чаще всего отвечала всё равно Йоханна — даже если вопрос задавали Гвидо.

Они сели на кухне. Марко отказался от предложенного напитка, и Йоханна выжидающе посмотрела на него.

— О чём ты хотел поговорить?

— О вас, — без предисловий ответил Марко.

Йоханна нахмурилась.

— О нас?

— Да. Ты и сама понимаешь, что постороннему твой муж кажется… скажем так, чрезвычайно замкнутым.

— Да, понимаю.

Впервые за всё недолгое время их знакомства Йоханна держалась с ним холодно.

— Я даже не знаю, как это сформулировать, но…

— Пятнадцать лет назад мы потеряли ребёнка, — перебила она. — Ты знал?

Первым побуждением Марко было ответить отрицательно, но он ненавидел лгать. К тому же Алекс, скорее всего, не выдал ему большой тайны.

Марко кивнул.

— Да. Алекс рассказал.

— Во время прогулки наша дочь выдернула ладонь из руки Гвидо и выбежала на дорогу. Водитель проезжавшей мимо машины не успел затормозить. Три дня она пролежала в коме, а потом её не стало. Ей было пять лет.

— Это ужасно.

— Да. И остаётся ужасным до сих пор. С тех пор Гвидо мучается страшным чувством вины. Он считает себя виновным в её смерти и так и не смог с этим справиться. Именно поэтому он стал таким, каким ты видишь его сейчас. Он долго проходил терапию.

Йоханна на мгновение замолчала.

— Поверь, Марко, Гвидо хороший человек. Но смерть Луизы что-то в нём сломала. С тех пор он почти не разговаривает.

— Кроме вчерашнего утра. Когда я пришёл к вам и заговорил о том, что вечером, когда убили Инес, его не было дома. Вы обменялись странным взглядом, а потом Гвидо, который обычно почти ничего не говорит, довольно подробно рассказал, как поздно ночью вернулся домой и хотел помочь искать Эмилию…

— Марко, — недоверчиво перебила Йоханна, — к чему ты клонишь?

— Я просто пытаюсь понять поведение Гвидо. Ничего больше.

— Поверь мне, произошедшее с Инес потрясло его. А исчезновение Эмилии — ещё сильнее. Он прекрасно знает, каково это — бояться за жизнь собственного ребёнка. Для него было важно, чтобы ты понял: он хотел сделать для тебя и Эмилии больше. Поэтому так подробно всё объяснил. И если ты думаешь о нём что-то другое, то поступаешь несправедливо.

Марко опустил взгляд. Ему стало стыдно за то, что он поднял эту тему.

— Прости, Йоханна, — тихо произнёс он. — Я целыми днями думаю, думаю и думаю, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, которая поможет вернуть дочь. Мне пришлось спросить, потому что эта мысль не давала покоя. Я верю тебе и Гвидо. Правда. Пожалуйста, не сердись.

— Всё хорошо. Я понимаю, что ты хватаешься за любую соломинку. Но в данном случае ты пошёл по ложному следу.

— Да.

Марко опустил голову.

— Я больше не знаю, что делать, Йоханна. Если я потеряю ещё и Эмилию…

— Нет, прекрати! Нельзя так думать. Ты должен сохранять надежду и верить, что всё закончится хорошо.

Марко снова поднял голову и посмотрел на неё.

— Мне нужно кое-что тебе