Читать книгу - "Ковчег Иуды - Андреас Грубер"

эта вариация была ему совершенно незнакома. Такой плакат куда больше подошёл бы к рок-постерам в комнате Сабины Крайник. Здесь он выглядел чужеродно.

Он повернулся к Бергер. Та стояла на пороге, опустив глаза.

— Идите сюда.

— Не могу.

Она покачала головой.

— Если бы мы пришли к нему вчера ночью на допрос, он, возможно, был бы ещё жив.

— Идите. Снимите обувь и помогите мне понять, что здесь произошло.

Он протянул ей руку и мягко ввёл её в комнату.

Она последовала за ним неохотно. Но стоило ей заметить беспорядок на письменном столе, как внутреннее оцепенение понемногу отступило. Она быстро пробежала взглядом по рукописным заметкам и клейким листкам, прилепленным к монитору.

Потянулась к одному из них.

— Ничего не трогать!

Она застыла.

Кёрнер протянул ей шариковую ручку, и ею она осторожно раздвинула бумаги.

— Похоже на предсмертную записку, — пробормотала она и начала читать вслух.

 

«Она была права: ревность разъедает меня. Я потерял над собой контроль — и вот что случилось. Мне жаль того, что я сделал. Простите меня. Пусть Сабина покоится с миром. Мартин».

 

Кёрнер скользнул взглядом по записке.

— Старая орфография. Странно для мальчика, который, если верить моей бывшей жене, учился блестяще.

Он вспомнил ночной разговор с Марией, её мгновенную реакцию, когда попытался осторожно расспросить о Мартине. Почему ты спрашиваешь — он тоже умер? Теперь это и в самом деле оказалось так.

— Я бы никогда не покончила с собой, — тихо сказала Бергер, словно размышляя вслух.

Кёрнер посмотрел на неё в упор.

— Это не самоубийство.

Небрежным движением он указал на записку.

— Всё слишком складно. Вчера — убийство, сегодня — самоубийца с признанием. Удобно. Слишком удобно. На деле всё стало только запутаннее.

— Что именно кажется вам слишком складным?

Кёрнер уже набирал в мобильном номер Рольфа Филиппа. Эксперт-криминалист ответил лишь после четвёртого гудка сонным голосом, но Кёрнер не дал ему вставить ни слова:

— Хватай оборудование и бери Базедова с Сабриски. Мне срочно нужны ответы и хорошие снимки. Работа есть. Как можно быстрее приезжайте на окраину Грайна, к дому Мартина Гойссера. Передай Корен — пусть свяжется с прокурором. У нас второе убийство. На этот раз — повешение. Всё, отключаюсь: у меня почти сел аккумулятор.

Этого было достаточно: дальше Филипп сам обо всём позаботится.

Снизу, через лестничный пролёт, прогремел голос старшего брата Мартина:

— Эй! Я уже готов!

— Ещё минуту! — крикнула в ответ Бергер.

Потом снова повернулась к Кёрнеру.

— Вы считаете, место преступления инсценировано? — шёпотом спросила она.

— Следы, которые должны указывать на самоубийство, подложны. Прежде всего — предсмертная записка. Я знаю от дочери: новую орфографию им в школе вдалбливают намертво.

Бергер чуть повела плечом.

— И кто ей в самом деле владеет?

Снизу снова донёсся голос электрика:

— Мы можем идти?

— Сейчас, — напряжённо ответила Бергер и, обернувшись к Кёрнеру, коротко бросила: — Продолжайте.

Он забрал у неё шариковую ручку и указал на опрокинутый стул.

— Измерьте стул. Готов поспорить, он слишком низкий. С него мальчик никак не мог оказаться в таком положении. Через час мы будем знать больше: Филипп быстро установит, поставили этот стул сюда потом или нет.

Кёрнер поднял ручку к потолку.

— А это видите? Истёртая верёвка. Следы трения на балке. Тело подтягивали вверх.

— Такие следы могли появиться и во время возни с верёвкой. Ваша версия пока выглядит натянутой.

Он глубоко вдохнул.

— Хорошо. Тогда зайдём с другой стороны. Отсутствие следов порой говорит не меньше, чем их наличие.

Она огляделась.

— И чего же здесь не хватает?

Он указал ручкой на ладонь Мартина.

— У мальчика нет на руках волокон. А они должны были остаться, если бы он сам возился с верёвкой, как предполагаете вы.

На это Бергер не нашлась что ответить.

— Отойдите на шаг, — сказал он.

Она послушно отступила.

— Видите? Хотя мы без обуви, на ковре всё равно остаются вмятины.

Она нахмурилась.

— А ножки стула не оставили ни следа, хотя, если верить этой версии, именно он держал вес мальчика.

Бергер присела на корточки и осмотрела пол под телом.

— Значит, второе убийство, — произнесла она со вздохом, всё ещё без полной уверенности.

— Не просто второе убийство, — сказал Кёрнер. — Всё куда серьёзнее. Убийца инсценировал самоубийство. Наверняка оставил для нас ложные следы, по которым мы должны пойти. Но любой преступник, как бы осторожен он ни был, невольно оставляет и настоящие. Вопрос в том, какие из них подложные, а какие — подлинные. Одно ясно уже сейчас: убийца хотел подсунуть нам козла отпущения за смерть Сабины Крайник. И отсюда следующий вопрос: почему он выбрал именно Мартина?

— Чёрт возьми, долго ещё? — проорал брат Мартина через весь дом.

Они услышали, как он брякнул инструментами, прошёл через прихожую, а потом во дворе хлопнула дверца машины.

— Чем больше преступник делает, чтобы уйти от разоблачения, тем больше подсказок нам оставляет. Нужно только суметь их увидеть.

Кёрнер посмотрел на психолога.

Бергер уставилась в лицо мертвеца, но тут же отвела взгляд.

— Убийца высокий и сильный. У него был доступ в эту комнату. Скорее всего, он пришёл сегодня утром — как и в случае с Сабиной.

Кёрнер покачал головой.

— Мартин мёртв дольше. Куда вероятнее — со вчерашнего вечера.

Внизу с грохотом захлопнулась входная дверь.

— Мне и правда пора! — крикнул через лестничную клетку Герман Гойссер.

Они услышали, как он поднимается по ступеням.

— Пойдёмте.

Кёрнер взял Бергер за локоть и вывел из комнаты. Оба торопливо обулись.

Он наклонился к ней и почти беззвучно сказал:

— Проверьте вчерашние телефонные звонки.

— Невозможно. «Telekom» не выдаёт такие сведения, даже если вмешается прокурор. Мы получим список только после закрытия расчётного периода, а это в конце октября.

— Я знаю человека в Telekom, который даст нам список раньше.

— Вы с ума сошли? Это незаконно! — вырвалось у неё. — Если это всплывёт, у земельного управления жандармерии против вас будет ещё больше козырей.

Она внезапно осеклась.

Перед ними, тяжело дыша, стоял Герман Гойссер. По лицу у него катился пот. Вид у него был такой, словно он только что перетаскал к машине дюжину электрощитов.

— Ну что, мы наконец идём? Клиенты ждут. У меня почасовая оплата, и…

Кёрнер не