Читать книгу - "Ковчег Иуды - Андреас Грубер"

class="p">Из толпы вышел доктор Вебер. На этот раз на нём был не врачебный халат, а чёрное пальто, застёгнутое до самого горла. Он поднял рацию с пола и, качая головой, повертел её в руке.

— Вместо того чтобы устраивать этот спектакль, вам следовало переплыть реку и убраться отсюда, пока ещё было время. Но нет — вы явились сюда. Кёрнер, вы безумец. — Он указал на Кёрнера антенной. — Этим вы хотели нас прикончить?

Его палец лежал опасно близко к кнопке передачи.

Мысли Кёрнера заметались. Как заставить его включить рацию?

— Так включите её! — попытался спровоцировать доктора Кёрнер и в ту же секунду понял, насколько это грубая уловка. На такое Вебер не клюнет.

Доктор покачал головой.

— Жалкая попытка. Рация вместе с вами, вашей машиной и всеми вашими бумагами окажется в Трире. При попытке пересечь реку вы, к сожалению, утонете.

— Вскрытие докажет обратное.

— Ах да, как я мог забыть: перед нами проницательный сотрудник уголовной полиции.

— Да прикончим его сразу! — крикнул кто-то из толпы; Кёрнер не смог разобрать кто.

— Мы избавимся от этой проблемы иначе.

Вебер жестом подозвал человека с портфелем. Тот приблизился, и доктор достал из одного из отделений шприц с ампулой.

— Через несколько минут вы уже ничего не будете помнить.

Кёрнер знал: у него остались считаные секунды. Сейчас он почувствует под кожей холодную иглу — а очнётся уже тогда, когда ледяная вода сомкнётся вокруг него в запертой машине.

Беспомощный, он будет смотреть, как вода поднимается в салоне, пока автомобиль тонет в Трире и уходит всё глубже, к илистому дну, на восемь метров вниз. Его кошмар — оказаться под водой и сквозь стекло смотреть на мутный подводный мир — станет явью.

А как ещё всё могло закончиться? Он был единственным чужаком, знавшим правду о Грайне и его жителях. Они должны были как можно скорее убрать его — как убрали всех остальных, кто вставал у них на пути. Так они поступали всегда.

Вебер надавил на поршень шприца, и из иглы выступили первые капли. В этот миг человек с бычьей шеей и багровой головой взвизгнул. Верена освободила рот и укусила колосса за руку. Девочка вырвалась из его хватки и бросилась к доктору Веберу.

— Держите эту дрянь! — в ярости крикнул Вайсман.

Верена неслась прямо на врача, опустив голову и прижав руки к телу. Как на полосе препятствий, она проскальзывала между телами. Чёрная стрижка под грибок подпрыгивала на бегу.

Когда Вебер понял, к чему она мчится, его рука со шприцем рефлекторно взметнулась вверх. Но, добравшись до него, Верена не схватила шприц — она вырвала у доктора из руки рацию.

Продолжая бежать по церкви, она поднесла её ко рту.

— Помогите! Помогите! Меня кто-нибудь слышит?

— Отберите у неё эту чёртову штуку! — рявкнул Вайсман на стоявших рядом мужчин, и те сразу сорвались с места.

— Кнопка передачи! — заорал Кёрнер. — Нажми кнопку с насечками!

Его голову с силой ударили о пол. Кёрнер выгнулся. Краем глаза он увидел, как Верена жмёт все кнопки сразу.

В глазах у него потемнело.

— Только не сбей канал… — выдавил он.

— Помогите! — донёсся до него прерывистый голос Верены. — Меня и моего папу держат в Грайнской церкви…

Какой-то мужчина перехватил Верену, схватил её за запястье и вывернул рацию из пальцев. В тот самый миг, когда он занёс руку, чтобы разбить её о пол, где-то далеко прогремел мощный взрыв. Церковные окна зазвенели. Грохот детонации прокатился по всей долине, а через несколько секунд вернулся от гор тяжёлым эхом.

Кёрнер перестал сопротивляться. Мышцы обмякли, тело осело на пол. Свершилось.

Да смилуется над ними Бог перед тем, что теперь надвигалось.

Головы жителей деревни резко повернулись. Ещё никто не понял, что произошло. Первым из оцепенения вышел Вайсман. Он бросился мимо церковных скамей к выходу, распахнул двустворчатую дверь и застыл в проёме тёмным силуэтом.

Снаружи день тонул в молочно-серой мути. Кёрнер видел сплошную хмарь облаков и моросящий дождь. Ледяной воздух ворвался в зал и раскачал кадильницы.

Несколько секунд в церкви стояла мёртвая тишина.

— Дамбы больше нет.

Шёпот Вайсмана едва пробивался сквозь свист ветра.

Потом он обернулся и заорал:

— Идёт паводок!

Люди мгновенно ринулись к двери. Как только вход забился, остальные бросились к окнам — смотреть с церковного холма на посёлок. Берт Крайник и мужчины, прижимавшие Кёрнера к полу, тоже вскочили.

Никто не хотел верить словам бургомистра. Все, как зеваки, теснились у окон, пытаясь занять место.

Кёрнер поднялся. При каждом движении болело всё тело. Он попытался сжать кулак, но пальцы ничего не чувствовали, будто омертвели. Кожа, покрытая запёкшейся кровью, натягивалась; ожоговые волдыри ныли.

Лишь переждав короткий приступ головокружения и выпрямившись перед исповедальней, он понял, что остался один. Все остальные побежали к дверям. Только Верена стояла в нескольких метрах от него. Она бросилась к отцу и прижалась всем телом.

Он обнял её, провёл рукой по густым волосам, доходившим ей до шеи. В этот миг она уже не была упрямой почти четырнадцатилетней девчонкой с пирсингом, тайком курившей сигареты. Она была просто его маленькой девочкой, которую он любой ценой должен был увезти из этого проклятого места.

Он схватил её за руку, чтобы потащить к выходу, но Верена вырывалась, как зверёк. В её глазах стояли страх и отвращение к жителям, которые плечом к плечу сгрудились перед церковными воротами — глухая стена тёмных пальто.

— Нам надо отсюда выбраться!

Она указала в другую сторону.

— Да. Но через ризницу.

Кёрнер нерешительно огляделся. Может, это и есть их шанс незаметно выбраться из церкви?

Вдруг пол под их ногами загудел, будто сквозь толщу земли прошла гигантская ударная волна, и через Иудино святилище наружу ударил фонтан грязной, тухлой воды. Поток грязи долетел через три ряда скамей до середины церкви. В одно мгновение по полу расползлась зловонная лужа.

Новые струи хлынули через пролом в расколотых досках, словно нутро горы исторгалось через исповедальню. Жители у окон обернулись с перекошенными от ужаса лицами.

Верена побежала первой. Кёрнер последовал за ней — мимо алтаря, мимо фигур святых, через дверь в ризницу. Комнатка оказалась тесной; на письменном столе громоздились фолианты, шкафы были набиты книгами. Пахло свечным воском.

Больше Кёрнер ничего не успел разглядеть: Верена уже выскользнула через дверь наружу. Он бросился за ней, оказался во