Читать книгу - "Ковчег Иуды - Андреас Грубер"

Затем всё произошло стремительно: щупальца из глубины обвились вокруг запястий патера, пальцы его сжались в кулаки, глаза закатились, обнажив страшную белизну, словно он испытывал экстатическое наслаждение, и жидкость из его члена излилась в овальную чёрную пасть, которая вырвалась из глубины и разверзлась под ним.

Внезапно хватательные отростки отпрянули — и тогда я понял: изнасилование закончилось. Это неописуемое нечто получило то, чего жаждало.

Когда патер Дорн без сил рухнул на пол, из овальной пасти выпучились губы и сложились в исполинское влагалище. По телу нечестивого образования, не принадлежавшего этому миру, прошли судороги. Невообразимые схватки распространились по всему пространству, отняли у меня дыхание и сдавили грудную клетку.

Плоть наваливалась на плоть; из огромной, отвратительной, сочащейся матки выскользнул ещё более страшный на вид сросшийся детёныш. Тварь буквально исторгло наружу; она билась, раскрыла маленькую пасть и издала звуки, от которых треснуло стекло.

К тому времени все мухи и крысы уже были мертвы. Только при этих звуках я снова смог вдохнуть и заметил, что машина остановилась, а отверстие в полу исчезло. Патер Дорн, задыхаясь, ворочался в луже, прижимал к себе скользкое существо и нежно обнимал его. Несомненно, безумие овладело им.

Я же сохранил рассудок, хотя и стал свидетелем этих уродливых родов.

11 февраля:

Это ужасно. Со времени нечестивого соития патер Дорн окончательно обезумел. Его отчаянные поиски Бога закончились безумием…

Кёрнер захлопнул книгу: следующую часть он уже читал в квартире Марии. Теперь он знал всю невероятную историю министранта, который после церковного пожара в июне 1864 года выбрался через окно своей комнаты, чтобы бежать в Вену.

Один Бог знал, что с ним стало: пережил ли он ночь 21 июня или деревенская толпа настигла его и линчевала так же, как прежде патера Дорна.

Кёрнер, всё ещё опиравшийся на конструкцию, подтянулся на одной из штанг. Та с треском не выдержала давления, и он споткнулся, едва не рухнув на пол. Несколько мгновений он недоверчиво смотрел на оторванную ржавую распорку в своей руке.

Внезапно его охватила безграничная ненависть к машине — этому изделию тёмных демонов, нашедших способ поработить людей в деревне. Он с огромной силой размахнулся и ударил по механизму. При каждом ударе железная штанга отдавалась в ладонях.

Вспышка ярости приносила облегчение. Кёрнер колотил по механизму, пока руки не начали кровоточить, а штанга не стала болезненно врезаться в плоть. С каждым новым ударом конструкция деформировалась. Он крушил зубчатые колёса, перерубал тросы, обрушивал грузы, вырывал педали из креплений, гнул рычаги и рвал паруса, которые, словно крылья, торчали в пространство.

Эта конструкция должна была поплатиться за то, что жители деревни сделали с Марией и его родителями. Если бы машины никогда не существовало, Мартин Гойссер, брат и сестра Крайник и, вероятно, множество других деревенских детей до сих пор были бы живы.

Вскоре из механизма торчали только сломанные прутья, похожие на зубочистки, с обрывками кожи на концах. Вся машина напоминала руину, слабо освещённую фонариком и затаившуюся во тьме. Грохот и скрежет ещё отдавались в ушах Кёрнера, когда он, тяжело дыша, опустился на колени и вытер пот с лица.

Если повезло, книга Хутцингера с ужасными чертежами Аргуля погибла во время церковного пожара. Теперь была уничтожена и машина.

Оставались только твари за стенами, которых тоже предстояло истребить.

Кёрнер уставился на рацию. И этим он тоже займётся.

Вообще-то это отродье должно было погибнуть ещё сто сорок лет назад. Но что-то пошло не так, как описывал министрант в своём дневнике.

Существо не умерло, оно пережило нападения на церковь… или кто-то пробудил его. Кто-то — или какое-то событие. Возможно, пробуждение было связано с аварией в шахте.

Иначе зачем Мартин Гойссер так подробно занимался катастрофой 1937 года?

В этом предположении могло быть немало правды. В конце концов, ходы̀ из этого подземелья тянулись до шахтных выработок.

Пробудила ли существо влага? Или трое погибших шахтёров, чьи тела так и не нашли? Но об этом Кёрнер мог ломать голову позже.

Он поднялся.

Ему нужно было как можно скорее найти выход из подземелья, пока свет фонарика окончательно не погас и он не пропал в темноте.

Несомненно, он находился в Турецком лазе под церковью.

Где-то должен был быть подъём с откидной решёткой, ведущий прямо в деревенский колодец. Если повезёт, он сможет выломать петлю и выбраться наружу.

Услышав за спиной звук, Кёрнер замер.

Похоже на шарканье обуви. По полу заскребли камешки; кто-то приближался. Он резко обернулся и торопливо осветил фонариком все углы подземелья, но ничего не увидел.

Звук волочащихся шагов доносился из одной из ниш за узкой аркой.

Кёрнер пошёл туда, держа фонарик перед собой, как оружие. Когда он понял, чей силуэт проступает из мрака, то не поверил своим глазам.

Перед ним стояла Яна Сабриски.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 31

Кёрнер в немом изумлении смотрел на свою коллегу. На Сабриски были те же джинсы и тот же свитер, что накануне, когда они прятались от деревенских в квартире Марии в Хайденхофе.

Там Кёрнер собственными глазами видел, как её запястья кожаными ремнями привязали к железной раме. Видел, как троим мужчинам пришлось удерживать её — даже после двенадцати миллиграммов валиума, — когда эта штука вошла ей в позвоночник. Она должна была быть мертва. Так же мертва, как Сабина Крайник и двое её старших брата и сестры: с огромной потерей крови и дырой в спине величиной с кулак.

И всё же Яна Сабриски шла к нему. Волосы торчали во все стороны, кожа лица приобрела мертвенный, трупно-бледный оттенок.

Когда Кёрнер посветил ей фонариком в лицо, она на мгновение отпрянула. Её зрачки изменились по-кошачьи. В эту секунду её взгляд напомнил ему взгляд Вальтрауд Штойссер — той ночью она вместе с бургомистром и доктором Вебером ждала его перед баром «Газлайт». Те же неподвижные глаза. То же безжизненное, холодное выражение, с каким она встретила луч фонаря.

Кёрнер шагнул назад и споткнулся о толстый корявый ствол, лежавший на полу. Он удержался на ногах, но Сабриски оказалась быстрее. В следующее мгновение она уже стояла перед ним. Её губы тронула тонкая улыбка.

— Совсем не рад встрече?

— Я видел, как ты умерла, — прошептал Кёрнер.

— Смотрю, ты уничтожил машину. — Она глянула ему через плечо. — Тихо у тебя не вышло. Мы услышали шум и сразу поняли: это мог быть только