Читать книгу - "Виланд - Чарлз Брокден Браун"

Однако теперь я стал думать иначе. Эта женщина, подобно остальным представительницам своего класса, была необразованна и суеверна. Ее вера в духов и заклинания была неизбывной. Не разбудит ли ее совесть голос из могилы? В полночь, когда она будет дома, прозвучит тетушкин голос, упрекающий ее в несправедливости и приказывающий искупить свою вину признанием истинного наследника. Вполне вероятно, что никакого другого завещания не существовало, но это могло быть следствием ошибки или небрежности со стороны тётушки. Возможно, тетушка хотела аннулировать старое завещание, но по слабости характера или благодаря проискам служанки, откладывала это до самой смерти. В любом случае, служанка едва ли осмелится ослушаться повеления мертвых.

Я считал эту женщину узурпаторшей. Ее муж, так же, как и она сама, был работящим и скупым человеком. При их образе жизни их состояние почти не уменьшалось, но они были настолько бережливы, что хотели сохранить его в неприкосновенности. В их руках деньги не приносили никакой выгоды и служили только алчности, поэтому отнять у них эти деньги означало оказать услугу как им, так и себе, и при этом я не нанес бы им никакого ущерба. Если бы я попытался добиться своего законным путем, то наткнулся бы на их недоброжелательство и отказ выполнить мое требование, но если возмещения потребуют небесные силы, то они охотно выполнят это требование, и наградой им будет чувство якобы исполненного долга.

Этих соображений, вполне соответствующих моим наклонностям, было достаточно для того, чтобы я решился. Я ничуть не сомневаюсь, что впоследствии они обо всём догадались бы и мой замысел не принес бы мне ничего иного, кроме позора и угрызений совести. Однако, как и в первый раз, судьба спасла меня от этого.

Поскольку я решился на подобный шаг, мне было необходимо как следует к нему подготовиться. Его надо было сначала хорошенько обдумать, а потом уже выполнить. Тем временем, я вспомнил о своем обещании навестить мистера Ладлоу и явился к нему с визитом. У него я встретил самый сердечный и любезный прием. Трудно описать то чувство восхищения, которое я испытывал по отношению к этому человеку. Сначала меня угнетала мысль о том, что я моложе его, так мало знаю и занимаю более низкое положение в обществе, и поэтому я часто чувствовал себя скованным и неуверенным в себе. Но это чувство исчезло, благодаря обаянию мистера Ладлоу и его манере обращения со мной. Со временем его превосходство становилось все заметнее, но поскольку он сам никогда об этом не думал, оно перестало угнетать меня. Он отвечал на все мои вопросы, он исправлял мои ошибки, но при всем моем желании я не мог заметить в его манере ни высокомерия, ни презрения.

Постепенно мои визиты стали более частыми. Тем временем, мои средства совсем истощились, и с каждым днём необходимость как-то изменить положение становилась всё более настоятельной, что побуждало меня все чаще обдумывать свой замысел. Я долго выбирал место, подходящее для его исполнения, и часто испытывал сомнения. Наконец я назначил себе время и место, и в ожидании исполнения своего замысла пребывал в сильном волнении, которое не укрылось от глаз моего нового друга. В конце концов, он спросил меня о причине такого состояния.

Я не мог рассказать ему всю правду, но его сердечная манера побуждала меня быть с ним хоть в какой-то степени откровенным. Я не стал скрывать своих прежних надежд и своего нынешнего тяжелого положения. Он выслушал мой рассказ, не проявляя никакого сочувствия, но когда я закончил, внезапно спросил меня, не хочу ли я уехать в Европу. Я ответил, что не имею ничего против. Тогда он сказал, что собирается отплыть через две недели, и посоветовал мне подумать о том, чтобы отправиться вместе с ним.

Это неожиданное предложение удивило и обрадовало меня, но у меня не было денег, и это казалось непреодолимым препятствием. Когда я заговорил об этом, Ладлоу беззаботно ответил: «Ну, что ж! С этим нетрудно справиться. Все расходы я возьму на себя».

Необычность такого широкого жеста, так же, как и его странность, заставили меня усомниться в искренности Ладлоу, но когда он вновь заговорил о своем предложении, мои сомнения исчезли, и я не мог удержаться, чтобы не высказать ему свою благодарность за его благородство и не признать, как мало я его заслуживаю.

Он ответил, что в его лексиконе слово «благородство» отсутствует как бессмысленное и неправильное. Он просто старается быть справедливым. Это долг каждого человека, и тот, кто не исполняет его и убегает от справедливости, тот просто преступник. То, что он предлагает мне, либо принадлежит мне по праву, либо нет. Если же это принадлежит мне по праву, я мог бы резонно потребовать у него своего, и было бы грешно отказать мне в этом. Считать его поступок какой-то заслугой и выражать благодарность глупо и нелогично. Если бы я не был полностью уверен в том, что имею право на эту милость, и все-таки принял бы ее, он стал бы меня презирать. Он судил обо мне по моему поведению и не стал бы оказывать никаких благодеяний, если бы я не имел на это права и если бы не было бы преступлением мне в этом отказать.

Такие слова не были новыми для меня в устах Ладлоу, но до сих пор я считал подобные принципы плодами безрассудно смелых мыслей. Я никогда не видел, чтобы кто-то применял их на деле, и если его поведение не соответствовало его принципам, мне не следовало упрекать его в непоследовательности: в то время моя голова была занята более важными проблемами, которые не терпели отлагательства.

Одно препятствие было устранено. Когда же путешествие окончится, на что я буду жить? Я не скрывал от мистера Ладлоу своей озабоченности, и он ответил мне в своей обычной манере. Он спросил, а на что я собирался жить здесь? Возможностей заработать на жизнь там у меня будет столько же, сколько и здесь. Что же касается сиюминутных необходимых расходов, то он уверен, что мне стоит немного рискнуть. Меня, с моими способностями, будет преследовать злая судьба, если только я не обеспечу себя всем необходимым, какой бы жребий мне не выпал.

Однако он принимает в расчет мою робость и неуверенность в себе и может развеять мои опасения, рассказав о своих намерениях в отношении меня. Мне следует узнать о его истинных целях. Он стремился избежать неприятностей и поэтому старательно воздерживался от того, чтобы давать или брать