Читать книгу - "Шот, или Кое-кто в моём рюкзаке - Елена Михайловна Клишина"

утрам, но потом я как-то забывал про это. И только увидев ее в дверях нашей группы вечером, понимал, как сильно соскучился. А потом я научился ни по кому не скучать, ибо какой смысл? Скучаю я или нет, если человека рядом нет, то он от этого не появится.

Как вообще можно скучать по кому-то, если есть телефон? Можно написать, позвонить, можно в том же телефоне заниматься своими делами и вообще ни о ком не вспоминать. Я даже могу не чувствовать, голоден ли я или нет, пока играю в телефоне. Только если мама уже кричит из кухни: «Иди ужинать, кому говорю!», я понимаю, что – упс! – пора бы что-то и съесть. Да и то жалко тратить время на банальный прием пищи, если у тебя в игре разворачиваются интересные события.

С этой Шот я даже утром не успел поиграть! Занят был ее горшками, совками, объявлениями! Ну ничего, сейчас покормлю ее и немного отдохну. Я и так отсидел полдня в этой вашей школе, должно же быть у меня свое собственное свободное время, своя собственная личная жизнь!

Шот начала бодать мою руку своей головой. Это было… приятно. Меня никто так не бодал. Как будто мохнатый тяжелый шар сам катится тебе в руку.

– Стой, – сказал я. – Подожди, у тебя рот весь в слюнях. Так сладко дрыхла, что обслюнявилась, да?

Я пошел на кухню и взял салфетку. Еще не хватало кошачьих слюней на моей кровати!

Я вытер Шот слюни и потом зачем-то понюхал салфетку. Ф-у-у-у! Что, кошкам тоже надо чистить зубы, чтобы у них изо рта не воняло? Я подумал, что у нее во рту еще есть остатки помойной пищи, поэтому и вонь. Хотя где бы они там хранились? Я видел, как Шот зевала – там, во рту у нее, не слишком-то много места, чтобы хранить какие-то запасы, она же не хомяк.

Шот поела корм, который я ей дал. Но при этом она даже не помурчала, хотя вчера еще я слышал от нее эти звуки. Она снова улеглась спать. Эй, что за дела? Я слышал, кошки любят играть. Давай, включи мне опять свою вибрацию! Вдруг тебя скоро заберут твои хозяева, а мы даже как следует не побесились. Побесились… Это я про себя сейчас так подумал? Я когда хоть бесился в последний раз, даже не помню.

Ладно, спи. Мне тоже есть чем заняться. Я запомнил название канала, на котором должны были стримить про котенка. Не знаю зачем. Открыл канал, посмотрел записи за вчера – в основном тупые мемы и такая же тупая реклама. Запись стрима не нашел. Одна запись была удалена. Ну конечно, та самая и была удалена. Кто будет подставлять себя с такими видео?

Тут в комнату вошел папа. Я и не слышал, как он вернулся.

– Как дела? – спросил он.

– Нормально.

– Спит? – кивнул он на Шот.

– Угу.

Папа повел носом:

– Все-таки есть какой-то запах.

– Да я просто вчера не отмыл ее толком. Если что, я мыл кошку первый раз в жизни!

– Ну-ну.

И папа вышел.

Чертов папин нос! Я кинулся на колени перед Шот, спавшей на кровати, и принялся ее обнюхивать. Хвост, спинка и лапы пахли ничего так – еще чувствовался запах маминого шампуня, которого я капнул самую капельку.

Но когда Шот повернула ко мне свою морду… О нет! Она снова была в мерзких слюнях, и именно они пахли каким-то гнильем! От слюней слиплась шерсть вокруг рта, и от этого казалось, что из кошки вытекает жидкая и липкая вонючая грязь.

Что это еще за новости?

Тут я услышал, что дверь в квартиру снова открыли – с работы пришла мама. Если я сейчас выйду к ним и скажу, что кошка воняет, Шот тут же попрут из дома – а вдруг она заразная!

– Алиса, – почти шепотом сказал я, – почему у кошки воняют слюни?

– Повышенное слюноотделение с неприятным запахом – один из симптомов… – далее моя киберпомощница произнесла название кошачьего заболевания.

– Оно опасно для людей?

– Не беспокойтесь, для людей оно не опасно, но опасно для животных. По статистике, примерно тридцать процентов кошек умирают от этого заболевания.

– И как его вылечить?

– Обратиться в ветеринарную клинику. Самолечение может закончиться плачевно.

Ну что ж, теперь я могу выйти к родителям с двумя новостями, хорошей и плохой. Плохая – кошка, которую я подобрал, больна. Хорошая – мы этой заразой заболеть не можем. Кошку можно вылечить. Ну, или… чисто теоретически она может попасть в те тридцать процентов кошек, которые заболевают этой болезнью и умирают.

Папа сказал:

– Не-не-не, я в этом не участвую. Сам взял, сам и лечи. А лучше выставь.

Мама:

– Я, к сожалению, тоже не могу – у меня завтра важные мероприятия.

Я сказал:

– Понятно, – развернулся и ушел в свою комнату.

Достал свою копилку и начал пересчитывать, сколько в ней денег. А сколько стоит лечение кошек, я вообще не представляю. Видимо, мне придется самому нести ее в ветеринарную клинику.

Для меня это как выход в открытый космос – пойти в незнакомое место к незнакомым людям и дать им деньги, не знаю сколько, за то, чтобы они решили даже не мою проблему, а проблему какой-то кошки. Ммм… ну, уже не какой-то, а вроде как моей. Я же говорил, не надо мне к ней привязываться.

Может быть, я завтра просто вынесу утром Шот из дома и оставлю ее примерно там, где нашел? Отыграю ситуацию назад. А что? Родители только рады будут. Больше никто не видел, как я тащил ее домой.

Шот подняла на меня свои янтарные окуляры. И я понял: нет, уже не отыграю. Просто я так не смогу. Не знаю почему. Может быть, к утру само все пройдет?

– Слушай, на самом деле кошку нужно нести к ветеринару, – сказала мама, я слышал это через дверь.

– Вот пусть и несет. Я своих собак в его возрасте водил к ветеринару сам, – ответил папа.

– Не знаю, – сказала мама, – наверное, надо ему помочь.

– Хочешь помочь – ну дай ему денег, если не жалко, – ответил папа. – Я думаю, что он потеряет интерес к этой кошке дня через три. Столкнется с трудностями и откажется от идеи помогать бездомным животным. Да даже завтра он поймет, что ему неохота тащить ее к ветеринару, и выставит за дверь. Ну, ты нашего сына не знаешь, что ли?

Вот, значит,