Читать книгу - "Безумное странствие сквозь ночь - Вальтер Моэрс"

Гюставу пару перепончатых крыльев, извлеченных из недр черного одеяния. Они выглядели так, словно их выдернули у огромной летучей мыши. Гюстав подошел, взял крылья и поблагодарил Косаря. — Я сам их спроектировал и сам иногда ношу, для понта. Пристегни их к поясу, встань на зубцы кратера и оттолкнись. Остальное получится само собой.

И Косарь снова отвернулся.

Деменция глупо хихикнула и побежала вслед за братом. Перед дверью в дом Косарь остановился и долго рылся в своем плаще, бормоча глухие проклятья. Наконец он воскликнул: «Здесь!» — и с торжествующим видом поднял вверх какой-то ключ. Большой ворон с карканьем опустился на конек крыши, когда он вошел в дом. Деменция с хихиканьем проскользнула за братом, но прежде чем совсем захлопнуть за собой дверь, она вдруг остановилась и еще раз со смехом глянула в щелку на Гюстава.

Теперь Гюстав вспомнил, где он прежде видел эту дверь и вообще всю эту картину: на морском дне, когда он чуть не утонул.

— Мы еще увидимся! — ласково крикнула Деменция, посылая Гюставу воздушный поцелуй. Потом она закрыла дверь.

Гюстав взобрался на самый высокий зубец кратера Mare Tranquillitatis, надел перепончатые крылья, сделал несколько пружинистых приседаний и оттолкнулся. Его выбросило вверх как сигнальную ракету, как шутиху во время фейерверка, и понесло прямиком на Землю.

— Да это даже легче, чем побеждать великанов, — подумал он.

Пока он летел сквозь Вселенную, крылья ему не понадобились. Достаточно было оттолкнуться от Луны, чтобы, как пушечное ядро, катапультироваться на Землю. И вот его уже окружила земная атмосфера с ее мягкими и теплыми ветрами. Некоторое время Гюстав находился в свободном падении. Во время последней ночи он испытал самые разные способы передвижения, но разве их можно было сравнить с наслаждением самостоятельного полета?

— Круто! — думал он. — На ветру можно парить, как птица.

Чтобы не скучать, он кувыркался в воздухе и выписывал фигуры высшего пилотажа, а Земля тем временем приближалась.

Да, он уже узнавал грубые очертания континента: это Европа, вон там итальянский сапог, левее и выше от него Франция, его родина. А серое пятно между зеленью лесов и желтизной полей — да это же Париж! Фантастика!

Гюстав всегда хотел побывать в Париже. Серое пятно растянулось в паутину улиц, и Гюстав уже различал целые кварталы.

— Вон там Сена, я приземлюсь прямо в центре города, — в восторге закричал Гюстав. — Сейчас проверим, на что способны мои крылья.

Он попытался взмахнуть крыльями, но они не двигались.

— Наверное, замерзли на холоде Вселенной, — сказал он себе. Но и дальнейшие попытки ни к чему не привели, крылья словно закостенели, только перепонки скрипели на ветру. Гюстав уже мог различить черепицу на крышах. Он не оставлял своих попыток привести крылья в движение, но они оставались неподвижными, то есть совершенно бесполезными. И Гюстав камнем полетел вниз.

«То, что смерть тебе дала, и для себя она ждала», — вспомнил Гюстав присказку Панчи. Он понял, что должен умереть.

— Все-таки Костлявый меня подловил, — горько усмехнулся он. — Подсунул мне пару бесполезных крыльев, а я еще и поблагодарил его за это.

Под собой он увидел большую площадь, замощенную булыжником, вполне типичную для Парижа.

— Ну, вот я и стал слугой Смерти! — успел подумать Гюстав, прежде чем врезаться в мостовую.

Гюстав проснулся. Он вскочил, тщетно пытаясь закричать. Глаза его расширились от ужаса, на лбу выступил пот, влажные пряди волос прилипли к голове. Где он? Он мертв? Вокруг только серое Ничто, и где-то вдали мерцает свет. Звезда? Нет, это уже не космос. Он находится в комнате: над ним потолок, справа и слева темные стены. А что парит под потолком, Гиппогриф? Точно, Гиппогриф. А рядом с ним порхает хряк с крыльями летучей мыши! Из темноты выступил дракон, раскрыл зубастую пасть и выдохнул оранжево-голубое облако огня. И кто там скачет верхом на драконе? Юная дева? Обнаженная юная дева? А вон там, в углу, поднимаются две брючины и, синхронно шурша, сметают все вокруг. Это и есть торнадо Сиамские близнецы, преследующий Авантюру, улепетывающую от него на всех парусах? Что здесь происходит? Повсюду кишат привидения: с карканьем прыгает одноногая птица; горбатый карлик, размахивая шапкой, галопирует на кузнечике; два змееподобных чудища свились в беспощадной схватке; диковинный долгоногий паук перешагивает через все, как на ходулях... Все пространство полно приключений!

Ну, так оно и есть: он мертв! Разбился насмерть, врезавшись в мостовую Парижа! А это ячейка вероятности пространственно-временного континуума! Окончательное место в богадельне универсума, заполненное воспоминаниями его короткой жизни. А ему только-только исполнилось двенадцать лет, и до более преклонного возраста он не дожил.

Потом его глаза привыкли к скудному освещению, и он проснулся по-настоящему. Тяжело дыша и все еще слабо соображая, он уселся на кровати. Комната, его комната, все еще была погружена во мрак, но рассвет уже просунул тонкие солнечные лучи сквозь зазор между гардинами. Комната казалась перевернутой задом наперед, пока Гюстав не заметил, что голова его лежит там, где обычно помещаются ноги. Постель была в полном беспорядке, простыня съехала с матраца, подушка валялась на полу. Как будто здесь всю ночь напролет кто-то швырялся подушками.

Гюстав встряхнулся и уселся на краю кровати. Нашарив босыми ногами тапочки, он заметил валявшиеся вокруг книжки. Те самые, которые он привык читать перед сном: Дон Кихот Сервантеса, том Ариосто, Ад Данте и прочие сочинения вперемешку со школьными тетрадками по биологии, математике, географии, физике, астрономии и философии. Они-то и напомнили Гюставу о невыполненных домашних заданиях.

А еще там лежал альбом для этюдов, в котором он перед сном делал наброски. Подняв его с пола, Гюстав увидел, что рисунок на верхнем листе изображает смерть в виде скелета в черном плаще на земном шаре. Этот мотив ему навеяла строка какого-то стихотворения. Рисунок привел Гюстава в смущение: складки плаща совсем не получились, анатомия скелета тоже