Читать книгу - "Безумное странствие сквозь ночь - Вальтер Моэрс"

и не растянемся во всю длину, как какая-нибудь макаронина, а сохраним первоначальную форму. Разве что слова немного удлинятся во время разговора.

— Что такое Галактический туннель?

— Это, так сказать, канализационный люк Млечного пути. Непрерывно движущийся лифт в будущее. Русские горки в послезавтра. Говорю же тебе: здесь, наверху, есть все. Черные дыры. Белые дыры. Красные дыры. Однажды неподалеку от созвездия Бетельгейзе я видел дыру такого цвета, что даже не могу его назвать.

Между тем красная точка расширилась до размеров пурпурного смерча и заняла половину поля зрения Гюстава. Длинная спиралевидная бордовая полоса, пересекавшая смерч, пламенела, как жидкая лава.

— Похоже на вино странствий, — сказал Гюстав. — Только намного больше.

— Вино странствий? — переспросил Хрюнос. — Звучит как название напитка. Хорошо бы сейчас сделать глоток.

— Выглядит очень красиво.

— Да. Опасные вещи часто имеют такое свойство.

Шум превратился в оглушительный грохот, и Гюстав увидел, как скопления метеоров, комет, лун и целые планеты, захваченные смерчем, вовлекались в его вращающийся центр и бесследно в нем исчезали. Ощущение было такое, словно с Гюстава сдирали кожу.

— Держись крепче! — крикнул Хрюнос.

Они нырнули в красный водоворот. В голове у Гюстава затрещало и захрустело, зашуршало и засвистело. Перед глазами замелькали черные, белые, желтые, красные, оранжевые, зеленые, голубые, фиолетовые, золотые, серебряные и снова красные круги. Его бросало то в жар, то в холод, потом все закружилось в пляске снежинок, они переливались тысячью цветов и складывались в узор, от красоты которого захватывало дух. И одновременно стало совершенно тихо.

— Чччтттооо мммыыы ззздддееесссь дддееелллаааееемммм, пппооокккааа ееещщщее сссооовввсссеееммм нннеееппппоооннняяятттнннооо, — прокричал Хрюнос, и слова его прозвучали так, словно были сделаны из резины и каждое было вытянуто в длину.

— Яяя ииимммеееююю ввв вввииидддууу нннаааууучччннноооеее ооопппрррееедддееелллеееннниииеее. Нннооо кккооогггдддааа-нннииибббууудддь оообббъяяяссснннеееннниииеее бббууудддееет нннааайййдддееенннооо. Иии эээтттоооттт тттиииппп ууутттвввееерржжждддаааеееттт, чччтттооо яяя ооотттнннооосссииитттееееллльнннооо!

Время хрипло рассмеялось.

— Иии зззннаааееешшь ччтттооо? Оооннн ппрраааввв, ччееерррттт ббыыы еееггооо ппоообббррааал!

Желоб постоянно изменял форму, становился то круглым, то четырехугольным, то треугольным, снова круглым, потом сплющенным, и так далее, и так далее. Наконец вокруг сгустилась бездонная чернота, и они понеслись в беззвездной тьме. Гюставу казалось, что они летят целую вечность.

— Ты думаешь, что прошла вечность, а прошло всего сто лет! — крикнул Хрюнос.

— Мы сто лет путешествуем в будущее? — спросил Гюстав.

— Не совсем. Но приблизительно.

Хрюнос оглянулся, и на его розовой морде появилось тревожное выражение.

— Не люблю я эту темную часть Галактического туннеля. Мне не слишком нравится эта область универсума. Уж очень много здесь разной швали. Но деваться некуда: короткие пути часто пролегают по бездорожью.

Из глубины туннеля донесся шум, показавшийся Гюставу знакомым. Почему-то он непроизвольно связал его с опасностью для жизни. Шум доносился издалека, но, похоже, быстро приближался.

— Ну, вот что значит накликать беду! — простонал Хрюнос.

Наконец Гюставу удалось определить причину, точнее говоря, двух возбудителей шума, потому что они, все громче рыча, двигались прямо на него. Это был торнадо Сиамские близнецы, двойной телепатический смерч, потопивший его Авантюру и потом исчезнувший в небе. Теперь смерч состоял из вращающейся звездной пыли, космических газов и вечного льда. Близнецы швырялись метеорами и обломками астероидов и вели себя не менее безобразно, чем на Земле.

Хрюн взмахнул крыльями и ринулся прямо на Близнецов.

— Сиамские смерчи! — крикнул он Гюставу, перекрывая рев торнадо. — Я пройду точно посредине между ними, это единственный путь!

— Знать бы это раньше! — охнул Гюстав. — Может быть, тогда мое путешествие сложилось бы совсем по-другому.

Смерчи вращались слева и справа от Гюстава, как чудовищные жернова, налезающие друг на друга. От их каменного крика у Гюстава чуть не раскололся череп, а производимый ими космический ветер едва не сорвал его со спины верхового животного. Но мальчик крепко держался за шкуру Времени, стараясь увернуться от молний, которыми обменивались смерчи.

Когда они пролетали сквозь наэлектризованное силовое поле, треск стоял такой, что Гюстава прямо разрывало на части. А потом одна молния угодила ему в ухо, со скрежетом прошла сквозь мозг и вылетела из другого уха. И бедному мальчику пришлось выслушать то, что смерчи посредством молний сообщали один другому, а их мысли отличались невероятной дикостью, беспощадностью, бешеной, слепой яростью, жаждой разрушения. Каменные обломки свистели у него над головой, космическая пыль забивала нос и рот и не давала дышать, но все-таки в какой-то миг произошел рывок, раздался звук разрываемой сети, и они проскочили между смерчами. Смерчи быстро отставали, буяня и обмениваясь молниями во тьме Галактического туннеля.

— Фу! — перевел дух Хрюнос. — Чертовы Близнецы! Я же говорю, что здесь орудует самый мерзкий сброд универсума. А ты знаешь, что эти смерчи контачат с помощью молний?

— Да, знаю, — ответил Гюстав.

— Ты знаешь очень много, — удивился Хрюнос.

Они долго скользили сквозь безмолвную черноту, и Гюстав уже начал сомневаться, что они действительно сократили свой путь. И вообще, куда они движутся? В будущее? Допустим. Но куда именно в будущее? Прежде чем он успел спросить об этом у Хрюноса, внезапно сгустились тучи и Галактический туннель наполнился криками, воем и диким ржанием.

— Этого только не хватало! — охнул Хрюнос. — Ненавижу эту местность!

Всадник на диком фыркающем коне скакал галопом им навстречу, и Гюстав сразу его узнал по развевающемуся черному плащу. Он размахивал косой, а по пятам за ним следовала стая галдящих демонов. Видимо, он вообще не заметил импозантного верхового животного, во всяком случае, промчался мимо встречных с высоко поднятой головой, не удостоив их вниманием.

Его голова и лицо показались Гюставу... не такими, что ли, мертвыми. Голый череп теперь обтягивала тонкая кожа, хотя глазницы оставались пустыми и черными, как всегда.