Читать книгу - "Безумное странствие сквозь ночь - Вальтер Моэрс"

моя забота, это универсальная бюрократия, космическая бухгалтерия, а я, к счастью,

занимаюсь другими проблемами, — Хрюнос облегченно вздохнул. — Интересно другое. Видишь этого человека? Это ты. Или ты можешь им быть. Иначе говоря: он наверняка когда-то был тобою, но ты не наверняка когда-нибудь станешь им... О чем, бишь, я?

Хрюнос замолчал. Прищурив глаза, он еще раз заглянул в ячейку и продолжил:

— Мы не знаем, счастлив или несчастлив этот старик. Может быть, фигуры, которыми он окружен, ты создашь когда-нибудь как художник, и они будут сопровождать тебя и скрашивать твое одиночество до глубокой старости. Возможно, проекция говорит нам как раз об этом.

Хрюнос задумчиво хмыкнул.

— Но возможна и неприятная альтернатива: он растерял их, утратил, забыл, не узнает! Может, он страдает старческим слабоумием? Или кто-то сбросил ему на башку цветочный горшок, и он спятил во цвете лет? Откуда мне знать? А теперь вот сидит он в сумасшедшем доме, окруженный привидениями. Может, это его галлюцинации, вызванные лопнувшим в мозгах сосудом? Или чрезмерным пристрастием к спиртному? Или излишествами сладкой жизни? Если принимать на веру прописные истины, так оно и бывает. Уж лучше пусть тебя в пятьдесят лет хватит удар. Понимаешь, о чем я?

— Нет, — сказал Гюстав.

Хрюнос недовольно хрюкнул.

— Ну как тебе объяснить? Не то чтобы я прямо заявляю, что жизнь не имеет смысла... Разве что.... в ней нет... так сказать...

Он искал подходящее слово.

— В ней нет разгадки? — подсказал Гюстав.

Хрюнос пришел в восторг.

— Точно! Ты действительно знаешь поразительно много для твоего возраста.

— Но почему мы не можем просто состариться и стать такими, как в ячейке? — спросил Гюстав.

Хрюнос снова охнул, как будто Гюстав, сидевший у него на спине, становился слишком тяжелым.

— Об этом спрашивай не меня, а Второе Самое Страшное из Всех Чудовищ.

— Уныние?

— Да нет, Уныние — Третье Самое Страшное из Всех Чудовищ. Второе самое страшное — это Судьба.

Гюстав попытался усвоить сказанное.

— Да, кстати, — воскликнуло Время. — Помнишь хвастуна в Горном Озере Голубой Крови? Так вот: в мировом рейтинге ужасных чудовищ Крокодил, Пожирающий Рыцарей, занимает всего-навсего 175 строчку!

Хрюнос снова охнул, и Гюставу показалось, что в его следующих словах прозвучало некоторое недовольство и легкое нетерпение.

— Жизнь, мой мальчик, это не только бешеная скачка и не только прекрасное путешествие. Жить значит наблюдать за работой Смерти. В жизни вообще нет ничего страшнее. Нужно уметь это выдерживать. Ты готов это выдержать, мой мальчик?

— Думаю, да.

— Другого ответа я и не ожидал. Поначалу все так говорят, — Хрюнос вдруг заговорил серьезно, даже торжественно. — Допустим. Значит, ты готов принять жизнь со всеми ее сюрпризами?

— Да, — сказал Гюстав, хотя на этот раз ему было не совсем ясно, о чем речь.

— Отлично, — сказало Время и расправило свои крылья. — Тогда у меня для тебя есть настоящий сюрприз.

Взмахнув перепончатыми крыльями, оно снова в бешеном темпе устремилось вдоль туннеля, мимо миллиардов ячеек, занятых проекциями состарившихся существ. Гюстав с большим удовольствием рассмотрел

бы кое-каких внеземных насекомых поближе, ведь у них были такие занимательные щупальца. Но коридор уходил все выше, становился все шире, ячейки-соты удалялись и удалялись, и наконец Гюстав и Хрюнос снова очутились в мировом пространстве, окруженные тысячью солнц, потрескивающих вдалеке.

Время остановилось. Прямо под ними парил мерцающий баллон, похожий на мыльный пузырь величиной с винную бочку. Хрюнос приказал Гюставу пересесть на баллон, и мальчик беспрекословно подчинился, предвкушая еще одну космическую лекцию.

— Я дарю тебе, — торжественно произнес Хрюнос, — твою личную солнечную систему! Сделай из нее что-нибудь! Это газовый пузырь с необходимыми составными частями. Если тебе немного повезет, из него разовьется настоящее солнце с собственными планетами и всеми причиндалами. Только тебе нужно будет набраться терпения на какую-то сотню миллиардов лет.

— Ты меня здесь ссаживаешь? — ошеломленно спросил Гюстав. — Да погоди ты! Разве ты не можешь просто доставить меня обратно на Луну? Мне же нужно выполнить мое последнее задание!

— Имей совесть! — с упреком сказал Хрюнос. — До Луны отсюда... минутку... 7679817964997865457 парсеков. При моей максимальной скорости полета это займет четыреста миллиардов лет. Ну, знаешь, это слишком. Я пожертвовал тебе целые когорты моего секундного войска.

— А как насчет Галактического туннеля? Мы не можем сократить путь?

— Галактические стоки функционируют только в одном направлении. Разве я об этом не упоминал?

Гюстав в бешенстве топнул ногой, так что газовый баллон задрожал.

— Нет, не упоминал!

— Н-да, очевидно, запамятовал, — с сожалением заметил Хрюнос и пожал плечами. — Тут уж ничего не поделаешь.

— Но я здесь умру с голоду, — закричал Гюстав. — Я погибну, если ты меня здесь оставишь!

— Да, но тут уж ничего не поделаешь! — повторил Хрюнос, подняв лапу. — Твои составные части растворятся в газе и образуют первопричину новой жизни. Кстати, таким же образом возникла и твоя родная Солнечная система. Я показал одному малышу с планеты из туманности Андромеды ячейки, прочел ему лекцию о жизни и космосе, а потом ссадил его на каком-то газовом баллоне. Из этого худо-бедно возникла Земля со всеми ее животными и людьми. В конце концов, и ты тоже! Круговорот жизни! Так подчас и возникают обитаемые солнечные системы: малышей ставят на газовые пузыри. Величайшее чудо космоса! Малая причина, великий эффект.

Хрюнос затрепетал крыльями, как колибри, и медленно начал подниматься.

— Что ж, теперь мне и вправду пора двигаться дальше! — на прощанье крикнул он Гюставу. — Если я слишком