Читать книгу - "Человек из подвала - Джей Ди Уокер"

во сне. Она вспомнила строчку из стихотворения Кристал: «Сплюснутый человек задушит тебя во сне, как злобно ухмыляющееся одеяло». Ну и ладно. Её это устраивало. Она заснула.

Девятнадцать

Ноэ шла короткой лесной тропинкой из школы. Осень охватила деревья, и цвета были в точности, как она надеялась, переехав на новое место: красные клёны и жёлтые березы, и все оттенки осени серединка на половинку. Она выходила на асфальтированную площадку в конце Тоттер-Корт через считаные минуты после выхода из стеклянных дверей школы. Ей нравилось, что школа так близко от её дома. Зелёный металлический флюгер-пилигрим поскрипывал и покачивался между севером и северо-западом, когда она пересекала небольшой пригорок на лужайке у парадной двери; на фоне чёрного дерева красовался золотой осенний венок.

Дверь была не заперта. Она вошла внутрь, скинув рюкзак в сгиб левой руки.

– Мама? Папа?

– Мы здесь, Ноэ! – раздался мамин голос из гостиной.

Ноэ бросила свой рюкзак на дно шкафа в прихожей – хотя знала, что мама будет расстроена тем, что она не повесила его на крючок, – и повернула за угол в гостиную.

Ноэ закричала. Она кричала, кричала и кричала.

Вся семья была в гостиной. Мама сидела в кресле с Лен на коленях. Они скармливали друг дружке крекеры-рыбки и смеялись. Папа лежал на диване и смотрел в телефон, хихикая над чем-то на экране.

А в деревянном кресле-качалке, в котором никто никогда не сидел, потому что оно было скорее для красоты, чем для дела, сидел Сплюснутый человек.

Он сложился в пародию на сидящего человека. Как будто кто-то вырезал картонного человечка в натуральную величину, согнул в талии и коленях и положил в кресло. Жуткая застывшая улыбка прорезала изуродованное лицо Сплюснутого человека. Он таращился на маму и Лен, потом повернулся, чтобы вытаращиться на папу, а затем повернулся обратно к маме и Лен.

И наконец он вытаращился на Ноэ.

Ноэ кричала, кричала и кричала, и под конец всё её тело сотрясалось от криков, а потом её просто трясло, а потом она поняла, что это её кто-то трясёт, кто-то другой, кто кричал ей в ухо, а затем гостиная, мама, папа, Лен и Сплюснутый человек – всё исчезло в темноте.

Она лежала в своей кровати, и темнота была её комнатой, и папа тряс её, а мама говорила:

– Ноэ, у тебя ночной кошмар. У тебя ночной кошмар, Ноэ. Всё в порядке. Проснись, солнышко.

Постепенно Ноэ соскользнула обратно в реальность. У неё вырвалось рыдание, и она уткнулась в папину грудь.

– Прости, Ноэ. Мы бы не стали тебя будить. Но нам показалось, что этот из плохих, – сказала мама.

– Опять, – согласился папа.

Он имел в виду предыдущую ночь. Ночь, когда она выпустила в мир Сплюснутого человека. Они списали её лепет и панику на ночные страхи. Хотя на самом деле всё было куда тревожнее, ведь она в буквальном смысле втянула в это Лен.

– Ты помнишь, что тебе снилось? – спросила мама.

– Нет, – ответила Ноэ. Она не хотела всё это описывать.

– Оборотни? – Вопрос прозвучал из дверного проёма. Лен стояла на пороге с игрушечным мангустом под мышкой и озабоченным выражением на лице.

– Нора, тебе пора спать, – сказал папа. – С Ноэ всё будет хорошо.

Никто не поправил неправильное прозвище Лен.

– Нет, не оборотни, – сказала Ноэ, постаравшись улыбнуться сестре.

– Хм, – проговорила Лен, как будто пришла к своим умозаключениям на основе ответа сестры.

– Эй, – сказал папа, сменив тон с папа-успокаивает-дочь на давайте-отвлечёмся-на-что-то-забавное. – Дети, мы вам говорили, что мы устраиваем праздничный костёр?

– Праздничный костёр? – переспросила Лен.

– Да, такой огромный костёр, который разводят поздно вечером на улице.

– Ночью? – с сомнением переспросила Лен.

– Да, но от него будет светло. На нём можно жарить маршмеллоу и тусоваться вокруг него с друзьями. Это очень весело. Как её там, эта женщина дальше по улице…

– Миссис Вашингтон, – подсказала мама.

– Точно, она. Она сказала нам, что соседи устраивают костёр четырежды в год, чтобы убрать весь лесной мусор, который падает на наши газоны. Семья, которая жила в этом доме до нас, устраивала его. Вот почему на заднем дворе это большущее кольцо из камней. Она спросила, не хотим ли мы продолжить традицию, и я согласился. Звучит весело, правда?

– Да, – сказала Ноэ.

– Ночью? – сказала Лен.

– Тебе понравится. Вот увидишь, – сказал папа. – А теперь все в постель. В отличие от вас двоих, мы с мамой летом не можем поспать подольше.

– А можно Лен поспит в моей кровати?

– Конечно, – сказала мама. – Ты хочешь поспать с сестрой, Лен?

– Да! – сказала Лен тем восторженным тоном, которым она отзывалась на предложение взять конфету или на обещание времени на айпаде.

Она запрыгнула в кровать со своим мангустом, и сёстры уютно устроились среди подушек и одеял. Ноэ гладила волосы сестрёнки, пока та не заснула. По привычке она полезла за резинкой в ящик стола, но потом поняла, что это уже не имеет значения.

В тот день она почти ничего не делала. Дремала и ждала, пока за окнами не стемнело. Ждала, когда появится Сплюснутый человек. «Может, он всё ещё в твоём доме», – сказала Рути. Ноэ даже немного хотелось, чтобы это оказалось правдой. Она надеялась, что он вернулся в стену, или за пределы вселенной, или невесть куда, откуда он взялся. Что Сплюснутый человек не был на свободе. Что, хотя он вышел из трещины, ему всё равно придётся начинать всё сначала, как в видеоигре, когда потратишь все жизни. Как бы она была счастлива. Ведь тогда Сплюснутый человек не был бы угрозой. Просто закольцованной страшилкой. Вроде призрака, что ночь за ночью ходит по одному и тому же старому коридору в одном и том же старом замке. Ноэ стала фантазировать, что можно было бы продавать в школе билеты желающим поглядеть, как он чёртиком из коробки медленно выбирается наружу, а потом заставить всех уйти, и – фокус-покус! – смотрите, он там, откуда он начал.

Но когда той ночью она спустилась в подвал, он не потёк из трещины. Это была просто пустая щель в стрёмном подвале. Как в первый раз, когда она пошла туда. До того, как вся её жизнь изменилась.

Но лёжа рядом с Лен, она поняла, что пускай Сплюснутый человек сбежал, пускай план не сработал, это никак не сказалось на одной очень важной вещи. Она не может позволить Сплюснутому человеку добраться до Лен.

Ей необходимо поговорить с Ферн. Завтра же, с самого утра, она пойдёт в белый дом.

Если её не