Читать книгу - "Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм"

Гуннар покачал головой.

— Никто из нас не видел ее, когда нас схватили. Это слабое утешение, но думаю, кто-нибудь бы заметил, если бы она оставалась там. Ее волосы трудно не заметить.

Это было слабым утешением, но ему приходилось довольствоваться тем, что есть. Майя должна была быть жива. Он бы почувствовал, если бы это было не так.

Он использовал еще немного своей магии. Лишь самую малость, потянувшись рукой к маленькому сорняку, росшему на полу. Если Майя была жива, это растение пойдет в рост. Оно расправит листья, засияет жизнью, которую только она могла ему дать. Потому что здесь не было ни солнечного света, ни блуждающих огоньков, ничто не могло помочь растению вырасти, кроме нее.

— Давай же, — прошептал он, зная, что остальные наблюдают за ним столь же пристально. — Давай, Майя.

И в тот самый момент, когда он уже почти потерял надежду, что растение когда-нибудь вырастет, оно выросло. Стебелек слегка дернулся, шевельнувшись так, словно подул ветерок, а затем увеличился в размере на дюйм.

— Значит, не мертва, — крякнул Гуннар. — Я не знаю, лучше это или хуже того, на что я надеялся.

Он тоже не был уверен. Майя заслуживала гораздо большего, а он привел ее прямо в ловушку. Он должен выбраться отсюда. Возможно, остальные уже осмотрелись, но он тоже это сделает. На случай, если они что-то упустили. Поэтому он встал и первым делом обошел комнату по периметру. Он проверил все камни вдоль стен, понимая, что, по сути, находится в гробнице вместе со всеми троллями в этой комнате.

Здесь было две двери. Одна вела в коридор с крошечным окошком, в которое он мог заглянуть. Коридор уходил во тьму, но он был уверен: это означает, что там есть и другие камеры. Оставалась вероятность, что другие тролли все еще живы.

Вторая дверь была позади него, и окна в ней не было. Но из-под нее доносился слабый металлический запах, от которого у него зловеще заныло в животе. Он точно знал, что бы ни скрывалось по ту сторону этой двери — это было зло.

Гуннар тоже встал, морщась, когда подошел к Рагнару.

— Мы проверили везде. Выхода нет, только через одну из этих дверей.

— Можем мы выломать одну из них?

— Тоже пробовали, пока ты был без сознания. — Его брат прислонился плечом к стене. — Они заперли нас здесь в ловушке.

— Ну еще бы. — Рагнар сплюнул на пол. — Но мы будем готовы, когда они попытаются нас вывести.

— Кому нужно оружие? — Гуннар оскалил зубы в гримасе, но Рагнар был не настолько глуп, чтобы верить этому выражению лица. Его брат предпочитал сражаться врукопашную. Он видел, что Гуннар мог сделать с человеком, не имея при себе ни единого ножа или клинка.

По коридору эхом разнеслись шаги. Легкое цоканье, совсем не похожее на солдатские сапоги. Рагнар повернулся, чтобы заглянуть в маленькое окошко, и увидел потрясающую женщину, идущую сквозь темноту со светильником в руках.

Она была невообразимо красива, так близка к эльфу, как только можно себе представить. Золотые волосы спадали на ее плечи и грудь. На ней было лишь белое ночное платье, и на мгновение он подумал, что, возможно, ей здесь не место. Фонарь в ее руках высвечивал очертания ее фигуры сквозь эту белую ткань. Гибкая и ошеломляющая, создание, сотворенное, чтобы искушать мужчин.

Но он знал, что ей нельзя доверять. Эльфам нельзя было доверять, а люди, несомненно, были в разы хуже них.

Низкий рык зародился в его груди, когда она приблизилась к их камере и остановилась перед ним, как раз вне пределов досягаемости.

— Ты Рагнар? — спросила она, и ее голос прозвучал как легкая мелодия.

— Да.

— Мне так жаль, что они сделали это с вами. Я нашла твою невесту и подумала, что ты захочешь узнать, что с ней случилось. — Она поставила светильник на пол и, казалось, почти приняла позу, ожидая его ответа.

Он ей не доверял. Ни на йоту.

Рагнар оглядел ее с ног до головы, позволяя своему взгляду задержаться на каждой части ее тела. Когда он это сделал, она стала позировать еще больше: отставила бедро и положила руку на его изгиб, словно пытаясь заставить его смотреть еще дольше. Затем он добрался до ее лица и этих заостренных ушей.

— Принцесса, — сказал он. — Вот мы и встретились.

Вся эта прелесть исчезла в то мгновение, когда он понял, кто она такая. Еще секунду назад она улыбалась ему, скромная и добрая. А в следующую — ее лицо исказилось в гримасе отвращения и презрения, которые она испытывала на самом деле.

— О, ты даже не дал мне немного повеселиться.

— Меня не интересуют игры. Где моя троллья жена?

— Хотел бы ты знать? К сожалению, ты застрял здесь. И мой отец найдет тебе применение, как и всем остальным бойцам, которых он держит в ловушке. — Она ухмыльнулась. — Видишь ли, мой отец первым понял, что мы можем сделать с вами, троллями, кое-что еще. Конечно, мы могли бы сражаться с вами и загнать вас обратно во тьму, но… зачем нам это делать, если мы можем сделать гораздо больше?

Он ненавидел то, что вообще должен был ее развлекать.

— Моя троллья жена. Где она?

Стройная блондинка перед ним грациозно повела одним плечом.

— Что ты мне дашь, если я скажу?

— Когда я выберусь отсюда, я не стану тебя убивать. Это единственное, что ты от меня получишь.

— Я просто хочу знать, почему она так хотела остаться с тобой. Вот и всё. — Она надула губки и сделала еще один шаг к двери камеры. — Можно мне хотя бы взглянуть? Я всегда слышала, что тролли… впечатляющие. Я хочу знать правду.

Может ли она взглянуть на…

Он отшатнулся в отвращении.

— Нет.

— Правда? Даже если я скажу, где они держат твою — как ты там ее назвал? — твою троллью жену? — Она рассмеялась. — Какое глупое название. А ведь мой отец почти сделал меня одной из них. Но он бы никогда со мной не расстался, ни за что. Зачем ему это, если он мог просто отдать вам садовницу с соседней улицы, а вы оказались бы слишком глупы, чтобы заметить разницу?

— Жду не дождусь, когда убью тебя, — прорычал он. — Медленно, сдирая кожу с твоей плоти. Я повешу тебя на самой высокой башне этого замка, чтобы каждый, кто увидит твое болтающееся тело, знал, что тролли тебя ненавидят.

— О, не думаю, что ты сделаешь хоть