Читать книгу - "Фейридейл - Вероника Ланцет"

рискуя всем из-за парочки видений, которые вполне могут оказаться лживыми? Или же лучше сосредоточиться на настоящем и вероятном будущем – на Калебе?

– Дарси, ты закончила?

Я бросаю последний взгляд в зеркало и выхожу в коридор, чувствуя, как мое сердце все еще разрывается на части.

– Куда мы идем?

– Пока ты спала, я разобрал старую одежду на чердаке и выбрал несколько нарядов, которые могли бы тебе подойти, – отвечает Калеб и ведет дальше по коридору, обнимая меня за плечи.

Комната, которую он подготовил, находится через две двери от его спальни. И я признательна ему за то, что он не пригласил меня на примерку в свою спальню, тем самым поставив в неловкое положение.

– Что обычно делают на фестивале?

– Веселятся, – отвечает он с улыбкой. – Впервые его устроили в начале восемнадцатого века, чтобы почтить память миссис Крид за ее вклад в жизнь города и помощь крестьянским семьям. Ее называли феей. – Он посмеивается, словно вспомнил что-то приятное.

– Звучит забавно, – улыбаюсь я. – Любопытно, что ты для меня выбрал, – говорю я, рассматривая множество приготовленных платьев.

Заметив ширму в дальнем конце комнаты, я перевожу вопросительный взгляд на Калеба, и тот смущенно улыбается.

– Ты можешь быть очень милым, если постараешься, – ласково замечаю я.

– Только для тебя, – шепчет он, подходя ближе.

Прежде чем я успеваю предугадать его действия, он невесомо касается губами моего лба.

Сердце подпрыгивает в груди, к щекам приливает жар, и я смущенно замираю под его взглядом.

И вот она – моя главная дилемма. Как я могу утверждать, что влюблена в Амона, но при этом так реагировать на близость Калеба? С другой стороны, разве могу я влюбляться в Калеба, если уже люблю Амона?

Может ли человек любить сразу двоих? Одинаково?

Раньше я бы сказала «нет».

Но сейчас? Сейчас я уже ничего не знаю…

– Начни с этого. – Калеб указывает на розовое платье.

– Оно правда девятнадцатого века?

Шелк на ощупь просто роскошный.

Калеб кивает.

– Большинство вещей оставили Криды. К ним никто не прикасался, так что они должны быть в хорошем состоянии.

– Так и есть. Они великолепны, Калеб, – в изумлении выдыхаю я.

– Давай посмотрим, как они будут смотреться на тебе. – Он подталкивает меня к ширме, заявляя, что будет судить.

– А не слишком ли ты властный? – шучу я, снимая футболку. – Почему ты решаешь, что мне надеть?

– Потому что я – единственный ценитель, родная, – говорит он, растягивая слова в своей обычной дерзкой манере. – Если ты наряжаешься, то только для меня.

– Ты… – Я выхожу из-за перегородки и смотрю на него прищурившись. – Тебе кто-нибудь говорил, что ты высокомерный?

Его глаза весело сверкают.

– А тебе кто-нибудь говорил, что ты чертовски сексуальна?

Мои глаза расширяются, рот приоткрывается, но я не издаю ни звука.

Просто смотрю на него и моргаю один раз, второй. На третий я взвизгиваю и прыгаю обратно за перегородку. Опустив взгляд, замечаю, что на мне, к счастью, все еще лифчик, но это не убавляет моего смущения.

– Наглец! – кричу я.

Его смех эхом разносится по комнате. Похоже, моя маленькая оплошность подарила ему массу поводов для шуток.

Я быстро надеваю платье, отказываясь от корсета.

– Готово, – ворчу я, выходя из-за ширмы, и неловко кружусь на месте.

Калеб поджимает губы и постукивает пальцем по подбородку, пристально изучая меня.

– Следующее, – объявляет он, после чего достает еще одно платье и подносит мне.

Я бросаю на него убийственный взгляд, но тащусь обратно, чтобы примерить следующий наряд.

Так продолжается еще час. Никогда бы ни подумала, что Калебу настолько сложно угодить. Платья уже заканчиваются, а ему до сих пор ничего не понравилось.

– Как насчет этого? – спрашиваю я, появляясь из-за перегородки некоторое время спустя.

К своему удивлению я обнаруживаю, что он ждет меня с целой тележкой еды, чая и даже десертов.

Он ставит ее посреди комнаты, выпрямляет спину и обводит взглядом мою фигуру.

Я надела темно-синее платье, которое, как мне кажется, подчеркивает цвет моих глаз.

И пока Калеб осматривает меня с головы до ног, я понимаю, что ему оно тоже нравится.

– Ну как? – шепчу я и подхожу ближе, желая услышать его одобрение.

Он коротко кивает, глядя на меня, и его кадык дергается.

Оставив тележку, Калеб делает несколько шагов ко мне, проводит пальцами по моим волосам и заправляют несколько выбившихся прядей за ухо.

– Ты выглядишь великолепно, Дарси, – делает он комплимент хриплым голосом. Его взгляд останавливается у меня на лице, и я почти чувствую, как он ласкает мою кожу. – Такая красивая, – продолжает он, словно в трансе.

– Не знала, что ты считаешь меня красивой. – Я краснею и опускаю голову.

Он говорил, что я ему нравлюсь, что он находит меня привлекательной. Но красивой назвал впервые.

Калеб прочищает горло.

– Моя ошибка. Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, Дарси, – шепчет он, берет меня за руку и подносит ее ко рту, чтобы оставить поцелуй.

Я словно прирастаю к месту, не сводя с него глаз и задаваясь вопросом, каково было бы поддаться искушению – или хотя бы просто попробовать. Позволить ему коснуться меня там так же, как он прикасается к моей руке – с природной страстью и предельной заботой одновременно.

Почтением.

Может, он и угрожает моей невинности, но я впервые вижу в его глазах то, с каким трепетом он относится к этому. Ко мне.

– Давай поедим, – внезапно говорит Калеб, отстраняясь.

Стараясь не выдать своего разочарования, я быстро иду за ширму снять платье, чтобы не испачкать его, и присоединюсь к Калебу за импровизированным столиком.

– Чем ты занималась в мое отсутствие? – небрежно спрашивает он, когда мы приступаем к трапезе.

– Я поговорила с Рианнон, – отвечаю я и кратко пересказываю нашу беседу, умалчивая лишь о том, что знакома с Амоном. Я также говорю о своем визите к мистеру Николсону и его противоречивой информации.

Калеб задумчиво кивает, и я понимаю, что для него это не новость.

– Ты знал, не так ли? О том, что происходит в Фейридейле. Обо всем, – мягко упрекаю я, внимательно вглядываясь в его спокойное лицо, потому что он никак не реагировал, даже когда я раскрывала самые шокирующие детали.

Например, то, что мистер Николсон – мой дедушка.

– Если я знал и не сказал тебе, значит, на то была веская причина. – Его тон становится серьезным, и он встречается со мной взглядом. – Я не могу принимать решения за тебя, Дарси. Могу только мягко направлять.

– И что ты предлагаешь мне делать? Одна хочет провести опасный ритуал, а другой – какой-то неизвестный кровавый