Читать книгу - "Кофе и келпи - Ребекка Ф. Кенни"

она подходит ко мне, её глаза пылают розовым, зубы заостряются в клыки. — Я пыталась сделать это по-доброму, но раз ты так сопротивляешься, попробуем что-нибудь другое. Марлоу Рейли, тебя призвала альфа-кобыла из табуна Аэруант. Ты вернёшься на пастбище и будешь служить коллективу. Если ты откажешься, будут последствия.

— Какие?

Моя сестра медленно и злобно улыбается.

— Разрушение жизни, которую ты построила. Ты меня не обманешь, Лоу. Жители твоего драгоценного городка не хотят тебя видеть рядом. Они не доверяют тебе настолько, чтобы позволить тебе жить в черте города.

— Если бы я жила в пределах рекреационных зон, у меня бы не хватало клиентов для конюшни, — возражаю я.

— Объясняй что хочешь — мы обе знаем правду. Твоё существование здесь — хрупкая вещь. Я даю тебе сорок восемь часов на выполнение повестки, и если ты этого не сделаешь, я всё уничтожу. Дом, в котором ты живёшь, женщин, которые работают на тебя, здания, заборы — всё. И того симпатичного рыбака с пруда тоже. Ты хотела его. Не отрицай, я чувствую это по твоему запаху. Не просто голод, а похоть. Я заберу его вместе со всем остальным, и когда всё исчезнет, у тебя не останется выбора, кроме как вернуться к нам.

Мои собственные зубы меняют форму, приобретая кинжалообразные острия.

— Этот человек для меня ничего не значит. Я даже не знаю его имени. Оставьте его в покое. И даже не смей прикасаться к Тесс или Ашале, или к любой из лошадей.

— Они — мешки с мясом, Лоу. Кровь, плоть и органы. Жир, внутренности и кости. Ничего больше, — её трансформация продолжается, суставы расшатываются, а кости растягиваются. — Сорок восемь часов.

Она превращается в лошадь и издаёт долгое, громкое ржание, прежде чем ускакать прочь в противоположном направлении от Бухты Полумесяца.

Мне требуется минута, чтобы завершить свою собственную трансформацию. Я так эффективно боролась с ней так долго, что любое превращение обычно происходит навязчиво, непроизвольно. Я разучилась превращаться, когда это необходимо, а не когда это требуется.

Мчась обратно через лес к побережью, я обдумываю всё, что сказала Валерия. Она обещала мне сорок восемь часов. Если у неё и есть какое-то хорошее качество, так это то, что она держит своё слово. И в одном она права — насилие и убийство являются частью нашей природы. Я слишком хорошо знаю её и понимаю, что она почти надеется, что я скажу ей «нет», чтобы она могла начать разрушать всё, что я люблю.

Два дня, и тогда она обрушит на меня кровавую месть за то, что я не заняла своё место в семейном табуне.

Как мне от неё избавиться?

Возвращение в табун исключено, но семейная верность глубоко укоренена в нашем роде. Зов ведущей кобылы — мощная манящая сила. Даже сейчас я чувствую, как зов нашей Матери притягивает мои кости, заставляя меня дрожать от скрытых нитей вины в сердце.

Я могла бы убить свою сестру, прежде чем она сможет причинить здесь какой-либо вред. Но это свело бы на нет большую часть моего прогресса в личностном росте и самоконтроле.

Я могла бы обратиться в городской совет и объяснить ситуацию. Я арендую землю у Бухты Полумесяца, так что, возможно, они мне помогут. Но поскольку конюшни «Подзорная труба» технически находятся за пределами барьера, я не уверена, что совет вмешается. Скорее всего, они просто скажут мне уйти и чтобы избежать угрозы неприятностей.

Возможно, местная ведьма согласится поставить небольшой барьер вокруг моего участка, чтобы не пускать мою сестру. Но такие обереги стоят дорого, а я коплю деньги на замену крыши одного из сараев. Оплата за барьер уничтожит большую часть этих денег, если только не найдётся ведьма, готовая сделать заклинание бесплатно.

Я не люблю просить об одолжениях, особенно у других сверхъестественных. В зависимости от дара, прокормиться таким существам бывает непросто, и я твёрдо верю в то, что нужно платить людям за то, что они могут сделать. В этом случае, однако, мне, возможно, придётся проглотить свою гордость и попросить об одолжении, пообещав в конечном итоге отплатить добром за добро.

Что бы я ни решила, похоже, мне придётся присутствовать на заседании городского совета завтра вечером — или сегодня вечером, наверное, потому что уже почти рассвет.

Добравшись до ветрозащитной полосы у конюшен, я снова принимаю человеческий облик, натягиваю одежду и иду по тропинке к дому. Задняя дверь, как всегда, открыта. Возможно, это придётся изменить с появлением Вэл.

Лестница скрипит, когда я поднимаюсь в свою комнату, и я морщусь, пытаясь смягчить шаги. К счастью, Ашала любит спать с устройством для создания белого шума, а Тесс обычно спит с наушниками в ушах, слушая музыку, так что они, вероятно, меня не услышат. В любом случае, они скоро встанут, чтобы начать дела по дому.

Я принимаю долгий горячий душ, затем не спеша наношу средство для укладки волос и распределяю тонирующий увлажняющий крем по коже. Я регулярно пользуюсь подводкой для глаз, но обычно не заморачиваюсь с тушью, так как мои ресницы от природы длинные, тёмные и густые. Красивые глаза — одно из немногих преимуществ происхождения келпи. Сегодня я наношу ещё и помаду, хотя и не понимаю зачем.

В голове появляется план сходить в город выпить кофе. С сестрой рядом все мои негативные эмоции будут усиливаться, и мне нужно с этим справиться, обеспечив себе эффективное очищение. Каким-то образом мне нужно убедить Ворчливого Закусочника приготовить мне «Дикий глаз» с шотом «Грусти» — если он вообще работает после своего ужасного вчерашнего опыта. И мне нужно убедить его не рассказывать о своей встрече с келпи, пока у меня не появится возможность рассказать совету свою версию событий.

И, возможно, мне смутно кажется, что помада может в этом помочь.

Но сначала нужно заняться делами. Мне нужно проверить новых лошадей и убедиться, что они хорошо осваиваются. Атрейдес, новый мерин, особенно нервничал из-за новой обстановки.

Он до сих пор беспокоен. Сначала даже не подходит ко мне, просто сидит в задней части стойла.

Я начинаю петь ему, протягивая на раскрытой ладони пару больших кусков пастернака. Он любит песни Гарри Стайлза и пару грустных тоже. Что тут скажешь — у него хороший вкус.

Я напеваю «Back to Friends», пока Атрейдес не подходит ближе и не опускает губы к моей ладони. Он берёт пастернак с нервной вежливостью, затем снова отступает, громко хрустя.

Он слишком худой, и на его шерсти видны следы жестокости, которую он пережил. Мне