Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

наперед. Чем позже мы вас скроем, тем лучше. Будет меньше времени, чтобы отыскать, – объяснил Войцех.

– Что с Тианой? – вспомнила я.

– Королева слаба, но в порядке. Я попросил Рафала приглядеть за ней. Как вы и сказали Кристиану, у Драгомира не было в планах кого-либо убивать. К сожалению, на этом хорошие новости заканчиваются. Весь концерт с клубом изначально являлся ловушкой. Перстень завесы после смерти Элизабет находился у меня, а Александру досталась подделка. Достаточно качественная. Он не подавал виду, что знает. Так вот, вчера его выкрали. Не приложу ума, как они отыскали то место…

Дальше Войцех еще что-то говорил, но я не слушала. Появилось желание попросту раствориться в кровати. Обычная жизнь разрушена навсегда. Даже если у меня получится обойти смерть стороной, победить Александра, другие будут использовать меня как оружие против него. Драгомиру нужны две вещи: кольцо и я. Кольцо у него уже есть. Ни Войцех, ни Тиана, возможно, и отец… Все они не испытывали ко мне искреннего сочувствия. Им попросту требовалось устранить проблему. Но так ли это было необходимо? Они пытались всячески препятствовать снятию завесы… Однако действительно заслужили ли темные оставаться погребенными заживо? Александр так явно не считал. Судя по всему, мой дед и Жизель Бернар тоже. Таких могло быть и большинство. Мне не повезло оказаться ключом к разгадке. Если бы моей жизни ничего не угрожало… Разве не проявила бы сострадание к замученным душам?

Вздрогнув всем телом, встрепенулась. Доверять кому-либо было опасно. Они так же, как и Александр, водили меня за нос. А ребята… Следовали за собственными близкими, не понимая происходящего.

– Рождество еще не прошло? – неожиданно спросила я.

– Нет, сейчас только обед, – ответил отец. – И, пожалуйста, больше никогда не срывай с себя амулет. – Он подошел ближе, вновь надевая украшение мне на шею, смыкая новую цепочку.

Собственным мыслям тоже нельзя было верить. Они не принадлежали мне до конца. Я никогда не думала о судьбе темных. Сейчас же образовалась непонятная рефлексия. Если мне продолжат приходить видения, скорее всего, я перестану отличать правду и ложь сознания. Но кое-что осталось. Я помнила об уговоре с ведьмами красного камня. Если выбор вставал перед смертью или становлением оружием… Нужно избрать третий путь. И бежать.

– Хорошо, – кивнула. – Так что вы планируете делать?

– Выжидать время до мая. Мы перенесли тебя, чтобы ты попрощалась с матерью. Кристиан уговорил. Потом будешь жить в поместье. А мы постараемся забрать кольцо обратно, – произнес Виктор.

– А что в мае? – поинтересовалась я.

Мадам Бернар говорила, что до восемнадцатилетия мне ничего не угрожает, о чем сразу же вспомнила.

– Высшее Судейство, – подал голос до этого молчавший Кристиан. – Оно всегда проходит летом. В июне.

– Да, – согласился Войцех. – Но перед этим Александру нужно подготовить Тересу. В ней уже заключена ведьминская энергия от отца. Она рецессивная, но есть. От самого Драгомира ей досталась темная энергия.

– Зачем это нужно? – перебила я, впервые услышав о подобном.

– Я не знаю наверняка, Тереса, – нахмурился Роспонд. – Но сто первая жертва, подобная Серафине, должна нести в себе все пять энергий, чтобы завеса пала. Пока в вас есть три. Энергию фей заполучить не так уж и сложно, учитывая, что некоторые из красных на стороне Александра. Самое муторное – светлая энергия. Александр не может ее дать, потому что она в нем куда слабее темной.

Остальные же светлые не захотят жертвовать жизнью ради такого. Внушением тоже не взять – энергообмен должен состояться добровольно. – Войцех зажмурился, будто подавляя какую-то неведомую боль. – Нам с Виктором нужно на заседание совета. Будет рассматриваться вчерашний инцидент и выбор временного правителя светлых фей, пока Тиана не поправится. Собирайте вещи и оповестите Кристиана, когда будете готовы перенестись. Он останется с вами.

После этого Войцех обернулся, готовый исчезнуть. Отец ухватился за его плечо, безмолвно со мной прощаясь. Уже через пару минут мы с Кристианом находились в комнате вдвоем.

– Я хочу отпраздновать Рождество с мамой.

– Ладно. Перенесемся ночью.

Мы молча уставились друг на друга. Вчера все было чересчур сумбурно для обсуждения личного. Сегодня, впрочем, тоже. Но другого удобного момента могло и не представиться больше.

– Не знаешь, как Оскар? – вместо, очевидно, более насущных вопросов выпалила я.

– Не-а. Но Раф говорил, что он вернулся домой. Думаю, так лучше. – Кристиан задумчиво смотрел на меня, не отводя взгляда. – Кстати, о Рафале… Ему нужно время все-таки. Так что не удивляйся, если он будет тебя избегать.

– Хорошо… – угрызения совести не заставили себя долго ждать.

Впрочем, наши мысли насчет резкого уединения в общем совпадали. Роспонд подсел чуть ближе, проводя рукой по моим волосам. По телу сразу прошелся приятный жар. Я неловко зашевелила ногами, укрытыми одеялом.

– Ты мне нравишься, – неожиданно четко сказал Кристиан.

Он не покраснел и не смутился. Выглядел так, будто не признавался в симпатии, а обсуждал прогноз погоды. Кристиан и до этого не был последователен в собственных действиях: то грубил, то искренне заботился. Но подобное поведение и вовсе выбивало из колеи.

– Вначале я рассматривал это как физическое влечение, – продолжил он. – У тебя красивое лицо, особенно глаза… И хорошая фигура. Я бы сказал, ты выглядишь даже сексуально. Я заметил, что ты меня привлекаешь, когда застал вас с Рафом в его комнате, но не особо заострял на этом внимание.

С каждым произнесенным словом мне хотелось все больше и больше сровняться с землей. Или стать гипсофилами на подоконнике. Он так метался перед тем, как поцеловать меня. А сейчас в невероятно нахальном тоне излагал собственные мысли.

– Потом появилось сочувствие. Мне не хотелось, чтобы ты жалела меня из-за родителей, но самому было очень тебя жаль. Твои руки так дрожали, когда ты держала фотографию бабушки. И лицо каждое утро казалось невыносимо истощенным…

– Кристиан… – прошептала я.

Он не дал договорить, перебивая на полуслове. Меня пугала такая настойчивость, потому что начинали закрадываться отнюдь не добрые мысли. Ведь Кристиан мог сказать это гораздо позже. Но неужели он не верил в победу? Неужели он боялся, что я умру, так этого и не услышав?

– Во сне ты постоянно разговариваешь сама с собой… Тереса, ты постоянно умоляешь себя убить. И самое худшее, что ты никогда не просыпаешься, пока не начинаешь задыхаться. Отец всегда мне говорил, что люди хоть и важны, однако их жизни ничего не стоят. Я тоже так считал, пока не почувствовал страх, увидев тебя в таком состоянии. А потом ты умерла по-настоящему. Из-за меня. В последний раз я себя так ощущал, когда обнаружил труп мамы в