Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

просила остерегаться человека с красными глазами. Удивительно, но в тот момент я вспомнила и небольшие обрывки фраз, которые говорил мне Александр. Точнее, фактически разговора не было… Скорее, я слышала это, когда умерла.

– Что ты хочешь этим сказать, Тереса? – Кристиан начинал догадываться. – Красная радужка может быть только у темных.

– Он гиповамп. Не знаю, единственный ли в своем роде, но Александр гибрид светлых и темных вампиров. Поэтому его способности такие странные. Самое подозрительное, что он не хотел, чтобы я это знала, но при этом даже не пытался отрицать, когда спросила напрямую.

Электронные часы, стоящие на тумбе, пропиликали полночь. Наступило двадцать четвертое декабря. Близилось Рождество, своей сказочной атмосферой поглотившее даже энергетических вампиров: за толстым стеклом разносились громкие радостные крики, принадлежавшие небольшой компании, которую удавалось разглядеть только благодаря периодически мигающим телефонным фонарикам.

– Такие счастливые, – совсем невзначай сказала я. – В прошлом году мы с Александрой и еще парочкой девчонок тоже устраивали ночную вылазку перед Рождеством.

– Сироты всегда что-то подобное вытворяют. А так, праздники особо у нас не отмечаются, – напряженно ответил Кристиан, разбавляя тишину монотонным баритоном.

Кристиан и сам был сиротой. Но произносил это слово так, будто никогда не знал горя потери родителей. Видимо, Войцех Роспонд, с виду кажущийся холодным и эгоистичным, помог им с Рафом не прочувствовать неполноценность собственного существования. По крайней мере, к таким доводам пришла я.

– Члены совета и остальные приближенные… Если это действительно так, если мистер Драгомир гиповамп, они не могли не знать. Они все покрывали его. Но зачем? Зачем им это нужно… Ведь темные представляют огромную угрозу, а мистер Драгомир, по сути, один из них. – Кристиан звучал рассеянно, хоть и на удивление доверился мне. – И почему феи… Нет, почему мой дядя пошел против него? Почему они так боятся, что мистер Драгомир заполучит свет несущую?

Полностью повернувшись ко мне, Кристиан мучительно искал в чужих глазах хоть малейшую подсказку. Но я сама не знала слишком многого, чтобы суметь ему ответить. Однако один ответ все же имелся. Секреты словно потеряли свой вес, перестали иметь значение. Чтобы прийти к истине, требовалось выложить все, лежащее на душе.

– Когда Александр перенес меня в Ниццу, он показал не только ваш центр, в котором изготавливают лекарство… Он сказал, что все несущие свет, жившие до меня, мертвы. И что я буду молить его о собственной смерти.

Я не смогла даже и рта раскрыть, если бы передо мной стояли мама или Александра. С Кристианом показалось не так сложно.

– Но почему ты молчала о таком?! – спросил Роспонд, резко хватая меня за плечи.

– А что бы изменилось? Если он с такой легкостью чуть не убил Тиану, что бы смогли изменить мы?!

Плакать не хотелось. Вопрос, скорее, являлся риторическим. Роспонд и сам понял, что сглупил, немедленно меня отпуская. В дальнейшие полчаса мы замолкли. Требовалось время, чтобы все обдумать. Когда в дверь резко постучали, я заметно напряглась, совсем не ожидая увидеть на пороге свою больничную знакомую Ханну, а за ее спиной и Александру.

– Выждала, как твой брат и попросил, – по привычке закатывая глаза, бесцеремонно сказала Бучек. – О, избранная! Как поживаешь? Видок у тебя отпадный, только помаду бы поправить, а то по всему лицу уже прошлась.

Я сразу к ним подбежала, одаривая спешными объятиями азиатку и невероятно долгими и теплыми Лексу. Ее пухлые губы расплылись в немного нервной улыбке, расцветающей с каждой секундой, что мы находились рядом.

– Честно говоря, Тей, меня ввели в курс событий ненамного раньше твоего. Кристиан даже не позволил зайти мне в клуб… Сразу же такой: «Не думай ни о чем и держись крепко». – Она постаралась передать его наставническую интонацию. – И вот я стою просторном холле, отделанном мрамором. Я там пробыла в полном одиночестве около часа, только потом Кристиан вернулся, уже вместе с Рафом, и они перенесли меня к Ханне.

– Поместье слишком очевидное укрытие, – уточнил Кристиан. – А эту, – сказал он, кивая в сторону Бучек, – Рафал приплел.

– Почему вы сразу не перенесли и меня тоже?

– Дядя указал сделать так.

– Да что у вас за бред тут вообще происходит-то?

Последняя реплика принадлежала Ханне, с подозрением обводящей взглядом всех присутствующих. Я знала, что у Бучек имелась плохая привычка: «прилипнуть, пока не докопаюсь до правды», поэтому томно вздохнув, тезисно пересказала все происходящее, параллельно уведомляя обо всем и клюющую носом Александру. Точнее, вначале я старалась извернуться, но прозорливая Ханна тут же раскусила мой обман.

– Да по этому Драгомиру видно, что он мудак. Министры все такие, – подвела итог Ханна. – И мой отец мертв с его подачки. Кто закон-то о запрете межвидовых браков ввел? Конечно, он.

Так мы продолжили болтать до самого утра, что знатно позволило разрядиться.

Энергичность Бучек и оптимизм Лексы излечивали лучше, чем любой медикамент. Кристиан от нас, наоборот, отстранился, явно недовольный перспективой девичьих посиделок в его комнате. Когда начало светать, Ханна спохватилась:

– Через двадцать минут пани Левандовска начнет обход. Мне крышка, если прямо сейчас не попаду в постель. – Мигом ее и след простыл.

– А нам не нужно спрятаться? – спросила Лекса.

– Это крыло предназначено для студентов класса «А» и «А+». Они все разъехались, так что его не будут проверять без надобности. – Кристиан поднялся с кровати, усаживаясь за письменный стол. – Вам обеим лучше поспать немного. За нами придут не позже девяти.

Александра кивнула, ретируясь на соседнюю кровать, я пошла следом. Заснуть удалось на удивление быстро, стоило только головой коснуться подушки. Вначале было неимоверно холодно, но в какой-то момент кто-то укрыл меня теплым махровым одеялом.

Беспросветная снежная пелена засевала глаза. Люди, на которых упал взгляд, прилагали огромные усилия, чтобы пройти хоть метр, не утопая ногами в сугробах. Мне же, наоборот, идти казалось неимоверно легко. Однако холод весомо ощущался. И непойми откуда взявшаяся боль, судорогами расходящаяся по телу.

Вдали периодически сверкал зеленый огонек, быстро блекнувший под напором снегопада. Обогнув неизвестных странников, я смогла разглядеть бородатого высокого мужчину, на чьи хмурые густые брови опустился иней, и худощавую бледную женщину, одетую в местами дырявый тулуп. Их лица выглядели размыто, почти что смешивались с бледностью кожи. Будто мое сознание и само не знало их внешность. Вдвоем они тащили за собой деревянную повозку с двумя мальчишками, на вид погодками. Оба ребенка находились без сознания: то ли спали, то ли серьезно болели. Лежа друг на друге, они совсем не шевелились, едва покачиваясь от очередного выступа.

– Дошли почти, – произнес мужчина на неизвестном мне языке, который отчего-то я