Читать книгу - "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок"

— Так значит, ваш брат никуда не пропадал, а попросту сбежал, не желая становиться императором и жениться на женщине, с которой не сможет зачать наследника? Вернее, не захочет, — помертвевшими губами спросила я.

— Да, Гелия, вы всё верно поняли! — улыбнулся мужчина моей мечты, которая потихоньку сгорала, осыпаясь черными хлопьями пепла несбыточных надежд. А Эдуард, тем временем, продолжал меня дожимать убийственными в своей логичности аргументами.

— Так, на троне будет тот, кто должен находиться по праву рождения! И женой его станет самая чудесная девушка на свете! И вам, Гелия, не придется выходить замуж за толстого и лысого старика! А еще вы мне очень и очень нравитесь, и, я не хочу вас отпускать! — пробирающий до дрожи голос брутального красавца уносил и покачивал на гипнотических волнах, заставляя меня мысленно, невольно соглашаться с каждым озвученным им пунктом.

— И, как мне показалось, я вам тоже небезразличен! Гелия! Мы с вами будем вместе! У нас родятся дети, и древняя династия нашего рода не прервется! Гелия, ну что же вы молчите!? — Эдуард снова взял мои руки в свои и, нагнувшись, покрыл легкими поцелуями мои пальцы, чуть щекоча их усами и бородой.

— От радости в груди дыханье сперло, — горько усмехнулась я. Но мужчина не уловил сарказма в моих словах.

— Так вы согласны!?

— Это… — я почувствовала, что мой голос охрип, и ощущение, что горло что-то сдавило, лишь нарастало. — Это очень неожиданное предложение, — все же выдавила я из себя через силу. — Мне нужно подумать.

— Но завтра вы уже сможете дать ответ? — Эдуард вновь попытался поймать мой взгляд, наклонившись ближе.

— Да, завтра, — сдавленно прохрипела я, наконец, поняв, что же именно меня душит. Меня душили невыплаканные слезы, которые буквально рвались наружу.

Я поднялась со скамейки и чуть ли не бегом поспешила к себе в апартаменты. Не помня, как до них добралась, я буквально ввалилась в дверь и тут же, закрыв ее на щеколду, почти ничего не видя от слез, шатаясь, дошла до своей кровати.

Взволнованные моим странным поведением горничные засыпали меня вопросами. Я, не оборачиваясь, тихо, но быстро проговорила: «Меня ни для кого нет! На ужин я не пойду, приболела. Лекарь не нужен. Посплю, и голова пройдет. Меня не трогать и ни о чем не спрашивать! Позже сама вам всё расскажу!» После этих слов я, как была, в нарядном платье, забралась на кровать, свернулась клубочком, сунула голову под подушку и с надрывом закричала...

Не знаю, сколько времени я оплакивала свою несчастную жизнь, что ту, что эту. Где, так или иначе, я не бедствовала в материальном плане, но счастья так и не изведала и, похоже, уже и не узнаю, что это такое — жизнь с любимым человеком, семья, дети...

По мнению одного красивого мерзавца, я достойна стать ему лишь фавориткой, что аналогично содержанке в моем прошлом мире. История повторяется. И, как-то в тему вспомнились слова героини фильма «Красотка», когда она на подобное предложение ответила, что никогда в своих мечтах не представляла, что принц предложит снять ей квартиру.

Через какое-то время, придя в себя, я почувствовала, что горло просто горит от моего крика, а глаза почти не открываются, настолько они опухли от слез. Видимо, каким-то образом почувствовав, что я уже могу воспринимать обращенные ко мне слова, девушки шепотом позвали меня. Тяжело опираясь на враз ослабевшие руки, я приподнялась и села на кровати. Горничные, увидев мое лицо, дружно ахнули.

— Ваше Высочество, да кто ж вас так обидел?! — прошептала Тильда, прижав ладошки к своим усыпанным веснушками щекам.

— Гелия, вы кушать хотите? За вами присылали, звали к ужину, но мы ответили всё так, как вы и велели! Даже лекаря не пустили! Затем приходил Его Величество, хотел вас видеть. А потом сказал, что если вам что-нибудь понадобится, сразу звать его, даже если и ночь уже будет. Он сказал, что допоздна останется у себя в кабинете.

После этой длинной и крайне информативной тирады я ужаснулась, как уже, оказывается, поздно и как много я успела пропустить. И ведь даже совершенно ничего не слышала! Неужели настолько ушла в себя или все же умудрилась нареветься и уснуть? Я склонялась ко второму, так как мне не только полегчало после всех выплаканных слез, но и чувствовала себя отдохнувшей, как после сна.

— Мне бы поесть, — просипела я, а девушки снова охнули, глядя на меня большими испуганными глазами.

— Ваше Высочество! Так что приключилось-то с вами?

— Как хрипота пройдет, так сразу и расскажу! — вновь просипела я. И девушки внезапно активизировались, решая, кто пойдет за ужином, а кто останется дверь сторожить. Сошлись на том, что идти Тильде, как местной.

Когда за девушкой закрылась дверь, Грета, заперла ее на щеколду, помогла мне раздеться и обтереться влажной тканью. Затем надела на меня домашнее платье. Вскоре вернулась Тильда, притащив не только поднос с едой, но и отвары целебных трав. Один был для примочек на лицо. Как пояснила девушка, эти примочки обычно используют наутро, чтобы после чрезмерных возлияний привести лицо в божеский вид. А второй отвар нужно было пить мелкими глотками и горло полоскать, чтобы привести в порядок надорванные от крика голосовые связки.

Быстро, без аппетита поужинав, я позволила горничным заняться моим внешним видом и горлом. По чуть-чуть полоская его каждые десять минут, я примерно через час почувствовала, что вполне могу нормально говорить, только негромко. Стараясь абстрагироваться от собственного рассказа, я коротко поведала девушкам о «щедром» предложении императора, умолчав лишь о сексуальной ориентации старшего принца. Девушки ожидаемо разохались, удивившись, почему Эдуард просто не предложил мне выйти за него замуж. Но я-то знала истинную причину!

Поохав еще некоторое время, горничные замолчали, о чем-то задумавшись, задумалась и я. Грета, расплела мне косу и расчесывала гребнем волосы перед сном. Тильда подхватила поднос с посудой и понесла его на кухню. Было тихо, приятный свежий ветерок задувал в комнату сладкий аромат каких-то ночных цветов, приятно пели цикады, да ухал вдалеке одинокий филин.

А я сидела и пыталась разобраться в своих чувствах. Когда поняла, что мне снова становится хуже, постаралась, наоборот, абстрагироваться и посмотреть на предложение Эдуарда его глазами. Почти получилось. Всё складно и ладно, и даже все вроде остаются при своем интересе. Но я не хотела и эту, вторую свою жизнь вновь притворяться. Днем я должна буду изображать верную супругу, а ночью, закрывшись в спальне с Генрихом, тайком через смежную дверь