Читать книгу - "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок"

и имущество отца. И я почти был уверен, что его мать играла в этом плане далеко не последнюю роль, так как сам Артан никогда не отличался решительностью.

Разговор с единокровным, как я и предполагал, братом вышел нелегким. Но, кроме желчной обиды на отца, что тот не женился на его матери и поэтому он считается незаконнорожденным, Артан больше ничего не смог предъявить. Обиженный братец злобно брызгал слюной и кричал, что из него получился бы куда лучший правитель, чем я.

Раскаяния я в нем не увидел ни на грамм. Первоначальное намерение простить неразумного, растаяло, как туман в жаркий полдень. Но сильнее всего он начал бесноваться, когда, наконец, увидел сидевшего в тени Генриха и узнал его, поняв, что при наличии законного наследника по праву рождения все его старания все равно потерпели бы крах.

Когда Артана увели, мы с Генрихом долго молчали, обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Ну и что ты думаешь с ними делать? — нарушил молчание брат.

— Да вот вспоминаю, какую жизнь все это время вел наш братец. Я ничем не мог его увлечь, и он сам ничем не интересовался, кроме выпивки, женщин и охоты. Даже если и предположить, что его план бы сработал, то какой из него мог получиться правитель?

— Да, честолюбие некоторых просто не знает границ! — покачал головой Генрих. — И чего ему не хватало? Жил же на всем готовом! Так что ты планируешь с ним делать?

— Ну что, братец хотел править, так и пусть правит!

Глава 47. Наглость — второе счастье

Гелия

Мы с Тильдой и Гретой долго болтали, взахлеб делясь новостями за прошедшие дни. Я рассказала, что произошло со мной, умышленно опуская некоторые особо личные моменты, касающиеся моих неопределенных отношений с Эдуардом. Потом мои горничные повторили ту историю, связанную с подслушанным разговором Артана и Мирабеллы.

— Значит, император отверг свою жену? — с замиранием сердца уточнила я, чувствуя, как надежда вновь заполняет мою душу радостными пузырьками, словно игристое вино.

— Да, это я точно слышала! — подтвердила Тильда. — А потом эта мерзавка буквально предлагала себя Артану! Как девка какая-то, гулящая!

— А она и есть простая девка! — запихивая в рот очередное пирожное, закивала Грета.

Мы сидели прямо на полу, на шикарном пушистом ковре, и чаёвничали. Между нами стоял невысокий столик, заставленный тарелочками со сластями. А посередине, горделиво выпятив округлые бока, высился красивый глиняный чайник с ароматным травяным чаем.

— Ну да, — согласилась я, припоминая рассказ Эдуарда о своей женитьбе, — она же дочь кузнеца.

— А всё, ее жадность виновата! Потерпела бы чуть, и стала бы императрицей. Ну, или просто переехала с принцем жить во дворец, если бы Генрих не пропал и занял трон. А теперь уже, наверное, едет, куда глаза глядят, подобру-поздорову! — фыркнула Тильда. — Ваше Высочество, а вы что, не едите пирожные?

— Что-то, больше не хочется.

Вернувшись во дворец, девушка перестала называть меня просто по имени, пояснив, что боится забыться и назвать так при ком-то постороннем. И все же неформальные отношения у нас сохранились, и теперь мы втроем больше были похожи на подружек-сплетниц, чем на принцессу и ее служанок.

— Интересно узнать, что же император сделает с Артаном и его матерью?

— А мне интересно, кто теперь будет императором? Старший брат-то вернулся! Обозначив важность своей мысли, подняла тоненький пальчик, Грета, и мы обеспокоенно переглянулись.

— Даа, грядут серьезные изменения, — протянула задумчиво Тильда, встала и, выглянув в окно, ойкнула. — Ваше Высочество! Мы совсем заболтались! Скоро обед, а вы еще не готовы!

— До чего же хорошо было у реки! — простонала я и, раскинув руки, завалилась назад, утонув в мягком светлом ворсе ковра. — Всё по-простому, свежий воздух, природа! А дворец — это просто комфортабельная клетка с обильным трехразовым питанием!

— Что?

— Комфор…, что?

У девушек удивленно вытянулись лица, а я мысленно обругала себя, что забылась, и начала сыпать словечками из моей прошлой жизни.

— Да так! Не обращайте внимания! — отмахнулась я, наблюдая за нырнувшей в недра гардеробной Тильдой.

— Ваше Высочество! Какого цвета платье вы предпочитаете надеть к обеду? — глухо донесся ее голос.

— Без разницы! — махнула я рукой. — Да я вообще бы не ходила, после сладостей есть, совсем не хочется! Вот только интересно, о чем за обедом говорить будут! Я вдруг вспомнила, что теперь за столом я буду единственной принцессой! Я, император и его брат.

— Ваше Высочество! Идите сюда! Я не могу сама выбрать! — Жалостливый голос девушки вынудил меня подняться с уютного ложа. Вот это! Ткнула я пальцем, не глядя, и вернулась в комнату, приготовившись к очередной экзекуции по доведению меня до внешности стандартной принцессы.

* * *

К обеденному залу я шла уже по хорошо знакомому мне маршруту, удивляясь непривычной суете снующих туда-сюда слуг, словно муравьи в растревоженном муравейнике. А я будто была их маткой, перед которой все поспешно расступались, освобождая дорогу. Позади я слышала тихие перешептывания, из которых мне удалось вычленить лишь два четко произнесенных слова: «осталась» и «выбрал». Поэтому я догадалась, что слуги решили, что раз из всех принцесс во дворце осталась лишь я одна, то именно меня император выбрал в качестве будущей императрицы.

Лакеи поспешно распахнули двери обеденного зала и поклонились. Еще один звоночек в пользу моего предположения. Раньше они просто смотрели мимо меня с важным видом.

За знакомым мне длинным столом сидели три мужчины. Я растерянно моргнула, успев удивиться мягкотелости и недальновидности императора, который после такого серьезного преступления перед короной простил Артана. Но, приблизившись к столу, поняла, что третий мужчина вовсе не является молочным братом императора.

Заметив меня, мужчины поднялись, а лакей, придвинув стул, помог мне присесть к столу. Я снова подняла взгляд на мужчин и удивленно выгнула бровь, обратив внимание, что место императора в торце стола пустует. А сам Эдуард сидит напротив своего старшего брата и рядом со мной.

Я невольно загляделась на Эдуарда. Сейчас, вновь оказавшись во дворце, он опять был одет с иголочки и выглядел, как алмаз после огранки, — блистательно и просто неотразимо! Задумавшись, я чуть не пропустила обращенные ко мне его слова. Это он представил мне неизвестного гостя как ближайшего давнего друга Генриха. Жгучий брюнет с карими глазами и длинными ресницами встал и поклонился мне.

— Приятно познакомиться, Ваше Высочество! Меня зовут Фиц.

— Мне тоже приятно с вами познакомиться, — я протянула руку, и красивый мужчина галантно меня в нее «клюнул». Иначе никак нельзя было назвать этот мимолетный, легкий и какой-то сухой поцелуй.

Лакеи разлили