Читать книгу - "Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина"

к себе. Их протянутые пальцы и жадные до тайн взгляды. Даже сейчас, когда Су Ен просто вспоминала гостей кумихо, она вздрагивала. Глаза каждого пришедшего горели алчностью и голодом, будто знание имени насытило бы их до конца жизни.

– Почему ты здесь? – Су Ен утерла злые слезы с щек с такой торопливостью, что чуть не поцарапала кожу ногтями. Вопрос волновал Су Ен не меньше, чем все остальные, которые так и шуршали в голове.

– А где мне еще быть?

Кан Мун Хи плавно опустилась на кровать. Она походила на хищницу, которая подкрадывалась к глупой добыче. И была опасна так же, как и все в этом доме: Кан Су Ен слышала шаги чужаков, чувствовала их присутствие за стенами, а нос так и щекотало запахом лисиц.

Их было настолько много, что внутренняя волчица грозилась вырваться в любое мгновение, скалясь и огрызаясь. Но вместо того чтобы выпустить ее, Су Ен вжалась в изголовье кровати, чтобы оказаться как можно дальше от матери.

Су Ен не переставала любить ее ни на одну гребаную секунду, но страх уже запустил щупальца в сердце.

– Дома… со мной и папой, – выдавила Су Ен с тихим всхлипом, который все-таки слетел с губ. Она не хотела больше плакать. Не хотела показывать, что женщина, сидящая перед ней, обладала властью над эмоциями Су Ен.

Происходящее казалось то ли кошмарным сном, то ли первыми признаками шизофрении, из-за которой Су Ен уже хотела лезть на стену. Волчица была того же мнения. Она металась внутри, то скуля, то поднимая верхнюю губу, оголяя клыки.

– Ты же знаешь, что ругару могут разорвать связь? – Мун Хи говорила об этом так беззаботно, словно бросить своего нареченного – то же самое, что выкинуть мусор. Су Ен была готова оскалиться и зарычать только от одной мысли, что кто-то, даже если это ее родная мама, так относится к своей истинной паре.

– Он все еще страдает из-за этого. – В груди Су Ен разгорался пожар, который понемногу выплескивался наружу. Грудное рычание вибрацией прошлось по горлу. Волчица подобралась слишком близко к коже, отчего перед глазами Су Ен заплясали разноцветные пятна.

Невинное «хм» исказило лицо Кан Мун Хи, а после на ее губах зародилась широкая улыбка. Она пугала Су Ен больше, чем давнишние воспоминания о старом кумихо. Он хотя бы не скрывал истинных намерений за лживой улыбкой.

– Ему стоило меня похоронить и забыть.

– Мы тебя и похоронили! – Су Ен вскочила с кровати, перепрыгнув Мун Хи. В считаные мгновения она очутилась в дальнем углу комнаты, откуда смотреть на Мун Хи было, как казалось, безопаснее всего.

Запах лаванды отныне вызывал у Су Ен только отвращение и приступы тошноты. Хотелось расцарапать собственное горло, чтобы больше не чувствовать привкуса сладких духов.

– Мы похоронили тебя! А ты?! Ты все это время водилась с лисами! С теми, кто истязал твою дочь! – Голос сорвался на крик, граничащий с животным рычанием. Су Ен так давно не испытывала столь оглушительной боли в висках, что была готова на все, лишь бы она прекратилась.

И единственный выход, который видела Кан Су Ен, – обратиться.

Волчица откликнулась в ту же секунду, когда дверь в подсознании приоткрылась.

Запах лаванды ударил по носу зверя с особой жестокостью. Почти так же больно, как если бы кто-то хлестнул его кнутом.

– Ты не понимаешь, – тяжело выдохнула женщина.

Для волчицы она была просто какой-то Женщиной. Ее не волновало родство и общая кровь. Точно не тогда, когда Женщина была готова пожертвовать собственным ребенком ради… ради чего? Зверь оскалился, прочерчивая когтями глубокие борозды в полу. Он был настолько взбешен, как если бы внезапно увидел всех тех, кто заставил голову разрываться от сотен имен. Женщина будто олицетворяла их всех.

– Ты могла бы помочь всем нам, всем оборотням найти свое счастье. – Умоляющий тон почти разжалобил зверя.

«Но ты от своего отказалась», – зашипело подсознание Су Ен.

Волчица выписывала дуги перед Женщиной, то и дело припадая к земле, когда та двигалась. Женщина представляла собой живую угрозу, алым пятном вытанцовывающей перед зверем.

– Ты не осознаешь своей власти.

«А ты не знаешь, сколько боли эта треклятая власть приносит!» – Су Ен плевать хотела, что Мун Хи не слышала того, о чем она думала. Дать волю волчице было правильным решением. Здесь она не чувствовала головной боли и тошноты, которую порождала сила.

– Просто вернись и выслушай меня! – Улыбка Женщины сменилась гневом. И эта ошибка могла стоить ей жизни.

Волчица, не раздумывая, бросилась вперед, сбивая напольное зеркало, а после – невысокую фигуру Кан Мун Хи. Сейчас ей бы не составило труда перегрызть тонкую шею Женщины, которая наконец-то смотрела на зверя Су Ен с неподдельным ужасом.

Юн Хо мог бы гордиться своей парой.

Волчица лишь повела ушами, когда за ее спиной разбилось зеркало. Она была настолько обозлена, что не видела ничего, кроме перепуганного лица Женщины перед собой. Ничего не чувствовала, кроме сладкого запаха духов и лаванды. Ничего не хотела, кроме того, чтобы отомстить за прошлое и за отца, который постарел от переживаний.

Слюна из разинутой пасти зверя закапала на шею затаившей дыхание Женщины. Она зажмурилась, вызывая у волчицы больше азарта и торжества.

Радостный гул воем вырвался из глотки волчицы.

Зверь опустил морду еще ниже, вдыхая запах страха, когда за его спиной с грохотом отворилась дверь.

– Ты должна была послушаться меня! – Незнакомый голос стал раздражающей мухой для слуха волчицы. Она недовольно повела ушами, но внимание ее оставалось приковано к Женщине.

Раздался щелчок.

Звук выстрела испугал волчицу сильнее, чем хлопок двери о стену. Нечто осой впилось в заднюю ногу, заставляя волчицу отскочить в сторону и развернуться. Яркое оперение дротика взбесило.

Зверь заревел, выдергивая зубами очередную дозу транквилизатора. Это было худшей идеей похитителей, однако мысли… они уже путались в голове Су Ен.

Картинка перед глазами подернулась, как на старом сломанном телевизоре. Все нещадно рябило.

– Я думала, она поймет. – Женщина поднялась с пола, трясущимися руками вытирая шею. По взгляду волчица поняла, что Женщина шокирована и оскорблена. Но запах ее ужаса еще долго будет витать в этой маленькой комнате, напоминая и зверю, и Су Ен о том, что они были на волоске от победы.

– Если бы я не пришла, она бы разорвала тебя. – Вторая женщина была раздражена, будто Кан Мун Хи едва не помешала ее планам.

Волчица наконец перевела взгляд на незнакомку, которая держала в руках ружье. От нее приятно пахло миндалем и, неприятно, – лисицей. Кумихо. Зверь