Читать книгу - "Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина"

Хоть и убежать далеко у него не получится. Ублюдок даже до двери допрыгать не успеет, прежде чем Юн Хо схватит его и посадит обратно. В лучшем случае переломает ноги. В худшем – позвоночник, чтобы уж точно в ближайшее время никуда не слинял.

– Гребаный псих, – выплюнул мэгу, злобно смотря на Юн Хо. Подвал вонял страхом и болью лиса, которые лишь подпитывали зверя волколака. Он лютовал внутри, метался по эфемерной клетке, желая вырваться и найти свою пару.

Он ее не чувствовал. Связь была настолько слаба, что эмоции Су Ен не достигали Юн Хо. И это заставляло его звереть сильнее прежнего.

– Ты даже не представляешь насколько, – довольно проурчал Юн Хо.

Он не отрывал взгляда от лица мэгу, когда хватал того за пальцы. Смотрел, свободной рукой подцепляя деревянным колышком край его ногтя. И получал нескончаемое удовольствие, погружая дерево в плоть. Крики мэгу были музыкой, а новые капли крови – ароматом мечты. Волк, сидящий внутри, кровожадно прижал уши к голове. Он хотел большего. Хотел, чтобы перевертыш страдал еще сильнее.

– За каждый неверный ответ будешь получать новый подарок, – будничным тоном, немного подернутым хриплым возбуждением, произнес Юн Хо. Он мог бы вечно так играть, если бы не страх за Су Ен.

– Да пошел ты!

Пот ручьями тек по лбу мэгу, смешиваясь с кровью, которая запеклась на его лице. Он ужасно шепелявил из-за парочки выбитых зубов. И гнусавил из-за сломанного носа. Возможно, сейчас его бы не узнала и родная мать – настолько хорошо его украсил Хван Юн Хо.

Чувствовал ли он из-за этого вину? Точно нет! Как и они, когда напали сворой на него и его пару.

– У меня для тебя еще… – Юн Хо разжал пальцы, чтобы сосчитать колышки на ладони, – пятнадцать подарков. Если хочешь получить их все, я не буду против.

Новый крик разнесся по подвалу, когда Юн Хо затолкал деревяшку под следующий ноготь. Регенерация обволакивала инородный предмет, так что извлечение каждого такого «презента» вызывала лишь новый приступ адской боли.

– Я ничего не скажу, – просипел лис-оборотень.

– Как знаешь.

Крик мэгу не покинул подвала, а к вечеру оттуда вышел вымотанный и дьявольски злой волколак. На сегодня он закончил. Но завтра настанет новый день.

Новый день, когда он будет искать свою госпожу Нареченную.

Глава 23

Это было очередным наваждением. И мэгу хотели свести ее с ума.

Кан Су Ен растерянно смотрела на фигуру перед собой, боясь моргнуть, ведь тогда иллюзия непременно развеется, и одновременно опасаясь продолжить смотреть, иначе действительно поверит в свое проснувшееся безумие.

Весь окружающий мир померк. Ничто не могло сравниться по яркости со знакомой и по-матерински теплой улыбкой женщины, что стояла напротив Су Ен. Даже голубые цветы в ее руках становились блеклыми.

Поднимаясь на ноги, Су Ен рукой оперлась о пол. Осколки ужалили лишь на секунду, а в следующее мгновение Су Ен снова ощутила себя маленькой девочкой, которая любила утыкаться носом в ворот маминой кофты и вдыхать сладкий запах ее духов.

И лишь когда всхлипы сорвались с ее губ, Кан Су Ен поняла, что цеплялась за фигуру матери и рыдала настолько надрывно, что комнату вокруг не просто заволакивало пеленой слез – она дрожала в такт бешено бьющегося сердца.

– Как это возможно? – Су Ен отстранилась, чтобы, не веря, прикоснуться к лицу мамы. Та молча улыбалась в ответ, будто позволяя Су Ен убедиться в реальности происходящего. Прикосновения к теплой коже дарили твердую почву под ногами. Су Ен почти была в этом уверена. Она улыбнулась сквозь слезы, которые по-прежнему застилали глаза.

По ту сторону прикосновений гудело тихое, но отчетливое: Кан Джун Со.

Это была ее мама, пахнущая сладкими духами и лавандой. Имя отца, поющее в ушах Су Ен от прикосновений к Кан Мун Хи, не затихало.

– К-как? – Ноги подогнулись, заставляя опуститься на пол. – Аппа сказал, что ты умерла. – Голос дрожал так сильно, словно на Сеул обрушилось девятибалльное землетрясение. – Ваша парная связь… он сказал…

Говорить было сложно, каждое слово заставляло Су Ен всхлипывать.

– Сказал, что она порвалась? – Мама с ласковой улыбкой наклонилась и оставила на лбу Су Ен похожий на дуновение ветра поцелуй.

– Да.

– А что слышишь ты? – Карие глаза напротив блеснули заискивающим огоньком, который заставил Су Ен нахмуриться. Слезы, струящиеся по ее щекам, сразу высохли.

Мир перестал кружиться, а встал как вкопанный, возводя бетонную стену между матерью и дочерью. Теплая улыбка перестала казаться таковой, теперь в уголках губ Мун Хи виднелась напряженная дрожь.

– Что слышу? – Су Ен сощурилась и, вскочив на ноги, отступила назад. Захрустели осколки под босыми ступнями. Боль отрезвляла. – Я тебя не понимаю. – Еще несколько шагов назад, чтобы сесть на кровать и отряхнуть ноги. Боль усиливалась, словно питалась не только эмоциями Су Ен, но и кровью. Аромат крови взвился в воздух, смешиваясь со сладким запахом материнских духов. Су Ен затошнило, а затылок запульсировал от новых приступов головной боли.

– Не слышишь? – Кан Мун Хи нахмурилась. Теперь Су Ен видела, насколько она обманулась, приняв азарт в глазах матери за радость от встречи.

Это была не ее мама.

Женщина перед ней уже давно не была той, кто дула на ранки или помогала ровно закрасить цветы в раскраске. Перед Су Ен стояла совершенно незнакомая ругару, которая выглядела и пахла, как ее мать.

Настало время снова проверить, насколько иллюзии мэгу сильны.

– Что я должна услышать?

Имена. Вот что так и грозилось слететь с губ Мун Хи, окончательно сжигая мосты между ними. Этого ответа Су Ен боялась и не хотела слышать.

– А ты не слышишь?

Игра в вопросы стала бы комичной, если бы в карих глазах Мун Хи не мерцала незнакомая Су Ен эмоция. Всего на мгновение показалось, что Кан Мун Хи одержима идеей заполучить в руки ту, кто слышит имена.

Ужас удавом обвился вокруг сердца Су Ен, грозясь сдавить его в любое мгновение.

Эта ругару не была гостьей дома. Не была и пленницей. Ее не похитили, как Су Ен. Мун Хи держалась так, словно была хозяйкой ситуации.

– Я. Тебя. Не понимаю, – с нажимом повторила Су Ен, забираясь с ногами на кровать. Ранки уже заживали, и из крошечных порезов на ступнях больше не сочилась кровь.

Теперь больно было по-другому.

Мама не просто мерещилась Су Ен вместе со старым кумихо.

Она была там.

Была в ханоке с лисами, когда маленькая Кан Су Ен терпела десятки или даже сотни чужих прикосновений