Читать книгу - "Пример для подражания - Рейчел Рид"

Трой молчал, но не потому, что был чем-то расстроен. Он просто пытался впитать этот момент.

Назад пути не было.

Когда пришло время выходить на лед для разминки, он заметил Харриса в коридоре напротив раздевалки. Тот снимал на свой телефон выходящих парней. Увидев Троя, он чуть не ослепил его своей улыбкой. Трой пытался сохранить нейтральное выражение лица перед объективом камеры, но, вероятно, не слишком преуспел. Особенно когда заметил слезы в глазах Харриса.

— Не начинай, — предупредил он. — Ты и меня этим заразишь.

Харрис прекратил съемку.

— Ничего не могу с собой поделать. Ты бы видел комментарии к твоему…

— Нет. Замолчи. Позже, ладно?

— Ладно.

Он сжал губы, будто только так мог остановить поток слов. Проходящий мимо Буд шутливо толкнул Троя в спину, отчего тот наткнулся на Харриса.

— Поцелуй его на удачу, Барретт.

Харрис улыбнулся.

— Это может сработать.

В итоге Трой поцеловал своего бойфренда. Вышло несколько неловко — он был в полной хоккейной экипировке, а коньки делали его на пару дюймов выше. Харрис, похоже, не возражал. Он привстал на носочки и ответил на поцелуй так, будто Трой состоял из мороженого куки до.

— Вау, — восхитился тот, когда они отстранились друг от друга. — Ты реально постарался.

— Хоккейная экипировка. Ты же знаешь, что она со мной делает.

— Поверить не могу, что тебя допустили до этой работы, извращенец.

Харрис поцеловал его в щеку.

— Я горжусь тобой. А теперь иди и выиграй.

— Это просто разминка.

— Тогда растянись лучше, чем кто-либо когда-либо до тебя.

Трой рассмеялся и повернулся к выходу на лед. Сделав глубокий вдох, он впервые ступил на него как открытый гей.

Первый круг по зоне Кентавров он проехал, опустив голову. Себе он мог признаться, что боялся поднять взгляд.

С ним поравнялся Илья.

— Мило, да?

Трой наконец поднял голову и замедлился до полной остановки.

Первое, что он увидел, — гигантский, нарисованный вручную баннер, свисавший со второго яруса трибун. На баннере было написано радужными буквами «Мы любим тебя, Трой» с большими сердцами справа и слева. Трой огляделся по сторонам: повсюду пестрели радужные флаги и фанатские плакаты с его именем.

— Срань господня, — прошептал он.

Илья обнял его за плечи.

— Неплохо. Наверно, так себя чувствует Скотт Хантер.

У Троя вырвался странный сдавленный смешок. Черт, а следом защипало в глазах.

— Знаешь, это и для тебя тоже. Даже если они этого не знают.

— Да. И, возможно, скоро узнают.

— Да?

— Надеюсь. — Илья убрал руку. — Мы все сегодня используем клюшки с радужной лентой. В игре, не только на разминке. Чтобы показать нашу поддержку.

Илья усмехнулся и отъехал.

Трою пришлось снова опустить голову, чтобы скрыть захлестнувшие его эмоции, которые наверняка отразились на лице.

***

Харрис был впечатлен собой: ему удалось не развалиться на части перед самым началом игры. Команда пригласила двух местных ЛГБТК+ активистов сделать символическое вбрасывание, а вместо Ильи участвовать в нем на пару с капитаном Торонто предстояло Трою.

Когда объявили его имя и фамилию, толпа аплодировала ему стоя. Харрис видел на больших экранах, что тот изо всех сил пытался сдержать эмоции. Трой несколько раз помахал зрителям, плотно сжав губы. Он стоически кивал и, похоже, немного смущался, но овации не прекращались. В конце концов ему пришлось прикрыть лицо ладонью в большой хоккейной перчатке.

Харрис постепенно терял самообладание.

Капитан «Торонто», казалось, чувствовал себя некомфортно из-за происходящего, но кого волновал этот парень? Все это было не про него. После вбрасывания оба активиста пожали ему руку, а Троя обняли. Последний раз помахав толпе, тот поехал обратно и встал у синей линии. Харрис заметил, как Илья поддел его локтем. А еще заметил, что у самого Ильи глаза были на мокром месте.

Этот вечер имел огромное значение. Не только для Троя, но и для хоккея в целом. Для Харриса. Харрис вырос, любя хоккей, и зная, как тяжело бы ему пришлось, имей он возможность играть. Этим вечером трансляцию смотрели квир-дети, то, что они видели, могло дать им надежду.

Для самого Харриса этот вечер выдался крайне напряженным, но никогда он так не наслаждался своей работой. Он собирался выложиться по полной, документируя игру, и, надеялся, что Трой когда-нибудь захочет на все это посмотреть.

А если нет, что ж, Харрис собирался пересмотреть видеозапись оваций в честь Троя примерно миллиард раз.

Засветился экран его телефона — пришло сообщение от Анны.

Анна: Это было так красиво, черт возьми. Ты в порядке?

Харрис улыбнулся. Вся его семья присутствовала на арене, все надели футболки с фамилией Троя и размахивали радужными флагами. Трой, казалось, был тронут и удивлен, когда Харрис сообщил ему, что они придут, и, возможно, немного опечален. Харрис понимал его, и сожалел, что его мама не смогла тоже присутствовать. Сожалел, что отец Троя был никчемным мудаком.

Он ответил Анне: «Пока еще не растекся в лужу».

Анна: А я да!

Харрис рассмеялся, и да, это был смех сквозь слезы.

***

Книги про Илью и Шейна, а также про остальных парней опубликованы в ТГ канале: https://t.me/+cFE6b8gBU7NmN2Ni

Трой едва не пожалел, что его назвали лучшим игроком матча. Конечно, он это заслужил, забив два из четырех голов «Оттавы». Они победили, и он знал, что никогда не забудет этот невероятный вечер.

Но когда он выехал на лед отсалютовать болельщикам после того, как его объявили лучшим игроком матча, те встретили его очередным шквалом оваций, которые не стихали гораздо дольше обычного. Это было слишком. Он и так чувствовал себя хрупким после американских горок эмоций этого дня и тяжелой игры.

Люди держали столько плакатов. Многие гласили «Мы любим тебя, Трой», «Гордимся Троем Барреттом» и тому подобное. Трой не мог это по-настоящему осознать.

Он помахал на прощание и покинул лед. Глаза щипало, но он был слишком обезвожен, чтобы плакать.

Игра выдалась тяжелой, потому что Торонто оставалась хорошей командой, даже без Далласа Кента. Но вели они себя непривычно тихо. Трой не получил ожидаемых оскорблений и ругательств в свой адрес. Возможно, из-за столь массовой поддержки фанатов, возможно, из-за того, что собственные товарищи по команде ясно дали понять соперникам, что прикроют его спину. А, может, потеря Кента частично выбила спесь из «Гардианс». Как бы то ни было, Трой этому радовался. Он не хотел никого бить в здании, переполненном любовью к нему.

В раздевалке