Читать книгу - "Пример для подражания - Рейчел Рид"

место на обложке плейлиста со всеми гей-порно-фантазиями Харриса.

— Он теперь большой, — сказал Трой.

— Угу.

Затем Трой улыбнулся, заметив, очевидно, какой эффект на Харриса произвело его появление. Он кивнул в сторону своего шкафчика и направился к нему. Харрис безропотно последовал за ним.

Ремешки подтяжек свободно болтались и бились о его массивные бедра. Под ракушкой были модные спортивные трусы, похожие на маленькие черные шорты. Они обтягивали каждый дюйм его задницы, подчеркивая перекатывающиеся ягодичные мышцы.

Когда они подошли к шкафчику, Трой заговорил:

— Ты правда забираешь Чирона? Это потрясающе.

— Я подумал, тебе это понравится. — Харрис подошел ближе и поборол желание положить ладони ему на грудь. — Это абсолютно несправедливо, — прошептал он.

— Что?

— Вот это! — Харрис взмахнул ладонью, указывая на его тело. — Скажи мне, что у тебя дома есть запасная ракушка.

Трой дьявольски улыбнулся.

— Почему? У тебя фетиш на хоккейную экипировку?

— Э-э, да. — Харрис сказал будто нечто само собой разумеющееся. — А то ты, типа, не знаешь. Смотри!

Он кивнул на бугор у себя в джинсах. Трой опустил глаза, а когда вновь поднял, они потемнели и зажглись желанием.

— Любопытно.

Харриса бросило в жар.

— Это просто фантазия или типа того. Не нужно придавать этому большое значение.

Взгляд Троя снова упал на пах Харриса.

— Похоже, я уже придал.

— О, блядь. — Харрис покачал головой. — Нет. Ладно. Нам нужно обсудить серьезные вещи.

Огонь в глазах Троя немного поутих.

— Да, нужно.

— Как все прошло с мамой?

— Супер. Она во всем меня поддержала.

Харрис чуть не поцеловал его прямо там, в раздевалке.

— Это потрясающе!

— Да. А когда я приехал сюда, тренер вызвал меня в свой кабинет и сказал, что Кроуэлл в бешенстве из-за того, что я продолжаю постить.

Харрис закатил глаза.

— О, блядь. Ты серьезно?

— Но слушай, тренер сказал, что руководство меня поддерживает. И он тоже. Они не собираются применять ко мне никаких дисциплинарных мер, хотя Кроуэлл их просил.

Боже, Харрис обожал эту команду.

— Я не удивлен. Я же говорил тебе, у нас здесь только хорошие люди. Похоже, сегодня ты получил много любви.

— Я не против получить еще немного, — соблазнительно сказал Трой. А затем округлил глаза. — О! И тренер знает о нас! Он спалил, как мы э-э… сосались — так он выразился — в твоем кабинете.

Упс.

— Черт, Трой. Мне жаль. Ты в порядке?

Трой кивнул.

— Я в порядке. Чувствую себя отлично, на самом деле. Думаю, я мог бы признаться команде. Может, прямо сейчас?

— Прямо сейчас? Здесь?

— Да. Что думаешь?

— Я не против, но ты уверен, что…

Но Трой уже встал на скамейку напротив своего шкафчика.

— Эй, обращаюсь ко всем, — громко объявил он.

В раздевалке стало лишь немного тише. Затем Илья гаркнул: «Заткнитесь все и слушайте Барретта», и воцарилась тишина.

— Я не отниму у вас много времени, — на удивление твердо произнес Трой. — Мы встречаемся с Харрисом. Мы вместе. Я гей.

Что ж, на поэзию не тянуло. Но Харрис все равно прослезился.

Снова повисла тишина. Всего на мгновение, но оно показалось бесконечным. А затем раздались аплодисменты. И свист. И одобрительные возгласы.

Трой откинулся к стене. Он будто поверить не мог в то, что сделал. Он долго смотрел широко открытыми глазами на товарищей по команде, пока наконец широкая, восторженная улыбка не озарила его лицо.

— Я бы хотел, чтобы пока это не распространялось дальше этой раздевалки, — добавил Трой, все еще улыбаясь. — Пожалуйста. И спасибо.

Он шагнул вниз, прямо в объятия Харриса. Тот крепко обнимал его, совершенно не обращая внимание, что он был весь в потный и пах, как спортивная сумка.

— Это было угарно. Мне понравилось.

— Все прошло нормально?

— Я же сказал, мне понравилось.

— Нам все еще нужно, типа, официально сообщить об отношениях.

— Знаю. Но это просто формальность. Никому не будет дела.

— Ладно. Можно тебя поцеловать?

— Наверняка все смотрят.

— Тогда мне лучше сделать это как следует.

Трой положил свою крепкую ладонь ему на спину, слегка наклонил его и сделал то, что хотел.

Все вокруг них хлопали и улюлюкали, пока Трой целовал Харриса так, будто только что вернулся с войны. Харрис изо всех сил старался ответить на поцелуй, а не просто сдаться этому напору. Он так, блядь, гордился Троем, но по-прежнему не мог уложить в голове, что, по мнению того, стоил всех этих потрясений. Что Трой решился посмотреть в лицо своим самым большим страхам, настолько сильно желая быть с ним.

Когда они оторвались друг от друга, Трой выпрямился и неловко помахал своим шумным одноклубникам.

— Так держать, Харрис! — крикнул Буд.

Харрис знал, что покраснел, но не мог перестать улыбаться.

— Увидимся позже? — спросил он Троя.

— Если эти парни когда-нибудь перестанут надо мной прикалываться, то да.

Он сказал это будто бы с раздражением, но улыбка и влажные глаза красноречиво говорили о совсем других чувствах.

Глава двадцать пятая

Трой привыкал просыпаться рядом с теплым, обнаженным Харрисом. Больше всего на свете он полюбил встречать день, обмениваясь нежными, сонными поцелуями, уютно завернувшись в простыни, пахнущие сексом прошедшей ночи. И неважно, в его квартире или у Харриса.

Этим утром, открыв глаза, он обнаружил Харриса сидящим. Тот с улыбкой смотрел в свой телефон. Несколько секунд Трой просто наблюдал за ним, а сердце замирало от нежности.

— Что там? — наконец хрипло спросил он.

— У Буда и Кэсси ночью родился ребенок. Мальчик. Они назвали его Майло.

— Потрясающе. Милое имя.

Он поцеловал Харриса в локоть, поскольку тот находился ближе остальных частей тела.

— Фоток пока нет, но жду не дождусь.

Харрис что-то напечатал.

— Ты переписываешься с Будом?

— Нет, с Уайеттом.

— А.

Трой проложил дорожку из поцелуев вниз по его боку, затем прикусил чувствительную тазовую косточку, заставив его заерзать.

— Что ты там внизу замышляешь?

Вместо ответа Трой взял в рот его мягкий член. Харрис резко вдохнул и положил телефон на тумбочку.

Некоторое время спустя они оба, удовлетворенные, переплелись друг с другом. Трой не хотел покидать эту кровать никогда.

Вот только.

— Черт. Который час?

Харрис схватил телефон.

— Без четверти десять.